Золотая легенда. Святые жены - Иаков Ворагинский

ее? Ева подставила ухо змию, опьянилась отравой греха, попала в западню наслаждений, подверглась мукам деторождения и оказалась осуждена вместе с Адамом. Но эта воистину благословенная женщина, которая склонила свой слух к Богу, Которую наполнил Дух Святой, Которая выносила в своей утробе милость Отца, Которая зачала без соприкосновения с мужчиной и родила без боли — как смерть может поглотить Ее, как телесное тление осмелится сделать что-нибудь с телом, которое выносило саму жизнь?

Тот же Дамаскин добавляет в своих проповедях: Говоря по правде, апостолы были разбросаны по всему свету в своих трудах по уловлению человеческих душ, собирая их в сеть слова из глубин темноты к столу небесного чертога или на брачный пир Отца, когда веление Бога, подобно рыбачьей сети или облаку, собрав их со всех морей, перенесло их в Иерусалим.

И тогда наши прародители Адам и Ева вскричали:

— Приди к нам, о святой победный сосуд, ты сделаешь нашу радость совершенной![72]

С другой стороны, сонмище святых, которые телесно при этом присутствовали, говорили:

— Останься с нами, Ты наше утешение! Не оставляй нас сиротами, Ты наша помощь в борьбе, наше восстановление сил в труде! Ибо как наша жизнь будет жизнью, если мы лишимся Твоего присутствия?

Я думаю, что апостолы и остальные, находившиеся в храме, произносили эти и подобные этим мольбы, хотя и их жалобы часто прерывались рыданиями.

Мария обернулась к Сыну и сказала:

— Будь же утешителем этих любимых сыновей, которых Тебе нравится называть братьями. Успокой их горе после Моей смерти, и как Я возлагаю на них свои руки, так и Ты благословляй их неустанно.

И Она протянула руки, благословила собравшихся верующих и сказала:

— В руки Твои, Господи, предаю Дух Мой. Возьми Мою Душу, которую любил и которую сохранил свободной от всякой скверны. Не земле, но Тебе предаю Я и Свое тело. Сохрани целым это тело, в котором нравилось Тебе жить.

Возьми Меня к Себе так, чтобы где бы Ты ни был, плод ложесн Моих, с Тобою могла быть и Я!

И тогда были услышаны всеми такие слова:

— Восстань и иди ко Мне, возлюбленная Моя, прекраснейшая среди женщин! Ты красива, родная Моя, и нет на Тебе греха[73].

Услышав этот зов, пресвятая Дева предала Дух Свой в руки Сына, в то время как апостолы, рыдая, целовали кивот Господень и были преисполнены благословения и святостью через прикосновение к святому телу. Затем бесы болезни улетели, небеса и воздух очистились через вознесение души, тело было предано земле, а вода освятилась — через омовение тела; тело было омыто исключительно чистой водою — но не тело ею очистилось, а вода освятилась телом. Затем святое тело было завернуто в чистое покрывало и помещено на ложе, лампады струили свет, благовония услаждали воздух, звучали ангельские песни. После того как ученики и другие присутствовавшие святые пропели небесные гимны, над плечами святых апостолов воздвиглась арка Господня и перенеслась от горы Сион к святой земле Гефсимании. Ангелы шли впереди и сзади, остальные держали покрывало, и процессию сопровождали сообщества всех церквей.

Некоторые евреи, укрепляемые старой недоброжелательностью, также показали себя. Говорят, что когда святое тело Богоматери несли с горы Сион, некий еврей, подлинный сын сатаны, в спазме ярости подбежал к нему, до которого не осмеливались дотрагиваться даже ангелы, и стал тащить вниз, на землю. Далее говорится о том, что одна рука у него отпала сразу, как сухой сук, и все видели, что он стоял, держа свою бесполезную руку до тех пор, пока вера не изменила его разума, и он не обратился, раскаиваясь в своем преступлении. Те, кто несли носилки, стояли до тех пор, пока еврей не приложил руку к святому телу, после чего она приросла к локтю, как и прежде.

И так процессия достигла Гефсимании, и здесь при положении святого тела в могилу снова были объятия и целования, священные гимны, слезы, капли пота. Но душа Ее не осталась в аду, и на теле не явилось следов тления. Было ясно, что сосуд Господень — весна недоеная, поле невспаханное, виноградник неполитый, олива, приносящая плоды — не может задержаться на груди земли[74]. Надо было, чтобы Мать оказалась подъятой Сыном, чтобы она вознеслась к Нему, как и Он к ней спустился; надо было, чтобы тело женщины, сохранившей девство в деторождении, никогда не было тронуто и разложением; надо было, чтобы выносившая Создателя в Своей утробе поднялась в жилище небесное; чтобы сделавшаяся невестой Отца, отдыхала в небесном брачном покое; и чтобы тем, чем обладает Сын, обладала и Мать.

Так говорит Иоанн Дамаскин.

Святой Августин в одной из своих служб обсуждает святое вознесение с нескольких точек зрения, рассуждая таким образом: «Если мы начнем говорить о пресвятом теле Марии, вечной Девы, и об успении Ее святой души, то первое, что мы скажем, это то, что в Писаниях после того, как Иисус на кресте передал Ее ученикам Своим, о Богоматери ничего не известно, за исключением того, что написал в своих Деяниях Лука: „Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с [некоторыми] женами и Мариею, Материю Иисуса”»1. Что, таким образом, можем мы сказать о Ее смерти и о Ее вознесении? Поскольку Писание ничего не говорит нам, мы должны разумом искать то, что соответствовало бы истине. Таким образом, сама истина становится нашим достоверным источником, а без истины не может быть никаких ценных источников.

Итак, держа в уме человеческие законы естества, мы не побоимся сказать, что Мария подверглась временной смерти; но если мы скажем, что Она подверглась общим законам естества и далее, то есть червям и тлению, то нам следует прекратить всякие дальнейшие сравнения нас самих со столь великой святостью, с превосходством женщины, в которой жил сам Бог. Мы знаем, что сказано было нашим прародителям: «ибо прах ты, и в