Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

Вот как. Ну, честно говоря, этого следовало ожидать. Не зря артефакты из того метеорита так редки и стоят баснословных денег.

Я забрал артефакт и спрятал обратно в сумку.

— Благодарю за консультацию, мастер. Сколько я вам должен?

— Бросьте, граф, вы ничего не должны. Будем считать, что мы помогли друг другу. Не каждый день удаётся подержать в руках такую редкость, — улыбнулся Громов.

— В таком случае, ещё раз спасибо. Если понадобятся эликсиры или какие-то алхимические реагенты — обращайтесь, — произнёс я, вставая.

— Буду иметь в виду, — кивнул мастер, и мы попрощались.

По пути в гостиницу я сразу связался с Васей.

— Слушаю, ваше сиятельство, — ответил тот.

— Как продвигается проверка документов клиники?

— По графику, так сказать. Работаем. Пока ничего подозрительного.

— У меня для вас дополнительное задание. Нужно найти артефакты из метеоритного железа. Помнишь, я тебе рассказывал про свою покупку в Риме? Мне нужны изделия из того же мексиканского метеорита. Любые, какие сможешь найти, неважно где — на аукционах, в музеях, во владении дворянских родов. Меня интересует всё, что сделано из этого материала.

— Планируете расширять коллекцию? — усмехнулся Василий.

— Да. Ищите всё подряд. Даже если это просто кусок необработанного металла. И ещё поищите, где можно купить другое метеоритное железо, — добавил я.

— Сделаем, господин. Это срочно?

— Не горит, но чем быстрее, тем лучше, — ответил я.

После разговора с Васей я позвонил Эдуарду Валерьевичу — начальнику архивариусов, которые до сих пор работали с документами Мессингов и заодно помогали систематизировать записи рода Серебровых.

Архивариус ответил далеко не сразу. До него вообще было тяжело дозвониться. Если он или его люди погружались в работу, оторвать их было проблематично.

— Да, господин граф! Чем могу помочь? — наконец раздался в трубке его скрипучий голос.

— Приветствую, Эдуард Валерьевич. Мне нужно, чтобы вы обратили внимание на любые упоминания изделий из метеоритного железа в публичных архивах — государственных и родовых, если они есть в доступе. Записи о покупках, письма, дневники, что угодно. Сможете?

— Метеоритное железо? — в голосе архивариуса послышалось любопытство.

— Да. Я начал коллекционировать редкие артефакты и исторические ценности. Если вам попадётся что-то интересное на эту тему, сразу ставьте меня в известность, — пояснил я.

— Ах вот оно что… Конечно, господин. Похвальная инициатива, беречь исторические ценности важно… Я поручу своим людям заняться. Если что-то найдём — немедленно сообщим, — пообещал Эдуард Валерьевич.

— Благодарю, — ответил я и сбросил звонок.

Мы как раз приехали в гостиницу. Пообедали в ресторане, после чего я поднялся в номер. Разделся, принял душ и завалился на кровать.

Выходит, Железный кулак настолько уникальный артефакт, который невозможно ни переплавить, ни скопировать. Что ж, не зря я отдал за него столько денег. Он неплохо помог мне в Афганистане, а в случае чего сможет защитить меня и мою семью.

Шёпот мог укрываться в нём какое-то время, но это не было постоянным решением. Нужно найти другой вариант, если я хочу создать тело для своего питомца.

Где-то существуют похожие изделия, и я смогу их найти. Или хотя бы куски необработанного железа, с которыми можно работать.

Зазвонил телефон, прервав мои размышления. Я глянул на экран, и на губах невольно появилась улыбка.

Николь.

Я улыбнулся и поднял трубку.

— Здравствуйте, маркиза. Как прошло обследование?

В ответ раздались всхлипы. Николь плакала.

Меня обдало жаром. Неужели результаты оказались плохими? Неужели лечение не помогло и её состояние ухудшилось?

— Граф, я… — она шмыгнула носом. — Должна вам кое-что сказать…

Глава 8

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

— Николь, что случилось? Что показало обследование? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

В голове один за другим возникали варианты того, что могло пойти не так. Может, мы всё-таки поторопились со вторым сеансом? Или течение энергии по освобождённым потокам пошло как-то не так и повлияло на ауру маркизы в худшую сторону?

— Юрий… Это невероятно… — она всхлипнула.

— Что невероятно? Что сказал профессор Дюпон? Вы в порядке?

— Более чем! Результаты отличные! Гораздо лучше, чем кто-либо ожидал! — ответила Николь и рассмеялась сквозь слёзы.

Я с облегчением выдохнул. Вот оно как. Маркиза, оказывается, плакала от радости.

Она всхлипнула ещё несколько раз и сказала уже спокойнее

— Профессор Дюпон сказал, что моя аура никогда не была в лучшем состоянии за все годы, что он за мной наблюдает. Он не мог поверить своим глазам, перепроверял трижды!

— Это прекрасные новости, — улыбнулся я.

— Да! И ещё он сказал, что я полностью готова к следующей операции. Даже настаивал, чтобы мы не откладывали, пока всё идёт так хорошо.

— Вот и хорошо. Тогда не будем откладывать. Предлагаю поступить вот как: у моей сестры скоро свадьба. Я хочу пригласить всю вашу семью на праздник, — произнёс я.

Николь замолчала.

— На свадьбу вашей сестры? — с искренним удивлением переспросила она.

— Да, почту за честь видеть вас и ваших родителей. Свадьба пройдёт в нашей родовой усадьбе под Новосибирском. А затем мы проведём очередной сеанс. Что скажете?

— Да, я с удовольствием приеду! — воскликнула Николь.

— Отлично. Тогда я заеду за вами в Париже. У меня там образовались дела — нужно встретиться с магистром Дювалем и кое с кем из партнёров, — сказал я.

— Тогда до встречи в Париже, ваше сиятельство. Буду с нетерпением ждать, — ответила маркиза, и мы попрощались.

Сбросив звонок, я подумал над тем, какие ещё дела у меня есть в Санкт-Петербурге, и вдруг понял, что особых дел-то и нет. В клинике я побывал, всё проверил, к артефактору съездил. Можно было бы нанести визит вежливости князю Бауму и другим моим знакомым, но большой необходимости в этом нет.

Поэтому я тут же позвонил в портальный комплекс и заказал перемещение до Парижа на трёх человек — себя, Шрама и Кирилла.

Следующим утром мы отправились в столицу Франции.

Королевство Франция, город Париж

Выйдя из портального комплекса, мы оказались в уже знакомом мне деловом районе Ла-Дефанс. Утреннее солнце сияло в стёклах небоскрёбов, сотни людей спешили на работу, а машины стояли в бесконечной пробке.

— Вот она какая, Франция. Грязновато здесь, — хмыкнул Шрам и пнул валяющийся под ногами картонный стаканчик из-под кофе.

— Да уж, в Петербурге чище, — согласился я, глядя на переполненную урну.

Кирилл поймал такси, и мы отправились к магистру Дювалю. Встречу с семьёй де Мариньи назначили на вечер — Николь вчера написала мне, что её отец собирается устроить праздничный ужин в мою честь.

Магистр жил в старинном особняке на левом берегу Сены. Хотя слово «особняк», пожалуй, было слишком громким для этого