Наследство Екатерины - Ника Цезарь

– Не то, чтобы… просто мне нечего с вами делить. Теперь я полностью на вашем попечении, а значит, желаю вам долгой и счастливой жизни.

– Так может, это лучше желать вашей матушке или брату? – чуть понизив голос, поинтересовалась я, чем вызвала у него заливистый смех.

– Илья втайне мне завидует, потому если будет на то его воля, он не даст мне ни копейки, заставив плясать под его дудку. Матушка… уж очень сильно жаждет от меня внуков. Я, может быть, и не прочь, но в её видении к ним прилагается жена. И у неё даже есть кандидатуры: купеческая дочь из дома Морозовых или дочь банкира Бахрушина, но что-то меня не тянет пока связывать себя узами… Я бы предпочёл старую схему, как у нас с братом. Я буду вас веселить, можете звать меня «шутом», как он, а вы будете закрывать глаза на мои слабости и иногда выписывать чек…

– Я понимаю, почему эта схема работала с Петром, но не вижу причин, чтобы она продолжила работать при мне…

– Я вас уговорю!

– Не могу решить: вы – хвастун или всё же настолько хороши? – я не могла скрыть улыбку, было в Арсении что-то, располагавшее к нему.

– Предлагаю узнать самой! Не соизволите ли со мной прогуляться? Я покажу дом и расскажу все последние сплетни.

– Сплетни… – задумчиво протянула я. – Отчего вы со мной столь прямолинейны?

– Я знаю толк в людях и знаю, как им угодить… но не будем обо мне. Уверен, что Егор Степанович расскажет вам скучные подробности строительства этого особняка, я же предлагаю рассказать о том, кто чем здесь живёт.

– Звучит заманчиво.

___________________________

Если Вам нравится история, то не стесняйтесь ставить лайки этой книге и подписываться на мой профиль)) Также буду рада видеть Вас в своей группе в ВК.

Глава 14. (продолжение)

– Ещё как… – подойдя к окну, он на мгновение скрылся в тени и замер. – Это правда, что Петра убили?

– Да.

– Потому в доме теперь кружит ваш опричник?

– Думаете, лишнее?

– Отнюдь. Пётр бы оценил. Ему нравились предусмотрительные люди и, честно сказать, я поражён, что кому-то удалось всё-таки его достать…

– Вы его любили? – напряглась, пытаясь сознательно сосредоточиться на его чувствах.

– Не знаю, что можно звать любовью, и способен ли я на это, но если всё же способен: то, что я к нему чувствовал, была… любовь, – спокойно заключил он, предпочитая прятаться в тени.

Мне показалось, что я коснулась чего-то тёплого и грустного одновременно. Словно парень застыл в вечерних сумерках, когда день уже ушёл, а предстоящая ночь пугала своими темнотой и безграничностью… он не видел для себя просвета.

– Как замысловато, – заключила я, не зная, то ли характеризую так его слова, то ли чувства.

– Увы, как есть… Ну что, идёмте?! – обернувшись, он широко улыбнулся, подходя к столу и протягивая руку.

– Вы меня заинтриговали, – отложив книгу, я встала и медленно вложила кисть ему в ладонь.

– Позовём вашего опричника? – усмехнулся он.

– Думаю, что Дмитрию Михайловичу и так очень быстро донесут, что я с вами…

– Удивительный человек, – согласно кивнул Арсений, – ему невозможно противостоять. Даже я готов вытянуться и отдать ему и честь, и кошелёк, и всё, что он пожелает. Где вы его нашли?

– У графа Бельского. Тот знает толк в людях, а вы?

– Что – я?

– Вы умудрились проиграть огромные деньги всего за одну ночь… Неужели вы не понимали, с кем садитесь за стол?

– В этом-то и дело. Вы не представляете, как это будоражит кровь.

– Будоражит кровь то, что вас избили, и вы лишились всего? – искренне удивилась я.

– Деньги – это только шелест в воздухе…

– Говорит человек, который всю жизнь прожил за счёт богатого родственника. Что-то мне кажется, если бы вы были вынуждены пахать с рассвета до заката, то и отношение к деньгам у вас было бы иным.

– Видите мои руки? – он с удовольствием протянул вперёд ладонь с мягкой белой кожей, аккуратно подстриженными ногтями… и аккуратными царапинами. – Разве они предназначены для работы?

– Откуда это? – коснулась я пальцем его ладони, заодно незаметно примерилась к размеру царапины. Вроде подходит к моим ногтям.

– Это? – чуть нахмурился он. – Одна ночная бабочка оставила… Вам лучше не спрашивать, а то если матушка узнает, её хватит удар.

– А мы ей не расскажем, – чуть качнулась я к нему, желая, чтобы он рассказал мне. На мгновение его взгляд завис на мне, словно мужчина и вправду этого хотел, но после Арсений моргнул и отстранился.

– Пётр отдал за эту картину десять тысяч рублей, – остановился он около одного из полотен.

– Почему?

Я ничего особенного в ней не находила, но и не была большим экспертом. И всё же… картина должна была быть почти скандальной. Ведь на ней вполоборота была изображена женщина. Изгиб её голой спины завораживал, как и огненные пряди волос.

– Говорят, художник писал этот портрет не с натурщицы, а с одной уважаемой дамы – жены важного фабриканта. Её муж хотел выкупить картину, но Пётр оказался щедрее…

– Зачем?

– Поверьте, мой брат знал толк в хороших рычагах влияния.

– Что? – удивилась я.

– После этого переговоры обычно заканчивались в пользу Петра, – подмигнул он. – Он знал, как вывести противника из равновесия.

– Вот как… так Пётр тоже был шутником.

– Ещё каким. А это что? – протянул он с любопытством, подходя к окну. – Так-так… Аркаша осаждает мою сестрёнку. Это будет забавно.

– Что именно? – я так же как и он с любопытством стала наблюдать за золовкой, которая прогуливалась по лугу рядом с домом. Её кружевной зонтик непрерывно кружил в тонкой ладони.

– Софа наверняка в очередной раз пригрозила разводом.

– Она может?

– Ещё как. Они заключили контракт перед свадьбой. Пётр пошёл на уступки матери и купил ей Аркашу, но последнее слово оставил за собой. Все деньги, которые его семья получает, идут от Софьи. Пока она любит – деньги будут, как только он ей надоест… нужно будет найти только повод.

– Повод уже есть…

– Во-во. А Аркаша развод