Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

Нервничает, дергается, будто сидит на раскаленных углях. Когда я с вами закончу, вы пожалеете о каждом прожитом дне. Наблюдаю, как во виску Жидова течет крупная капля пота.

«Фу, бля! Обосрись ещё от страха!»

Молчание затягивается. Напряжение в воздухе растет. Вечеринка за дверями кабинета набирает обороты. Несмотря на толстые стены старого здания и массивное полотно двери, до нас долетают женский визг и пьяный смех.

Я неспешно перекатываю во рту холодный виски, затягиваюсь запахом чужого страха, что гонит адреналин по венам. Сидящие напротив меня партеры отца по бизнесу, ещё не знают, что они бывшие.

Мой будущий «тесть» пытается продавить город под себя. Мечтает отнять у нашей семьи все сферы влияния, задвинуть нас на задний план. Почувствовав, что вожак ослабил хватку, хочет занять его место. Моя обязанность - встать на место отца, пока он не вернется к делам.

Отвлекает и не дает сосредоточиться беспокойство, что одним единственным всхлипом всколыхнула в душе Мелина. Мне жизненно необходимо держать ее в стороне от надвигающейся войны, но разве она позволяет?!

Я не могу позволить себе спешку и суету. На кону стоят не просто огромные бабки, на кону стоят жизни моей семьи. Одну трагедию я не смог предотвратить… Мне теперь всю жизнь будет стыдно смотреть в глаза своей девочке.

Нарушая идеальную тишину между нами, жестко опускаю на стол полупустой стакан, он громко бьется дном о столешницу из красного дерева. Наслаждаюсь дружным вздрагиванием.

Поднимаюсь из-за стола, обхожу круглый стол. Наклонившись над каждым лизоблюдом, подтягиваю к ним папки с новыми договорами. Застыв, словно статуи они внимательно следят за моими действиями. Боятся, что я их прирежу прямо за столом?

Телефон в моем кармане нарушает густую давящую тишину. Каждый мой нерв натягивается в струну. Сердце крошит ребра, вырываясь из груди. Невероятным усилием воли удерживаю на лице маску холодного спокойствия.

- Советую вам внимательно изучить все пункты договора, - не объясняясь, покидаю кабинет. Чувство страха заставит их сидеть на месте и ждать моего возвращения.

- Докладывай, - отходя от двери, принимаю вызов.

- Мелина поговорит с тобой, - вещает мой начбез почти ласковым голоском. Какого хрена?

- Что у нее произошло? - требую развернутых объяснений.

- Выясняю, позже отзвонюсь, - уходит от ответа.

- Ким, у меня х*во настроение, не усугубляй, - предупреждаю его.

- Я не хочу, чтобы оно стало ещё хуже и ты начал войну раньше времени, - отвечает в тон мне. Видимо остался один и перестал притворяться овечкой.

- Что это значит? - закипаю я.

- Поговори с Мелиной и не перегибай, - игнорирует мой вопрос. - Она расстроена и не станет…

- Ты можешь нормально объяснить, чем она расстроена? - закипая от злости, цежу слова по буквам.

- Сказал же, как только выясню, отчитаюсь. Занимайся делами. Все, отбой, - бросает поспешно последнюю фразу и отключается.

Сука! Что происходит?

Мелина чем-то расстроена. Чем?! Почему я не в курсе? Затягиваюсь воздухом, медленно выдыхаю.

Набираю Мелине. Она не спешит брать трубку, но на четвертом гудке, принимает вызов.

- Алло, - у меня кровь стынет в венах, когда я слышу ее задыхающийся дрожащий от рыданий голос.

- Ледышка, кто тебя обидел? - забывая обо всем на свете. Об осторожности, которую обязан соблюдать. Я только мысленно позволял себе так к ней обращаться. У каждого Льда должна быть своя Ледышка. А со мной она именно Ледышка.

- Они… фотографии прислали… они ненастоящие… - каждый ее задыхающийся всхлип рубит канаты моей выдержки.

- Кто прислал, Мели? - даже не знал, что умею так ласково разговаривать.

- Они… они прислали… - своим плачем устраивает месиво в моей груди.

- Хаким там? Дай ему трубку, - понимаю, что вряд ли дождусь вразумительных ответов, прошу я очень-очень вежливо.

- Вас….- слышу ее тихий отдаляющийся голос.

- Ким, у тебя минута, чтобы объяснить, о чем идет речь или я за себя не отвечаю, - выпускаю всю степень сжигающей меня ярости на старого друга.

- Веришь, сам пока ничего не знаю, - не сдерживает и он себя. Слышу, что волнуется. - Я вызвал Мелине врача. Как только что-то выясню, наберу. Не нагнетай, Илай. Никаких ошибок, - напоминает он и сбрасывает звонок.

Глава 27

Глава 27

Мелина

Просыпаюсь тяжело. Никак не могу выплыть из тяжелого марева сна. После укола я провалилась в темноту, из которой пытаюсь выбраться. Будильник звонит третий раз, моих сил хватает, чтобы не глядя ткнуть в экран. Я замерзла, в квартире ощутимо холодно. Одеяло сползло на пол, а я даже не могу дотянуться до него. Ощущение, что я проспала так всю ночь.

Что за дрянь мне вчера вкололи? У меня будто разом атрофировались все мышцы.

Воспоминания тяжелым разрывающим душу потоком обрушиваются на меня. Вчерашняя истерика флегматично ползет наружу. Уколами мне заблокировали проявление эмоций?

Поднявшись с кровати, еле-еле заворачиваюсь в одеяло, ноги пихаю в тапочки и плетусь в уборную. Глаза открыть не могу, смотрю лишь через узкие щелочки, чтобы не убиться по дороге.

В квартире стоит тишина, куда дался Хаким? Когда я засыпала, он был здесь.

Умываюсь холодной водой, чтобы хоть немного взбодрился. Ковыляю на кухню, здесь все как прежде. Нет следов пребывания постороннего человека, а вот в прихожей я замечаю туфли размера так сорок шестого.

Нахожу Хакима в спальне брата. Он уснул на кресле. Колени широко разведены, голова откинута назад, в руках даже во сне крепко сжимает телефон. Выглядит так, будто уснул совсем недавно.

Тихо отступаю, чтобы не разбудить. Возвращаюсь в спальню, нахожу свой телефон. Пялюсь в темный экран, не решаясь его включить. Моя жизнь рухнула. Рухнула окончательно. Мне придется бросить учебу. Возможно, даже подать квартиру и переехать в другой город, где мен никто не знает.

Эти уроды ясно дали понять, что не отстанут. Если я не оглашусь их обслуживать, они выложат сделанные в фотошопе фотографии в университетские чаты.

Меня передергивает, когда я вспоминаю отвратительные «снимки», на которых я стою на коленях в той самой раздевалке, держу в руках два члена и тяну их в рот. На них явно не я, это видно невооруженным взглядом. Качество смонтированных изображений ужасное, но зная, какими злыми бывают люди, я уверена, что