Золотая легенда. Святые жены - Иаков Ворагинский

— Ты никогда не получишь прощения, если не поцелуешь тело вечной Девы и не признаешь Христа, рожденного Ею, Сыном Божьим.

Виновный послушался, и руки его приросли обратно к локтям. А Петр оторвал от пальмовой ветви финик и дал его этому человеку со словами:

— Ступай в город и прикасайся этим фиником к больным. Кто верует, тот излечится.

Когда апостолы достигли Гефсиманского поля, то обнаружили там могилу, похожую на гробницу, воздвигнутую еще при жизни Христа. В нее-то они с великим уважением и опустили тело. Они не рискнули дотронуться до столь хрупкого сосуда Божия, но присели, придерживая покрывало по краям. Затем тщательно зарыли могилу, и, исполняя наказ Господа, ученики и апостолы встали на ее страже. На третий день их окутало сверкающее облако, прозвучали ангельские голоса, распространился невыразимый аромат, и все были поражены, когда на землю спустился Христос и унес тело Богородицы в сиянии славы.

Апостолы поцеловали гробницу и вернулись в дом Иоанна Евангелиста и Богослова, хваля его за то, что он охранял великую Деву. Но один из апостолов пропустил церемонию и, удивляясь услышанному от других, настаивал на том, чтобы могилу открыли, дабы он мог убедиться в правде сказанного. Апостолы отказались, заявив, что, во-первых, уверений столь большого количества свидетелей достаточно, а во-вторых, если об этом узнают неверные, то они могут пустить слух, будто тело похитили. Но сомневающийся спросил печально:

— Почему вы, равные, обманом лишаете меня того сокровища, что является нашим общим?

И в конце концов они открыли могилу и не увидели там тела, но только одежды и погребальное покрывало.

В «Словах похвальных», книга 3, глава 40[67], святой Герман, архиепископ Константинопольский, говорит, что он открыл (и великий Иоанн Дамаскин также подтверждает это), что блаженной памяти императрица Пульхерия в правление императора Маркиана[68] построила вокруг Константинополя немало церквей, в том числе и очень красивую во Влахерне, посвященную Деве Марии. Потом позвала Ювенала, архиепископа Иерусалимского, и других священников из Палестины, бывших тогда в столице по поводу совета о Халкидонии, и сказала им:

— Мы все слышали, что тело Пресвятой Девы было похоронено в Гефсиманском саду, и нам хочется теперь перенести его сюда с должным уважением ради защиты нашего города.

Ювенал утверждал, что тело Марии, как он узнал из старинных записей, было взято на небеса, и в могиле остались лишь одежды и покрывало. Позже он отослал эти одежды в Константинополь, и они достойно хранились в вышеупомянутой церкви. Пусть никто не осудит меня за то, что я вытащил на свет эту историю собственным воображением. Я пишу только о том, что узнал во время моих занятий, читая писания тех, кто в свою очередь получил эти знания от своих предшественников по существующей традиции сохранения истины. И я только сообщаю слова, обнаруженные мной в службе, о которой упоминал в начале.

Иоанн Дамаскин, который тоже был греком, добавляет еще несколько удивительных деталей к священному успению Девы. В своих службах он говорит: «Сегодня родилась Пресвятая Дева, поднятая в небесные брачные чертоги. Сегодня священная живая арка, которая несет в себе Того, кто создал Ее, получает место в храме нерукотворном. Сегодня пресвятая голубица, невинная и простая, вылетевшая из арки — вне тела, получившего Бога, — находит покой своим ступням. Сегодня непорочная Дева, не знавшая страстей земных, но просвещенная небесным разумением, ушла не в землю, но, справедливо называемая земными небесами, отошла в небесное жилище»[69].

Да, Твоя святая благословенная Душа была естественным образом отделена от Твоего славного тела, и тело Твое было похоронено в могиле; но оно не досталось смерти и не подверглось тлению. Твое девство осталось ненарушенным рождением младенца; и сейчас при твоем переселении тело Твое поднимается над всеми и переходит в жизнь более святую и праведную, не тронутую смертью, но остающуюся неизменной навеки. И, как сияющее светоносное солнце, спрятанное за телом луны на короткие часы, кажется исчезнувшим, хотя оно и не лишено своего света, поскольку несет его источник в себе самом, так и Ты, источник истинного света, неистощимое сокровище жизни, хотя и показалась на короткое время умершей телесно, все еще щедро льешь на нас яркость не сравнимого ни с чем света.

Это Твое священное успение должно называться не смертью, но переселением или вознесением, или, еще точнее, прибытием. Ибо, оставив тело, ты поднялась в небеса, ангелы и архангелы встретили тебя, а нечистые духи взвыли при твоем вознесении. Ты, благословенная Дева, не просто поднялась в небеса, подобно Илие, не взошла, как Павел, на третье небо — ты вознеслась к царскому престолу Сына Своего.

Смерть прочих святых благословенна, ибо она показывает, что они благословлены, но не так с Тобою. Об этом говорят не Твоя смерть, не Твоя благословенность, не Твое переселение, не Твое отбытие, ни даже Твое вознесение, данное в подтверждение Твоей благословенности, но то, что Ты есть начало, середина и конец всех вещей, какие проникает мысль человеческая. Твоя защита, Твое совершенство, Твое непорочное зачатие[70] — все это дал Тебе Господь! Поэтому Ты говоришь истинно, что будешь зваться благословенной не с момента Твоей смерти, но с момента зачатия. И это не смерть победила Тебя, но Ты прославила ее, отвергнув ее печаль и обратив ее в радость. Ибо если Бог сказал, что «первый человек может протянуть руку и сорвать плод вечной жизни»[71], то как может Та, что Сама носила жизнь, жизнь без начала, жизнь без конца — как может Она не жить вечно?

В давние времена Бог изгнал из рая первых родителей человеческого рода, заснувших в смерти греха, уже похороненных под горой непослушания, уже сгнивших от опьянения грехом, — и теперь, наоборот, эта женщина, что принесла мир всему человечеству, что выказала послушание Богу-Отцу, что вырвала с корнем все страсти… как раю не встречать