Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

— Здорово, Юра, — пожал её Шубин. — Спасибо за помощь. Ты разыграл все как по нотам!

Глава 2. Экспорт революции

Ведомые идущими в первом ряду Данилюком, Линником и ещё несколькими керiвниками, вооруженные дубинками, арматурой и булыжниками — оружием пролетариата, боевики «Спiльной справы», выкрикивая партийные лозунги и речевки, сплоченно приближались к расположенному на улице Городецкого, 13, зданию Минюста. Незадолго до этого они уже захватили министерства аграрной политики и угольной промышленности, оставив там боевые группы, и теперь наращивали усилия.

Со стороны майдана глухо доносился шум митингующих, вступивших в схватку с «Беркутом», над ним поднимались в небо удушливые клубы дыма от горящих покрышек.

Перед зданием, над подъездом которого развевался «жовто-блакитний прапор», в касках и бронежилетах, прикрывшись щитами, стояло оцепление милиции во главе с полковником, оснащенным мегафоном.

— Граждане! Предлагаю немедленно разойтись! В противном случае в отношении вас будут применены спецсредства! — в очередной раз поднеся его к губам, металлически прогавкал милицейский чин, ворочая по сторонам головою в смушковой шапке.

В ответ заревели: «Долой!», «Ганьба!», и в правоохранителей полетели булыжники. Один угодил полковнику в лоб, и тот опрокинулся на щиты, Данилюк обернулся к соратникам, взмахнув рукой — вперед! И толпа сшиблась с оцеплением.

Пятясь под градом камней, летящих в лицо петард и взрывпакетов, милиция привычно заработала дубинками, а нападающие — своими, плюс железными кистенями и арматурой. Там и сям, с обеих сторон на землю стали рушиться бойцы, ярость все прибывающей толпы нарастала. Спустя ещё десяток минут оцепление было прорвано и, прикрываясь щитами, отступило, а нападавшие стали бить стекла в окнах первого этажа и ломать входные двери.

Когда они подались и створки распахнулись, боевики во главе с лидерами ворвались в вестибюль, разбегаясь по этажам и захватывая помещения. Внутренняя охрана тут же разбежалась (сопротивления никто не оказал), и скоро здание оказалось в революционных руках «Спiльной справы».

Перепуганных чиновников, разрешив захватить личные вещи, вытолкали вон, а Данилюк со своим активом в сопровождении нескольких боевиков проследовал в кабинет министра. Он вместе с приемной оказался пуст: министр, а точнее, министерша по фамилии Елена Лукаш заблаговременно оттуда ретировалась, и Данилюк организовал там свой штаб по дальнейшему захвату правительственных учреждений.

В этой связи следует отметить, что единого плана действий по свержению ненавистного режима у участников революционного Майдана не было. Националистическая «Свобода» бандеровцев Тягнибока, а также примкнувший к ней «Удар» боксера Кличко увечили на площади безоружный спецназ под лозунгами «Перевыборы Президента, отставка Кабмина, парламентские выборы»; «Спiльна справа» шла к власти более коротким путем — как большевики в семнадцатом. А поскольку её действия не укладывались в рамки спланированной американским госдепом США для Киева режиссуры, а также не отвечали принципам «демократии», он потребовал от двух первых призвать третьего играть по правилам.

— Есть! — будучи приглашенными в американское посольство на ковер, взяли те под козырек, и решительный боец Кличко лично отправился в Минюст призвать погромщиков к порядку.

Встречен он там был с известной степенью уважения как чемпион мира, любимец немцев и кандидат наук, но беседа по поводу «действовать в русле» не получилась.

— Скажи своим Тягнибоку с Ярошем, не хрен нас учить! — сказал, сидя за столом министра, Данилюк. — Мы сами знаем, что делать.

В голове чемпиона защелкали временные связи: а не дать ли наглецу в лоб? Но сбоку лязгнул затвор одного из боевиков-охранников.

«Против лома нет приема», — промелькнула мысль, и Кличко, распрощавшись, ретировался.

«Так-то лучше», — проводил его глазами Данилюк. После чего устроил совещание с активом.

Части керiвникив, приехавших со своими бойцами в Киев из глубинки, в том числе Линнику, была поставлена задача вернуться и учинить захват областных администраций. Остальным — завершить в столице то, что начали.

Совещание завершилось грандиозной пьянкой (из разгромленного неподалеку супермаркета бойцы доставили изрядное количество продуктов и горячительного), а на следующее утро региональные отряды спiльносправцiв, получив удостоверяющие мандаты, отправились устанавливать власть на местах. От имени и по поручению.

Линник со своими, в числе трех десятков (остальные где-то затерялись), погрузился на вокзале в фирменный поезд «Лугань», оккупировав спальный вагон рядом с вагоном-рестораном. На вопрос бригадира насчет оплаты проезда тому был предъявлен мандат:

«Настоящим удостоверяется. Предъявитель сего — полковник Линник Владимир Алексеевич. Кэрiвник отделения “Спiльной справы” по Луганской области. Герой Майдана. Пользуется правом ношения оружия и беспрепятственного движения по территории Украины. Всем государственным структурам и должностным лицам оказывать пану Линнику всяческое содействие.

Лидер партии “Спiльна справа” Данилюк.

Комендант Майдана Парубий».

Ниже — две печати с трезубцами.

— Вопросы? — «полковник» свернул бумагу и спрятал её в карман.

— Это, гражданин, мандат, — заявил, нахмурившись, поездной начальник. — А я спрашиваю про оплату.

— Хлопцы, разберитесь с ним, — кивнул Линник своим бойцам. — Чтоб служба раем не казалась.

Бригадиру тут же набили морду, приговаривая: «Будешь, гад, знать героев Майдана!», досталось и нескольким проводникам, прибежавшим на вопли начальника.

Ровно в назначенное время поезд дал длинный гудок и отправился в путь-дорогу. За окнами проплыл немноголюдный перрон (обыватели внимали революцию дома, сидя у экранов), затем улица Симона Петлюры, после чего состав бодро загремел стрелками в направлении Дарницы.

Для начала, стащив в персональном купе экипировку в виде советских времен каски и бронежилета с портативной рацией, Линник проследовал в умывальник, где смыл с рук и лица копоть Майдана, после чего вернулся назад и потребовал к себе директора вагона-ресторана.

Через десять минут, подталкиваемый двумя активистами в спину, тот появился в проеме отодвинутой двери и выслушал приказ о кормлении всех, следующих в вагоне активистов.

— За это получишь расписку, — глядя на перепуганного толстяка, заявил «полковник». — По ней расплатится власть, которую я представляю. Вопросы?

— Вопросив нэма, — проблеял директор, поскольку знал, что случилось с бригадиром.

Спустя час, оставив в вагоне дневального для охраны кое-какого, прихваченного из Минюста имущества, вся группа подкреплялась в ресторане. Помимо закусок, наваристого борща и свиных отбивных с картофелем на столах искрились бутылки с «Хортицей», обед то и дело перемежался тостами.

После него чувства патриотизма потребовали выхода, и на остановке в Лубнах, где на перроне было изрядно зевак, изрядно охмелевший Линник, забравшись на багажную тележку, толкнул перед ними речь, сообщив о победе революции в столице. А ещё призвал вступать в ряды борцов, захватывать учреждения прежней власти и назначать свою, из предпринимателей.

Его посылы вызвали живой интерес, и публика начала было задавать вопросы, но время остановки кончилось, и жестяной голос из вокзальных репродукторов объявил отправление.

— Не дают с народом пообщаться сатрапы! — покачнулся на тележке керiвник, после