Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

- Тоже будете угрожать? - бросаю с обидой и упреком. Бровь мужчины удивленно взлетает вверх.

- Скорее защищать, - отвечает он.

- От кого? - невесело улыбаясь.

- Ото всех, - не задумываясь, отвечает абсолютно серьезно. У меня его ответ вызывает сомнения. И причина им Ледовский.

- И даже от Илая? - задаю следующий вопрос, на который уверена, что не получу вразумительного ответа. Ожидаю, что он начнет оправдывать Ледовского.

- Если понадобится, но думаю, от него не понадобится, - своим заявление вызывает скепсис, который я даже не пытаюсь скрыть. Он не пытается со мной спорить или переубеждать. - Мелина, я могу попросить рассказать, что у вас случилось? - просит он.

- Я не могу, - мотнув головой, отвлекаюсь на закипевший чайник. - Это не та тема, которую можно обсудить с незнакомым человеком.

- Вы можете мне полностью доверять, - принимая чашку, которая в его огромной руке кажется игрушечной, ставит ее на край стола. - Я даю слово, что постараюсь решить любую вашу проблему, - добавляет, когда я присаживаюсь за стол напротив него.

- Зачем вам это? - спрашиваю я, не понимая мотивов Хакима.

Он не спешит отвечать. Тянется за конфетой, закидывает ее в рот, медленно пережевывая.

- Я дал слово защищать вас, даже ценой собственной жизни, - настолько неправдоподобными мне кажутся его слова, что теперь мои брови ползут вверх.

- Кому вы дали такое слово? - не спрашиваю, а требую.

- Придет время, вы все узнаете…

Глава 25

Глава 25

Мелина

От всех этих загадок и недомолвок, головная боль лишь усиливается. Иду к аптечке, достаю таблетку обезболивающего и под хмурый взгляд Хакима глотаю. Запивая стаканом воды, не оставляя места для чая.

- Голова болит? - догадывается он, внимательно рассматривая мое опухшее от слез лицо.

- Болит, - сообщаю, надеясь, что он действительно не собирается задерживаться. Хочется лечь и закрыть глаза.

- Я уйду, как только вы мне все расскажете, - словно прочитав мои мысли, заявляет он. .

Мне не хочется ни с кем делиться случившимся в раздевалке. Ощущение липкой грязи на душе никуда не делось. Стоит только представить, что Хаким поведет себя так же, как тренер, я окончательно разочаруюсь в мужчинах. Но с другой стороны, может он действительно сможет мне помочь?

- Что-то произошло в университете? - задает наводящий вопрос, когда молчание затягивается.

Стоит вспомнить тот момент в раздевалке, как меня начинает душить страх. Горло сдавливает спазмом, вместо ответа я едва заметно киваю головой.

- Если я прямо сейчас подниму все записи с камер, смогу выяснить причину ваших слез? - заставляет себе говорить со мной мягко, но я вижу, как после моего признания заострились его черты лица. Каким цепким и темным стал взгляд. За красивыми заостренными чертами лица прячется монстр.

Прежде чем ответить, делаю глоток чая, хотя мне совсем не хочется его пить.

- Я не знаю, - мотаю головой. - Насколько мне и известно, в раздевалке нет камер, - мне не нравится, что голос звучит убито, но я ничего не могу сделать, чтобы вернуть ему сил.

- В раздевалке, - тянет он замогильным голосом. За всей его солидностью все это время скрывался такой же зверь, как и Ледовский. Поежившись, делаю ещё один глоток из чашки. - Однокурсницы? - вытягивает из меня информацию по крупицам. Я уже понимаю, что он не уйдет пока все не выяснит.

- Нет, парни старшекурсники, - решаюсь на откровенность, но как только произношу предложение, лицо Хакима заостряется, взгляд становится острым, как бритва. - Я не знаю, как их зовут, не знаю, на каком факультете они учатся.

- Я выясню, - жестко припечатывает словами. - Что они сделали? - требует он, из голоса пропали все оттенки мягкости и заботы.

- Не успели, им помешал преподаватель физкультуры, - грустно усмехаюсь, вспоминая, как он выставил виноватой меня. - Он стал стучать в дверь, когда один из этих уродов собирался… - спотыкаясь на каждом слове, я рассказала Хакиму почти все.

И про угрозы, и про то, что меня несколько приложили затылком к шкафчикам, когда я позвала на помощь. Рассказала про то, что этот урод все выставил так, будто я сама их позвала, а тренер умыл руки, оставив вариться во всей этой грязи.

- Я боюсь возвращаться на занятия. Он ясно дал понять, что не отстанет. Понимаете, я не могу бросить университет, это мой единственный шанс на нормальную жизнь, - выговариваю ему всю свою боль.

- Вам не придется бросать учебу, - заверяет он. В его голосе столько силы и уверенности, что они передаются мне.

Колючая проволока, что все это время стягивала мои внутренние органы, наконец-то разрывается, позволяя мне свободно дышать. Головная боль кажется не атакой сильной, как ещё минуту назад.

Я не знаю, что он станет делать, но если это поможет мне нормально доучиться, я буду всю жизнь ему благодарна. Хаким не похож на человека, который бросает слова на ветер. Возможно, его действительно кто-то посмотрел присматривать за мной, раз он пришел на помощь в самый нужный момент. Кто интересно этот Ангел - хранитель?

- Я могу попросить вас поговорить с Илаем? - своим вопросом Хаким выдергивает из меня пробку и вся эйфория, в которой я пребывала недолгое время, мигом улетучивается. - Важно, чтобы вы с ним поговорили, - добавляет просительных нот, хотя его лицо до сих пор не разгладилось, о его скулы можно порезаться, а под темным колючим взглядом ослепнуть.

- Зачем?

- Пожалуйста, - просит Хаким, вместо ответа. Он обещал защитить меня, только поэтому я готова проявить ответную любезность...

- Хорошо, - соглашаюсь я. - Но если он начнет говорить мне гадости, я не стану с ним разговаривать, - предупреждаю я.

- Не станет, - с убежденность, для которой я не вижу оснований, уверяет меня Хаким.

- Я предупрежу Илая, - встав из-за стола, он в два глотка выпивает остывший чай. Достает из кармана телефон и набирает Ледовскому.

Глава 26

Глава 26

Илай

- Передай отцу, других условий не будет, - заявляет Жидов, отодвигая от себя папку с договором, которую даже не открыл.

Даже так?...

Молча проглатываю