Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

вопрос, кидается на помощь Айя. Я понимаю, что тему не стоит развивать, подруга не хочет рассказывать, но ее красноречивое молчание лишь сильнее подогревает интерес. - Почему не предупредила, что придешь в универ? Я бы тебя встретила, - переводит она тему. - Держись на переменах рядом со мной, - предупреждает подруга. - Из аудитории не выходи одна.

- Постараюсь, - бросаю я, обдумывая, как это сделать. Одногруппники на перемене разбежались в разные стороны от меня, словно я чумная. .

Остаток учебного дня прошел относительно спокойно. Во время перемен я ловила на себе заинтересованные взгляды, слышала шепотки за спиной, но Айя почти все время находилась рядом и никто не смел ко мне подойти. Видимо, ее брат такой же отморозок, как и Ледовский, вот его все и боятся.

Кстати, а где Ледовский? Весь день его не видела. Обычно на нем висит Силина, а тут и она пропала…

В женской раздевалке я остаюсь одна, хотя звонок только прозвенел. Девочек сегодня отпустили пораньше, но меня заставили сидеть на скамье до конца занятия. Наказывали за освобождение, будто я виновата в полученной травме.

Сменив спортивные штаны на джинсы, принялась складывать кеды и одежду в рюкзак.

- Ждала меня? - резко оборачиваюсь на глумливый голос урода, который остановил меня утром и угрожал. По спине бежит озноб, интуиция вопит об опасности. - Предлагаю начать наше знакомство пиписьками прямо сейчас, - ржет над своей шуткой. А мне совсем не смешно, я замечаю, что дверь мне преграждают два парня…

Глава 23

Глава 23

Мелина

Спас меня совсем неожиданно преподаватель физкультуры. Благо в этот момент он решил проверить раздевалки. Заметив, что дверь подперта, он начал тарабанить в нее, требуя немедленно открыть.

Урод приложил палец к своим губам требовал, чтобы я молчала. Его лицо искажала маска ярости и страха. Те два придурка, что подпирали дверь заметно волновались, бросая взгляды на своего предводителя.

- Пикнешь, убью, - предупреждает он, медленно произнося слова лишь губами.

Мама в детстве часто предупреждала, что в момент опасности не стоит звать на помощь, лучше кричать: пожар, наводнение, цунами!..

А ещё она говорила, что люди, которых запугивают, настолько верят угрозам, что в момент возможного спасения, парализованы надуманным страхом, чаще всего они бездействуют и молчат.

Мне реально страшно, этот урод не оставит меня в покое и обязательно выполнит задуманное, не сегодня, так позже, но за свою жизнь я готова бороться.

- Молчи, - шипит едва слышно, замечая, что я набираю в легкие воздуха.

- Сергей Иванович! - во всю мощь своих легких. .

Урод бросается ко мне и сжимает горло рукой, перекрывая резко воздух, а потом толкает голову к шкафчикам, припечатывая мой затылок о металлическую поверхность. В голове взрыв случился, в темном мареве пляшут звездочки.

- Заткнись! - рычит он, пока я пытаюсь отодрать его руки от шеи и схватить губами воздух.

- Быстро открыли или я сейчас вызову охрану, - угроза действует. Я получаю ещё один удар затылком и дверцу шкафчика, когда урод отталкивает меня от себя.

Отходит с перекошенным злобой лицом, глядя на меня расстегивает ширинку и приспускает штаны. Я холодею, отхожу к стене, будто меня это может спасти.

- Увидимся, - обещает мне, глумливо усмехаясь. - Отойдите, - отдает приказ своим напуганным сообщникам. Как только они расходятся в стороны, дверь резко распахивается.

Тренер обводит всех нас строгим взглядом. Его губы сжаты в тонкую линию, глаза гневно сверкают.

- Что тут происходит?! - требует от ответа, обводя нас взглядом. В этот момент, мне становится понятен замысел урода. Он демонстративно поправляет штаны и застегивает ширинку.

- Тренер, девочка нас пригласила, мы не смогли устоять, - смеётся он похабно. А я со стыда готова сгореть, под осуждающим взглядом мужчины.

- Она Чупа-чупс любит, - ржет один из гадов, что держали дверь.

- Они врут! - выкрикиваю я, с мольбой глядя в глаза Сергею Ивановичу, но вижу, что он мне не верит. - Я никого не звала, они сами ворвались в женскую раздевалку, - продолжаю рассказывать правду, надеясь достучаться до физрука.

- Ага, рассказывай, овца, - смеётся гад. - В следующий раз не поведемся на твое приглашение, шлюха, - зло бросает урод, очень правдоподобно изображая невиновность.

- Пошли отсюда! - рявкает тренер. - Ещё раз застану вас в женской раздевалке, отправитесь прямиком к ректору, - озвучивает угрозу, которая действует на каждого студента.

О любом, даже самом незначительном происшествии ректор сразу доносит родителям студента. Может назначить даже дисциплинарное слушание, на котором внесут пометку в личное дело и при повторном проступке могут отчислить. Отчисление касается тех, кто не в состоянии заплатить штраф ректору в карман.

- Здесь учебное заведение, а не вертеп! - продолжает отчитывать Сергей Иванович, но смотрит при этом почему-то на меня. - Я сказал: пошли вон отсюда! - рявкает на парней. Получаю на прощание многообещающий взгляд от урода.

Он не отстанет, а у меня нет ресурсов бороться с ним …

- Забирай свои вещи и иди отсюда, - с пренебрежением бросает физрук, когда мы остаемся одни. Ощущение, будто меня грязью окатили.

- Почему вы мне не верите? - бросаю ему в спину. - Они на меня напали!

- Иди домой, - произносит он равнодушно, даже не обернувшись.

- Вам проще оправдать трех моральных уродов, чем поверить девушке… - в никуда летит мой поникший дрожащий от обиды голос.

Вот из-за таких людей эти твари чувствуют свою безнаказанность. Творят, что хотят.

Собрав вещи, покидаю раздевалку. Постоянно оглядываюсь и с опаской заглядываю за углы. Выбегаю из университета и несмотря на боль в коленях, несусь домой. Сердце выпрыгивает из груди. Каждую компанию парней я сканирую издалека и стараюсь обойти по широкой дуге.

В мой мир сегодня жестоко ворвались и растоптали мою репутацию. Даже Ледовский своими угрозами затащить меня в постель, не смог замарать. А этим удалось вывалять в грязи. Перед глазами стоит картина, как он при Сергее Ивановиче застегивает ширинку и подтягивает штаны, в ушах звенят их глумливые слова.

Лишь забежав в квартиру и заперев за собой дверь, замечаю в зеркало, что по моим щекам катятся слёзы. До позднего вечера я не отвечаю на звонки Айи и даже не открываю дверь, когда приходит в гости.

В моей квартире нигде не горит свет. Я забыла, что нужно поесть и принять