Попаданец - Григорий Грошев

Сравнение мне не понравилось, хотя от трапезы я был в восторге. С трудом поднявшись, я побрёл за своим работодателем. Он, видимо, был более привыкший к нагрузкам. Шёл твёрдо, даже пружинисто. Здоровался с соплеменниками на незнакомом языке. Я не пытался понять и запомнить слова. Мы вошли в просторное помещение. Здесь было темно, зато очень чисто. Пол блестел.

Азад подошёл к мужчине, что сидел на стуле у входа, и о чём-то с ним перекинулся. Охранник был мрачным и хмурым. Густая чёрная борода. Взгляд из-подо лба. Колючие глаза. Наверно, про такого Пушкин писал: ползёт на берег и точит кинжал. Простите, Рамзан Ахматович. Правда, выслушав соплеменника, бородач тут же просветлел. Улыбнулся мне кривым ртом. Но руки не подал.

— Здравствуй, крестьянин. Там — душ, — сказал он, показывая направо. — Там — спят. Курить — нет. Пить — нет. Бабу можно.

— А есть? — спросил я с улыбкой.

— На базаре хватает, — кивнул бородач. Он был серьёзен. — Но смотри. Могут перекупить. Могут отжать. В стойло я бы баб не водил.

— Иди и спи, давай, да? — обратился ко мне Азад. — На бабу ты не заработал пока. Подъём рано. С петухами, как грится. Лепёшку на тебя печь?

— Конечно, — радостно кивнул я. Азад махнул рукой и ушёл.

Вот это город! И зачем бомжи ползали по свалке ради своих копеек? Тут — чисто, свежо, да ещё и кормят. Правда, публика мне не понравилась. В спальне (как я назвал комнату у себя в голове) все лежали на циновках, укрывались, чем попало. Люди — мрачные, уставшие. Один стонал во сне. А ещё прямо на моих глазах бородач не пустил внутрь кашляющего грузчика.

— Пошёл, да? — сказал он. — Всех заразить хочешь?

— А где мне спать⁈ — возмутился мужичок.

— На улице! Лечись, давай!

Выгоняя одного из постояльцев, бородач отошёл на несколько метров и прикрывал рот рукой. Ну, хотя бы базовые познания в сфере гигиены у него есть.

— Сегодня отдыхай, как Азад сказал, — обратился он ко мне. — А завтра — ведро, тряпка. Мыть пол! Каждый должен мыть. Понял?

Я кивнул. Видимо, османы были помешаны на чистоте. И тут я не имел ничего против. Сходил в душ, правда, полотенца у меня не было, а потому — вытерся робой. Чтобы не бросалась в глаза, вывернул её наизнанку. Зашёл в спальню.

— Где можно кинуть кости? — спросил я.

— Там место свободно, — махнул рукой какой-то мужик.

— Премного благодарен.

Я подошёл к своей новой кровати. Конечно, спать на полу мне ещё не приходилось. О происшествии в своём, реальном мире, я уже успел забыть. Вдруг я сейчас закрою глаза и очнусь под завалом? Тогда, конечно, это был интересный сон. Но лечь я не успел. На плечо упала тяжёлая рука, и я услышал из-за спины не самый приятный голос:

— Ну здорово, Сёмка. Вот так встреча! Ну пойдём, поговорим.

Я обернулся. Позади меня стоял огромный мужик. И как я его не заметил? Эдакий культурист, перекачанный спортсмен. Одной ручищей он мял кулак другой.

— Что, Сёмка, обкакунькался? Пойдём. А то потом твою кровь кому-то мыть придётся.

— Это ещё почему?

— Жопу готовь, вот почему!

Глава 18

Маленькая победоносная война

Я читал романы про попаданцев. Нет, правда. На Автор.Тудей их столько, что жизни не хватит на каждую книжку. К тому же, мне есть, что почитать по специальности. Попаданцы куда только не проваливаются! В Древний Рим. На космический корабль. В сказочные миры… Меня всегда одно удивляло. Если ты занял чужое тело, это значит, что ты автоматически приобретаешь чужие долги?

Это как с наследством. Как-то раз у нас умерла прабабушка. У неё осталась квартирка в Новосибирске. Так никто не захотел в права вступать. Оказывается, бабушка была должна банку… Десять миллионов! Выдали всю сумму незадолго до смерти. Никто и никогда этих денег не видел. Полиция ковырялась в бумагах, искала… Как вы думаете, много накопали?

Квартирка не стоила десять миллионов. Поэтому в наследство никто так и не вступил. Были потом ещё какие-то суды, разбирательства — я не вникал. Так и здесь, в новом мире. Откуда мне знать, кому и сколько задолжал этот Семён? Почему здоровяк предъявил ему претензии? Зато мне было очевидно, что в честном бою мои шансы на успех мизерны. Я осмотрел помещение.

— Люди, помогите! — сказал испуганно. — Убивают!

Молчание. Некоторые постояльцы даже демонстративно развернулись на другой бок. Да уж, взаимовыручка — явно не сильная сторона в этой России 1989-го года. Здоровяк взял меня за верхнюю треть плеча. Сдавил мышцы, да так, что я почувствовал боль.

— Ай!

— Пошёл, говорю! — рявкнул качок. — Ща ты и не так заверещишь у меня.

Он развернул меня и отвесил смачный удар в ягодичную мышцу. Я буквально отлетел вперёд. И тогда я решил сбежать. Вход был в трёх шагах. Бородач сидел на своём месте.

— Помогите! — попросил. — Какой-то хулиган прицепился!

Горец поднялся и подошёл навстречу. Походкой победителя приблизился великан.

— Иван! — сказал горец. — Что это? Чего обижаешь крестьянина?

— Этот хрен, — выпалил Иван. — С моей сестричкой спал! А когда мы ему яйца выкрутили — сбежал. Я его два года искал! А встретил случайно. Предлагаешь отпустить?

— Ну, спал сестричку, — пожал плечами горец. — Не тебя ведь? Кричишь зачем?

— Ах ты! — прокричал здоровяк. — Да я тебя!

Горец сделал шаг назад и извлёк из-за пояса здоровенный кинжал. Даже не извлёк, а просто показал. Это движение было настолько быстрым, настолько красивым, что я засмотрелся. Ему бы в фильмах сниматься, а не сидеть у входа в общагу грузчиков. Завидев кинжал, Иван побагровел.

— У меня тоже оружие имеется…

— Ребёнка заделал? — спросил охранник, не обращая внимания на угрозу.

— Нет, — буркнул качок. — Но я его всё равно — придушу.

— Честь рода, — кивнул горец. — Дуэль хочешь? Не здесь. Тут убирали. За мной.

Охранник встал ровно между нами и показывал, куда двигаться. Мы обошли стойло и попали во внутренний дворик. Со всех сторон он был