Вечные клятвы - Ана Эм

Катарина контролирует, чтобы мы поприветствовали самых важных персон на сегодняшнем приеме, но именно моя жена находит вежливые причины уйти от тех, с кем я откровенно говоря, не испытываю желания общаться. Например, Илья, мать его, Баринов.

Большую часть вечера он проводит в противоположном конце зала, но одного его присутствия вполне достаточно для незаметных перешептываний. Лишь избранные личности знают о том, кому он приходится братом, остальные могут лишь гадать о том, как именно ему удалось в такие рекордные сроки построить свою компании, и самое главное, на какие деньги.

В отличие от него, моя репутация безупречна. Я десятилетиями строил свою собственную компанию, чтобы не зависеть от капиталаFamiglia. И тем не менее, именно с Бариновым сейчас жмет руки сенатор Кинг.

Делаю глоток скотча и поправляю бабочку. Мое внимание привлекает смех Елены. Она стоит у высокого столика неподалеку с дочерью какого-то бизнесмена и выглядит так, будто действительно увлечена беседой. Мне трудно сказать настоящий ли это смех, потому что наедине со мной она никогда не смеется. Хотя даже тогда не уверен, что пойму. Она слишком в этом хороша. В притворстве. Именно это и не дает мне покоя. Бриллианты в ее ушах сверкают, но глаза нет. Может, я ищу глубину там, где ее вовсе нет?

Но тогда почему не могу отвести от нее глаз? Почему не могу выбросить из головы утренние записи?

Нет, меняне привлекает моя жена. Разве только физически, а в остальном я просто хочу убедиться в том, что она верна мне, что она не какой-то там шпион Короны.

Она снова смеется, и я на мгновение прикрываю глаза, дабы не видеть ее. Это хреновая идея, потому что память у меня потрясающая.

– Неплохой вечер, да? – раздается голос прямо рядом со мной, и мое тело непроизвольно напрягается.

Поворачиваюсь к Баринову со сдержанной улыбкой. В конце концов, за нами наблюдают. В его глазах полно самодовольства и уверенности, словно ему раздали лучшие карты.

– Согласен. – киваю, усилием воли расслабляя плечи.

Физически мы не уступаем другу, однако он на пару лет младше меня.

– Как настроение перед тендером? – спрашивает, убирая руки в карманы своих серых брюк. – Волнуешься? Хотя чего тебе волноваться? Ты ведь один из лучших архитекторов в городе.

Он делает шаг ко мне и понижает голос так, чтобы следующую фразу услышал только я.

– Жаль только, что это все равно не поможет тебе заполучить гос-контракт.

Моя улыбка становится шире.

Сукин сын.

– На твоем месте, – по-дружески хлопаю его по плечу. – Я бы меньше говорил и больше работал. И кстати, соболезную твоей утрате. Лиам Гордон был настоящим отбросом, но ведь друзей не выбирают.

Он негромко смеется, но ответить не успевает, кто-то окликает его. Сдержанно кивнув, и я уверен, мысленно послав меня нахрен, он уходит.

Я делаю глоток скотча, сжимая свой стакан так сильно, что белеют костяшки, а затем снова слышу ее смех…

Не смотри на нее.

Чувства это слабость.

Не смотри на нее.

Любые привязанности это слабость.

Опускаю стакан на ближайший столик и нахожу взглядом Катарину. Она стоит у стены и будто бы прочитав мои мысли, поворачивает голову. Киваю в сторону помещения для сотрудников и тут же направлюсь туда, дергая свою гребанную бабочку.

Никто не останавливает меня, когда выхожу на какую-то пустую лестницу. Срываю бабочку и запихиваю ее в карман брюк. Катарина появляется спустя мгновение, и я прижимаю ее к стене, попутно задирая юбку выше. Она целует меня так, будто я центр ее хреновой Вселенной.

Все происходит быстро и грязно, потому что с каждым грубым толчком я пытаюсь вытолкнуть из своих мыслейее.

Елена

Я делаю глоток шампанского и наблюдаю за тем, как Катарина исчезает за дверью вслед за моим мужем. Оставляю бокал на столике и извинившись, направляюсь в противоположную сторону, к уборной.

Толкаю дверь и даже не удосужившись закрыть ее за собой, бросаю сумочку на раковину и смотрю в широкое зеркало. Руки медленно сжимаются в кулаки.

Мне плевать.

Плевать.

Но он никогда не позволял себе делать это примне. Ни разу. Неужели ему не хватает этих чертовых поездок на Хай Стрит? И неужели?..Неужели мне показалось, что впервые за все время Сандро посмотрел на меня с желанием? Или это тоже игра? Он снова пытается втереться мне в доверие, залезть в голову, пробить мои щиты?

Делаю глубокий вдох.

Мне плевать.

Он просто инструмент для достижения моей цели. Не больше, не меньше. Нужно продолжать играть.

Тебе плевать, Елена.

Слышу как дверь открывается, и на долю, всего на крошечную долю секунды по какой-то совершенно идиотской причине я думаю, что этоон. Но когда поворачиваюсь, вижу перед собой не темные волосы, а светлые. Не зеленые глаза, а голубые.

Илья Баринов.

Не сводя с меня взгляда, он закрывает дверь на щеколду, и мое сердце подскакивает.

– Что ты?..

– Я скучал. – выдыхает он.

Уже в следующее мгновение его губы накрывают мои. Руки скользят по моему телу и разворачивают лицом к зеркалу.

– Боже, как я скучал по тебе. – рычит он, покрывая поцелуями мою шею, спину, задирая платье. – Скажи, что тоже скучала.

– Конечно. – выдыхаю, прижимаясь к нему сильнее. – Но мы на приеме. Кто-то может увидеть…

Его пальцы забираются в трусики, и слова застревают к горле. Перед глазами снова вспыхивает то, как Катарина уходит заним.

– Я хочу тебя, Елена. Я устал ждать.

Катарина.

Катрина.

Ебанная Катарина.

Я снова позволяю Илье Баринову себя трахнуть.

15

Елена

Глаза болят от количества цифр. Время на экране компьютера показывает только половину первого ночи. Тянусь к пачке сигарет, но та оказывается пустой. Приходится доставать новую из верхнего ящика. Распаковываю ее, бросая взгляд в сторону своего смартфона, где светится локация Сандро. Он все еще на Хай Стрит у Катарины.

В тот вечер он больше не смотрел на меня, не прикасался ко мне и не пытался заговорить. Стоит ли говорить о том, что и на завтраках он больше не появлялся?

Достав сигарету, швыряю пачку на стол и закуриваю, размышляя.

Сказать ему о том, что сегодня его людей ждет ловушка или нет?Famiglia собирается накрыть один русский бар, ожидая максимум человек десять. В действительности же, их