Вечные клятвы - Ана Эм

– Что с Еленой? Она общается с сестрами?

Виктор качает головой, нажимая что-то в своем планшете.

– Она практически ни с кем не общается. Чаще всего ей пишет только Джулия и иногда Карла. Например, сегодня они договорились вместе пойти в спа. Еще есть сообщения от Катарины, она информирует ее о мероприятиях. – он листает что-то и добавляет. – В последний раз ее мать и младшая сестра Бьянка писали ей за месяц до похорон.

– О чем говорили?

Вместо того, чтобы ответить, он вдруг передает мне планшет. В переписке с матерью ничего интересного, но вот с Бьянкой…

Она прикрепляла разного рода картинки плачущих людей к своим сообщениям:

День 845, твоя вагина все еще не знакома с членом Ломбарди.

День 847, ставлю на то, что у него большой.

День 867, в этот Новый год я загадала, чтобы твоя киска наконец познала его волшебную палочку.

День 882, дорогой дневник, надеюсь, моя сестра будет меньше читать библию и больше смотреть порно, а если ей не нравится его смотреть, она всегда может его почитать. Аминь.

День 899, вот тебе уже двадцать два, а ты все еще ничего не знаешь о 69, я скорблю вместе с тобой.

На все сообщения Елена либо отвечала смайликами, либо игнорировала. Последнее пришло в день смерти Карлоса Эспасито.

День 901, отец застрелился. что там по члену Сандро?

Бьянка Эспасито определенно точно не имеет фильтра.

Возвращаю планшет Виктору и снова поправляю галстук.

– Как видишь, они с ней контакт больше не поддерживают.

Я верна тем, кто верен мне.

Ее семья фактически отреклась от нее из-за какого-то гребанного договора о мире.

– Только если она не купила себе другой телефон, но с ее расписанием едва ли это возможно.

– Продолжай. – откидываюсь в кресле, и Виктор снова утыкается в планшет.

– Четыре раза в неделю она посещает спа-комплекс недалеко отсюда, иногда одна, иногда с Джулией или Карлой, с ними же обедает в одном из наших заведений. Каждое воскресенье ходит в церковь Святого Антония. Пару раз в неделю ездит по магазинам и стабильно раз в месяц посещает театр.

Я хмурюсь.

– Одна?

Он кивает.

– Что смотрит?

– Балет. – отвечает и добавляет. – Повсюду с ней ходит либо Фабио, либо Леон, отследить нетрудно. Но могу спросить, в чем именно ты ее подозреваешь?

– Если бы только я сам знал. – произношу сквозь зубы. – Ладно, ты свободен.

Виктор кивает и на выходе сталкивается со своей сестрой Катариной. Стуча каблуками, она проходит в офис и озвучивает мое дальнейшее расписание. Я рассеяно киваю, пытаясь понять, что именно подсказывает мне чутье. Оно редко ошибается. И сейчас все внутри меня буквально вопит:

ЕленаЕленаЕленаЕлена.

Да, она определенно играет и на публике, и со мной. Притворяется той, кем по сути не является. Я вижу это в том, как она порой сдерживается, дабы не ляпнуть лишнего, как стискивает гребанную вилку, подавляя гнев и возбуждается, когда кто-то берет ее за горло…

– Сандро?

Я моргаю и поднимаю к ней взгляд. Катарина подходит ближе и встает прямо передо мной, внимательно изучая мое лицо.

– Кажется, ты напряжен. – произносит, положив свой рабочий планшет намой стол. – Хочешь, помогу расслабиться?

Одной рукой она раздвигает мне ноги и плавно опускается на колени в ожидании моей реакции.

– У нас еще есть время до следующей встречи. – тянется к пряжке моего ремня и вскидывает на меня свои серые глаза, ища подтверждение.

Вот, что мне в ней нравится. Всегда нравилось. Простота и прозрачность, гребанная прямолинейность.

Я киваю.

И впервые за три года, когда мне отсасывает Катарина, я думаю о своей жене.

Я верна тем, кто верен мне.

13

Сандро

– Ты не можешь второй день подряд переносить встречи. – доносится голос Катарины из динамика моего смартфона. – Мы и так в запаре, особенно сейчас когда тендер на носу.

Сжимаю переносицу двумя пальцами.

– Я разве спрашивал, могу ли это сделать?

Пауза, а потом тише:

– Нет.

– Тогда просто сделай, как я сказал, Катарина.

Я сбрасываю вызов и откидываюсь на спинку кресла. На часах десять утра, а я все еще дома, сижу в столовой и пью уже третью кружку кофе. Почему?

Да хрен его знает.

Надеваю наушники и включаю вчерашние записи с камер.

Моя жена появляется дома только в четыре часа вечера. Спрашивает у одной из убирающихся женщин в гостиной, как поживает ее семья, затем идет на кухню, где сталкивается с еще одной девушкой. Елена улыбается ей и говорит, что дальше справится сама. Девушка кивает и уходит.

Как только Елена остается одна, улыбка сползает с ее лица, и вот она уже кажется невероятно уставшей, словно все краски разом исчезают. Она ставит сумку на свободный стул и сбрасывает свои высоченные туфли. А затем…

Матерь Божья.

Она распускает свой пучок, и волосы пышной черной копной падают ей на спину. Они доходят ей практически до задницы, и вот я снова вспоминаю о том, как красива моя жена.

Член в брюках заинтересовано дергается.

Вид такой Елены, босиком слоняющейся по мраморному полу моей кухни, не дает отвести взгляд. Я наблюдаю за тем, как она берет телефон из сумки и кажется, подключается к колонке. Я даже не знал, что там есть колонка.

Комнату заполняет какая-то неизвестная мне песня, но это определенно рок, что несколько удивляет. Еще одно доказательство тому, что я ни черта не знаю свою жену.

Ты и не пытался узнать.

Делаю глоток кофе и смотрю, как она кладет телефон на кухонный остров и направляется к холодильнику, немного пританцовывая в такт музыке. Достав бутылку вина, берет из шкафчика бокал и ставит все на столешницу, где находятся доска и прочие ингредиенты для салата.

Елена наливает себе вина, покачивая бедрами и подпевая словам песни. После делает пару глотков и принимается готовить себе ужин.

Я думаю, что она направится с едой в столовую, но она остается на кухне и забирается на один из высоких стульев у островка. Песни переключаются, и причем, все они абсолютно разных жанров и эпох. От классической до электронной. Бах, Металлика и целая куча незнакомой мне попсы. И все это объединяет один общий фактор –