Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Да, господин граф, — киваю. — Благодарю вас.

— Увидимся завтра, — кивает он в ответ и выходит.

Я прикрываю глаза и сижу. Что такое я о себе узнала? Да пока немногое. Но если господин граф поможет это определять и научит управляться, то — спасибо ему, большое и человеческое.

А пока пускай Мари и впрямь принесёт мне что-нибудь перекусить.

10. И вышла жаба

На следующее утро я уже прямо сразу попросила горячей воды, завтрак и платье. Потому что до обеда нужно просмотреть какую-нибудь часть документов и порешать вопрос о столичном доме, если предлагать его в качестве отступного.

Вчера я ещё спросила Терезу: что я могла забыть о себе?

— Ты о чём? — нахмурилась Тереза. — Ты могла забыть о себе многое, наверное.

— Меня когда-нибудь учили магии?

Она только что рот не раскрыла.

— Нет, конечно, как и меня. Ты говорила, что твой отец немного маг, да и всё. О тебе никогда такого не говорили, и главное — ты ничего такого не делала, что делают маги!

— Вот именно, не делала. А теперь внезапно могу, кажется. Только пока ничего не понимаю.

— Это… граф Ренар тебе сказал?

— Это господин Валеран углядел, а граф подтвердил. И сказал, что будет приходить и учить меня. И что необученная я опасна для окружающих.

Тереза осматривала меня в изумлении… видимо, для обычного человека во мне ничего не изменилось. Та же самая я. А потом рассмеялась.

— Это же замечательно, что ты маг! Может быть, ты научишься зажигать свет и греть воду? Или будешь повелевать водой и ветром?

— Я совсем не понимаю, для чего это мне, — качаю головой.

— Ты станешь ещё более ценным призом для возможного будущего мужа, — усмехается Тереза. — Богатая, да ещё и маг.

— Я пока не готова снова замуж, — говорю как могу весомо. — После этого-то брака едва-едва собираю себя обратно. Кстати, а что с твоими владениями? Они приносят тебе доход?

Тереза пожала плечами.

— Какой-то небольшой, да, — говорит она, и я понимаю — не задумывается.

Если Гаспар обеспечивал её нужды, то и можно было не задумываться.

— Ладно, посмотрим ещё, что там у нас и где. А пока скажи: ты собираешься на бал, о котором вчера говорили?

— Мне бы хотелось, — вздыхает, — но я не представляю, как получить приглашение. Мы не настолько знатны и не настолько популярны в городе, чтобы нас приглашали.

— А наша госпожа баронесса? Она захочет пойти? — У госпожи баронессы есть титул, титул должен открывать двери в разные полезные дома.

— О, конечно, Эдмонда хочет пойти. И один раз она может сходить в том нарядном платье, которое у неё есть. Это же возможность найти для Симона богатую невесту, — фыркает Тереза.

— Дыры пускай сначала зашьёт, дырявые женихи богатым невестам ни к чему, — смеюсь и я.

— Эдмонда заказывала для него наряд у столичного портного и не позволяет Симону надевать его каждый день, бережёт для выходов, — сообщает Тереза. — Кажется, за тот наряд до сих пор не расплатились.

— Они могут взять тебя с собой? Или подумать, кого ещё можно попросить?

— Лучше подумать, — вздыхает Тереза.

— А у тебя есть подходящее платье?

— Одно есть, да. Я могу его надеть, его шили всего лишь зимой, и шили в столице, здесь оно будет модным.

— Вот и хорошо. А дальше подумаем, кто будет шить нам новые платья. А они, кажется, будут нужны.

— Платья всегда нужны, — смеётся Тереза.

После завтрака я иду к господину Фабиану, и мы с ним усаживаемся за документы. Что ж, пока его работа производит хорошее впечатление — он показывает мне папки, в каждой из которых — документы на недвижимость. В них во всех стоит имя Гаспара.

— Скажите, господин Фабиан, мне нужно будет переоформить всё это на своё имя, так?

— Со временем — конечно. Господин Палан нам поможет, и его отец тоже. Начнём с того, что будет необходимо сделать прежде всего. Скажем, если вы готовы что-то отчуждать в пользу баронессы.

Документ на право владения столичным домом я осмотрела, сравнила с другим — там шла речь о доме, в котором проживал господин Гаспар с домочадцами, и окончательно решила отпустить от себя это имущество. Пускай поможет уговориться.

— Я готова уже прямо сегодня за обедом поговорить с баронессой, или же сразу после обеда. Пускай думает. Ей нужно сыночка пристраивать в хорошие руки, лишним не будет, — усмехнулась я.

— Только вот согласится ли она на часть, если до сих пор думает, что могла получить всё? — развёл руками господин Фабиан.

— Если не согласится, мы будем знать, что хотя бы попробовали, — утешаю его я.

Кроме двух домов в столице, передо мной лежали документы на дом в Массилии — улица Морская, дом восемь, на некоторое количество земельных владений — по-хорошему, нужно садиться с картой и смотреть, где они находятся и как вообще туда попадают. Видимо, в каких-то из них растёт тот самый виноград.

В отдельной папке — свидетельство о покупке неких рудников, я смотрю — сделка совершена три года назад, то есть — не так и давно, продавец — некто Рауль д'Эскар. Неужели это — тот самый лакомый кусочек, на который точит зубы баронесса?

— Господин Фабиан, расскажите о рудниках. Они доходны? Они выгодны?

— Да, госпожа Викторьенн, они доходны и выгодны, всё верно. Господин Гаспар долго уговаривал прежнего владельца расстаться с фамильным имуществом, потому что ему они не приносили почти ничего, и он думал, что всё выработали и искать там больше нечего. Однако господин Гаспар позвал каких-то знающих людей, даже не просто людей — магов, и ему подтвердили, что жилы не иссякли и что их можно разрабатывать ещё долго. За эти сведения пришлось заплатить кругленькую сумму, но они позволили господину Гаспару уверенно вести себя с продавцом. Тот, кажется, до последнего думал, что продаёт просто землю, бесполезную во всех отношениях.

— Что ж, вы ещё расскажете, что мы там добываем и куда оно потом идёт.

Появившийся без стука господин Палан изрядно взволнован, дышит тяжело — наверное, быстро бежал.

— Новости, господин Палан? — интересуюсь я.

— Госпожа баронесса Клион взялась оспаривать завещание господина Гаспара в суде. И представлять её интересы будет здешний юрист Питу.

— Располагайтесь, господин Палан, и рассказывайте — как именно звучит её запрос в суд? — спросила я.

— Они с Питу утверждают, что документ — подделка. Что вы оба куда-то дели подлинное завещание господина Гаспара и