Чужая территория - Андрей Алексеевич Панченко

Я кивнул, а сам подумал, что сейчас мои проблемы лежат буквально в десяти шагах от нас, под старой сценой, и называются они не «криминальная шушара», а сто семьдесят восемь тысяч рублей и полкилограмма золота. И вот что с этим богатством делать дальше, я пока совершенно не представлял.

— Ладно, я тебя понял и услышал Макс — Похоже мне всё равно нужно будет подробнее самому разбираться в этом деле. Надеюсь Петрович, если жив ещё, сможет мне дать больше информации.

— Ну и молодец. — Макс хлопнул меня по плечу — А пока надо отметить твоё возвращение. Как насчёт того, чтобы сегодня вечером посидеть как следует? С меня девчонки, с тебя хорошее настроение. Заодно вечером обсудим, что дальше делать будем. Я пока отдыхаю дома, но долго сидеть на жопе ровно не получится, деньги уже начинают заканчиваться.

— Нет, Макс, сегодня не получиться. У меня ещё вечером дела, нужно одного человека навестить. Да и ночью я возможно занят буду… — Я снова бросил взгляд на сцену — Бидо… тфу. Родителей проведать надо. Но завтра обязательно посидим, только нужно будет мне найти место, где переночевать. Возвращаться выпившим в квартиру к бабушки будет неправильно. И насчёт денег не беспокойся, с этим пока проблем я не предвижу…

— Ха! — Макс усмехнулся — Это хорошо, когда проблем с бабками нет. Ну ладно, короче договорились. Сегодня решай свои дела, а завтра ни какие отговорки не принимаются. С тем где тебе переночевать, я решу, не вопрос.

Глава 9

Макс ушёл примерно через полчаса. Мы ещё немного поболтали о всякой ерунде, вспомнили сослуживцев, обсудили планы на ближайшие дни, после чего он отправился домой, а я остался сидеть на старой лавочке. Проводив друга взглядом, я снова посмотрел на сцену. Под ней по-прежнему лежал бидон.

Я задумался. С деньгами нужно было что-то решать, но пока ни один вариант меня не устраивал. Одно я уже понял совершенно точно. Отдавать находку кому-либо я не собирался. Слишком дорого эта история обошлась слишком многим людям. Да и с какой стати? Деньги лежали под сценой два года. Никому до них не было дела, и никто их не нашёл. Другой вопрос — что теперь делать с этим богатством.

Просто хранить рубли бессмысленно. Я слишком хорошо помнил всё, что произойдет в будущем. Через несколько лет грянет денежная реформа, потом начнётся такая свистопляска с ценами, что нынешние сто семьдесят восемь тысяч превратятся в жалкое подобие самих себя. Золото останется золотом, тут вопросов не было, а вот бумажные деньги требовалось либо как-то сохранить, либо вовремя пустить в дело. Только вот как?

Купить квартиру? Слишком заметно. Положить на книжку? Ещё хуже. Начать сорить деньгами направо и налево? Тогда очень быстро появятся вопросы и у милиции, и у всевозможных любопытных граждан.

Нет, тут нужно было думать спокойно и без спешки. Возможно, вложиться в какой-нибудь кооператив. Возможно, купить что-то материальное. Возможно, постепенно обменивать деньги на золото или антиквариат. Вариантов хватало, но ни один из них пока не выглядел достаточно надёжным.

Впрочем, одна проблема решалась довольно просто. Бидон нужно было перепрятать. Причём не просто спрятать, а убрать туда, где его никто случайно не найдёт, и такое место у меня было. Старая дача родителей. Точнее, участок, который только с большой натяжкой можно было назвать дачей.

Когда-то отец получил его от профкома. Несколько соток земли возле реки, овраг почти посередине участка, никакого домика, никакого сарая, ни одного плодового дерева. Пару лет родители ещё пытались там что-то выращивать, потом забросили окончательно. Зато место было тихое, людей там почти не появлялось, а главное — участок до сих пор числился за родителями. Если переоформить его на себя, получится практически идеальный тайник.

Сейчас это делалось довольно просто. Никаких государственных реестров, кадастров и прочей бюрократии ещё не существовало. Достаточно переписать садовую книжку и договориться с председателем товарищества. А договориться с председателем я как-нибудь сумею.

Чем дольше я об этом думал, тем больше мне нравилась идея. Сначала переоформить участок, потом вывезти туда бидон. Или наоборот, без разницы, надо смотреть что быстрее. Закопать его там, и все дела. Потом хоть сколько раз его выкапывай обратно и закапывай снова, это подозрений ни у кого не вызовет. Мужик с лопатой на садовом участке — что может быть обыденней? Короче место для того чтобы закопать клад идеальное, а уже после можно будет спокойно решать, что делать с деньгами дальше. По крайней мере, там они будут в безопасности.

Придя к этому выводу, я окончательно успокоился и поднялся со скамейки, до вечера оставалось ещё несколько часов. К Петровичу идти рано, зато появилосьь ещё одно дело, которое откладывать не стоило. Нужно было навестить родителей. И теперь не только потому что они всё-таки оставались моими родителями, какими бы они не были непутевыми и плохими. Документы на участок наверняка лежали у них дома, садовая книжка точно. Два года назад, когда я уходил из квартиры и забирал свои документы она была на месте. Надеюсь батя не придумал способа как пропить эти бумаги. Пропасть они были не должны. В его глазах они ничего не стоили. Разве что туалетная бумага дома закончилась, или их использовали в качестве салфеток… Хотя вряд ли, бумага там жесткая.

Я вышел из парка и направился через знакомые кварталы. Город за два года почти не изменился. Те же пятиэтажки, те же магазины, те же дворы с облупившимися качелями и ржавыми турниками. Изменилось скорее моё отношение ко всему этому. Раньше я знал здесь каждый угол и чувствовал себя хозяином положения. Как хищник в своих охотничьих угодьях. Знал, где можно найти жертву, где её можно «распотрошить» так чтобы никто не помешал, где можно спрятаться от посторонних глаз и провести время со своей «стаей». Теперь же я смотрел вокруг словно немного со стороны. Всё что было в детстве казалось теперь далеким и происходило как будто не со мной. Будто иду по тем местам, где снимался это плохенький криминальный фильм с второсортными актерами, всё вокруг казалось старыми декорациями.

По дороге я снова и снова возвращался мыслями к найденному общаку. Странно всё-таки устроена жизнь. Два года назад из-за этих денег люди убивали друг друга. Потом деньги исчезли. Потом про