Его враг – его жена - Ника Давыдова

— Ты умеешь подбодрить, знаешь? Иди домой, а то на тебя смотреть уже страшно. Сэлира тебя не пугается еще?

— Иногда бывает, — неопределенно хмыкнул сильварх.

— Вот видишь, — Ринвар покачал головой. — Выспись хотя бы сегодня. Нужны будут силы, чтобы со всем этим покончить. На дежурстве и без тебя справятся.

Спорить Аэлрик не стал, хотя слово «выспаться» для него уже казалось какой-то шуткой.

— Хорошо.

— И Рик… что за книги ты выписал из библиотеки?

— Внеклассное чтение, — цыкнул тот с досадой. Увы, получить гримуары с темными ритуалами можно было только через официальное прошение и канцлеру, конечно, уже все донесли. — Не переживай, просто зацепка по одному делу, нужно кое в чем удостовериться.

Разговор с Сэлирой, несмотря на всю его тяжесть, дал направление, в котором надо было двигаться.

Домой он уже попал где-то после полуночи. Аккуратно поднялся по ступенькам, но у самого Стального кабинета притормозил, бесшумно приоткрыл дверь, прислушиваясь к происходящему внутри.

— … и поэтому важно, чтобы росчерк в конце был уверенным, — голос Диврена звучал ровно, терпеливо, как у учителя, объясняющего урок. — Видите? Вот здесь Сэлира всегда делала этот характерный завиток. Попробуйте ещё раз.

Шорох бумаги. Тихий вздох — усталый, почти измученный.

— Получается?

— Лучше. Ещё немного практики, и никто не отличит. Не забывайте, что вместе с подписью вы ставите отпечаток ауры. Давайте еще раз.

Картина, что открылась его взору, была почти уютной и очень необычной. Диврен и Сэлира, которые терпеть друг друга не могли, сидели рядом, склонив головы над исписанными листами бумаги. Нет, не Сэлира… Шаэри.

Аэлрик осторожно прикрыл за собой дверь. Щелчок замка заставил обоих обернуться.

Глава 16

Глава 16

Шаэри

— Вот здесь, — Диврен постучал пальцем по листу, где я только что вывела очередную подпись. — Видите? Опять слишком круглые буквы. У Сэлиры они более резкие.

Я устало кивнула, откладывая исписанный лист в сторону и придвигая к себе чистый. Сколько уже? Двадцать? Тридцать? Я сбилась со счёта уже давно.

Обмакнула перо в чернильницу. Глубокий вдох. И снова: плавная линия, изгиб, завиток — резкий, с нажимом — и финальный росчерк.

«Сэлира Кидрален».

Сэлира как будто специально вместо обыкновенного росчерка в качестве подписи придумала себе целую картину. Наверное, чтобы сложнее было подделать в случае чего. Ну или просто любила усложнять жизнь окружающим — что было куда более вероятно, учитывая всё, что я о ней узнала.

— Лучше, — одобрительно кивнул Диврен, наклоняясь ближе. — Но всё ещё чувствуется неуверенность в середине. Попробуйте вести перо быстрее, не задумываясь. Сэлира писала напористо, почти агрессивно.

Конечно, писала. Всё в этой женщине было агрессивным.

Я вздохнула и потянулась за новым листом. Пальцы затекли, в запястье появилась ноющая боль, а перед глазами время от времени расплывались буквы. Но жаловаться было даже как-то невежливо — друг Аэлрика оказался достаточно приятным в общении: говорил мягко, не давил, объяснял терпеливо. Но при этом был ужасно придирчивым. Наверное, адвокатская профессия способствовала.

На мой взгляд, подпись у меня начала получаться где-то через час после упорных тренировок. Но вот мужчину результат не устраивал. Поэтому мы страдали. Страдали, страдали, страдали.

Веки снова предательски отяжелели. Я быстро моргнула, прогоняя дрёму, и склонилась над очередным листом.

Щелчок замка заставил меня резко поднять голову.

В дверях стоял Аэлрик.

— Тренируетесь?

Изможденное лицо сильварха вызвало во мне одновременно тревогу и странное желание улыбнуться ему в качестве приветствия. Тени под глазами стали ещё глубже, мундир слегка помят, а в движениях чувствовалась усталость — такая, что хотелось сказать: «Идите отдыхать, всё остальное может подождать».

Но я сдержалась, лишь коротко кивнув:

— Да.

— Рик, — Диврен поднялся со своего места, протягивая руку для приветствия. — Как прошло?

— Все как обычно, — сухо отозвался Аэлрик, пожимая ладонь друга.

Аэлрик подошёл к столу, окидывая взглядом россыпь исписанных листов. Я невольно напряглась, наблюдая, как он берёт один из них, потом другой, внимательно изучая каждый завиток, каждую линию.

— Весьма неплохо. Думаю, подпись вполне подходит.

— Нужно еще немного времени, — возразил Диврен, — Нам ой как не поздоровится, если кто-то заподозрит обман.

— Дай девочке отдохнуть хотя бы немного. Я попросил присмотреть за ней, а не доводить до обморока. Посмотри, какая бледная. Тавиш!

Я неосознанно прижала руку к щеке. Неужели, и правда? И почему-то стало так обидно, что он назвал меня так… вроде бы и мягко, но одновременно с этим будто бы отчитал адвоката за то, что тот за ребенком не уследил.

— Добро пожаловать домой, тарэн, — слуга, который ухаживал за мной весь день, моментально появился на пороге кабинета, — Чего-то желаете?

— Накрой чай на три персоны, будь добр, — приказал Аэлрик, — Шаэри, вы как, есть еще силы, спать не хотите?

— Все в порядке, — я на всякий случай выпрямилась еще сильнее, всем своим видом показывая готовность к любым свершениям.

Он мимолетно улыбнулся.

— Было бы хорошо закончить с подписью сегодня, чтобы завтра уже отнести заявление на развод.

— Да, конечно! Может, я могла бы еще чем-то вам помочь?

— Пока остановимся на этом. Прошу, подождите меня пару минут, я скоро вернусь.

Сильварх сгрузил на низенький, даже на вид не очень удобный, диванчик несколько старых достаточно толстых книг, которые до этого держал под мышкой.

— Мда, — как-то встревоженно протянул ему вслед Диврен, обернулся ко мне. — Давайте тогда пока со стола уберём, чтобы бумаги не испачкать.

Мы молча начали собирать исписанные листы в стопки. Я аккуратно складывала их один на другой, стараясь не смазать чернила. Пальцы всё ещё дрожали от усталости, и несколько раз я едва не уронила целую кучу на пол.

— Вы давно знакомы с Аэлриком? — спросила я, чтобы заполнить тишину.

За прошедший вечер с адвокатом о чём-то отвлечённом мы не разговаривали. После того, как обменялись именами, пошло разъяснение по поводу моей задачи, и на этом всё. Было так непонятно, как мужчина относится к происходящему — верит ли он мне, или просто послушно выполняет поручение друга.

Диврен немного помолчал, будто бы не был уверен, какую именно информацию мне можно выдавать. Потом всё-таки сказал:

— Уже больше двадцати лет. Я был его компаньоном.

Он отложил последнюю стопку в сторону и оперся о