Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

Старая служанка, не говорящая по-английски, встретила нас у калитки и проводила в дом. Жестами попросила разуться и подала каждому мягкие тапочки.

На лестнице раздались шаги, и в прихожей показался Фредерик — одетый так же официально, как на симпозиуме. Разве что вместо туфелей у него на ногах были такие же тапочки.

— Юрий, наконец-то! Наконец-то! Я так ждал этой встречи! — магистр широко улыбнулся и распахнул руки для объятий.

— Здравствуйте, магистр. Рад вас видеть, — ответил я.

Дюваль подошёл и обнял меня, как старого друга.

— Взаимно, ваше сиятельство, взаимно! Вы голодны? Жюли испекла круассаны к вашему приезду, — Фредерик указал на служанку, а та с улыбкой кивнула и жестом пригласила нас на кухню.

— Нам пойти с вами? — уточнил Шрам, который немного понимал по-английски.

— Идём, раз приглашают, — пожал плечами я.

Вообще-то я слышал, что во Франции крайне щепетильно относятся к отношениям между простолюдинами и аристократами. Якобы многие дворяне испытывают презрение ко всем, кто ниже их по рангу, и оскорбляются, даже если простолюдин посмеет обратиться к ним или посмотреть в глаза.

Но, возможно, слухи всё преувеличивали, или просто магистр Дюваль не относился к таким снобам.

Мы позавтракали свежей восхитительной выпечкой с маслом и джемом, выпили кофе. В доме магистра он оказался вполне терпимым, но я всё равно остался при своём мнении — готовить кофе во Франции не умеют. Уж не знаю, в чём здесь причина.

Мои ребята остались в столовой, а мы с Дювалем отправились в его кабинет на втором этаже. Фредерик усадил меня в кресло и активировал диагностическое заклинание.

Он изучал мою ауру, качая головой и цокая языком, будто видел что-то очень любопытное.

— Так-так… Невероятно. Структура и правда ни капельки не ослабла. Даже более того, мне кажется, она стала сильнее!

— Я же вам говорил, что усиливал её с помощью своей маны, — кивнул я.

— Да, но… Граф, знаете, что вы сделали? — Дюваль посмотрел на меня.

— Что?

— Вы полностью интегрировали моё плетение в свою ауру.

— Что вы имеете в виду? — уточнил я.

— Плетение, которое я создал, было внешним элементом. Оно работало с вашей аурой, но не являлось её частью. А теперь оно почти полностью вросло в вашу энергетическую структуру! Поразительно! — магистр всплеснул руками.

Честно говоря, я так и думал. Но оценить самому было сложно, а взгляд со стороны подтвердил, что плетение и правда стало со мной единым целым. Это объясняло, почему оно работало всё лучше с каждым месяцем.

— Покажите, как вы направляете энергию, — попросил Дюваль.

Я сосредоточился и отправил поток маны в структуру плетения. Фредерик внимательно наблюдал, беззвучно шевеля губами, а затем покачал головой и прошептал:

— Восхитительно. Вы делаете это интуитивно, но совершенно правильно. Знаете, в чём разница между талантливым целителем и гениальным?

— В чём? — спросил я.

— Талантливый учится техникам. Гениальный создаёт их сам, даже не осознавая этого, — улыбнулся магистр.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я в ответ.

— Что вы, граф! Это не комплимент, а констатация факта. Что ж, а теперь как насчёт продолжить наше обучение? Я бы показал кое-какие тонкости, которые сам ещё не до конца освоил. Может, вместе мы придумаем, как сделать их лучше!

— С радостью, — кивнул я.

Следующие несколько часов мы упражнялись. Дюваль показывал мне продвинутые техники энергетического плетения, а я внимательно следил за тем, что он делает, и повторял, следуя указаниям.

Фредерик сначала убедился, что я хорошо помню основы, а затем принялся объяснять принципы, которые сам постиг на практике. Как создавать плетения разного типа, создавать узлы и закольцованные структуры — всё это было одновременно и творчество, и что-то вроде магической инженерии. Мы творили узоры из энергии, которые должны быть выверены до мелочей и работать безупречно.

Дюваль показал мне несколько продвинутых техник — как создавать самовосстанавливающиеся плетения, как встраивать в них условные триггеры, которые будут реагировать на изменения в организме пациента, как связывать несколько структур в единую систему.

В теории, если заранее создать такие плетения, они могли даже спасти жизнь людям. Первый пример, который приходит в голову — наложить солдатам перед боем структуры, которые сами по себе активируют обезболивающие и кровоостанавливающие заклинание в случае ранения.

Но это далеко не всё, что можно придумать. Можно ведь создать плетение, которое будет реагировать на яд или проклятие, или даже погрузит человека в анабиоз при смертельном повреждении, чтобы организм не расходовал ресурсы до прибытия помощи.

Я поделился своими мыслями с магистром, а он лишь улыбнулся в ответ. Да, такой была его конечная цель — чтобы подобные плетения носил каждый человек на планете и был защищён от разных внезапных угроз здоровью и жизни.

К концу занятия моя голова гудела от новой информации, но я был доволен. Это знание пригодится — и для лечения пациентов, и для моих собственных целей.

Фредерик приглашал оставаться на ужин, но меня уже ждали в доме де Мариньи, поэтому я вежливо отказался.

— Спасибо за урок, магистр. Это было бесценно, — искренне сказал я, прощаясь.

— Приезжайте ещё, ваше сиятельство. И если вы задумаете как-то развивать мою технику — прошу, делитесь результатами, — попросил Дюваль.

— Конечно, магистр. Будем на связи, — я пожал ему руку, и мы с моими людьми вышли на улицу, где уже ждала машина.

Она доставила нас в городок Сен-Клу, который располагался на берегу Сены в десяти километрах от Парижа. Водитель попался разговорчивый и по пути в красках рассказал, что Сен-Клу — один из самых богатых городов Франции, и что раньше здесь был королевский замок, который сгорел в девятнадцатом веке. Теперь от резиденции монарха остался только парк.

Поместье де Мариньи располагалось прямо рядом с этим обширным парком, да и само обладало немаленькой территорией. Правда, было заметно, что средств рода не хватает на обслуживание такого количества земли. Ухожена была только часть владений, остальная представляла собой обычный лес.

Вся семья вышла встречать меня на крыльцо. Персиваль в смокинге, его супруга Луиза в платье оливкого цвета и, конечно, Николь. Она одела скромное лазурное платье, но выглядела в нём просто божественно.

Следом на крыльце появилось ещё несколько человек — старушка со строго поджатыми губами, два мальчика-подростка и ещё одна девочка, которой на вид было лет семь.

Надо же, а семья Николь больше, чем я думал. Судя по всему, кроме родителей, передо мной её бабушка, младшие братья и сестра.

— Добро пожаловать в наш