Измена. Вы забрали у меня будущее - Марина Мартова

Я постоянно думаю о своём мальчике, он мне снится и, мне кажется, от этого я постепенно начинаю сходить с ума. Иногда ночью я слышу где-то за стеной или в коридоре его тихий плач.

Мне постоянно чудится, что мой ребёнок жив!

Страшно признаться в этом даже самой себе, поэтому и маме я, конечно, ничего не говорю. Пусть хотя бы она будет спокойна. Возможно, когда пройдёт больше времени, я смогу перестать слышать, чувствовать, что мой малыш где-то рядом.

А ещё, эта девушка, дочь моего врача… почему она так прочно засела в моих мыслях?

Что-то постоянно подталкивает меня к ней, и я никак не могу перестать о ней думать.

Что с ней случилось?

Почему она лежит здесь в больнице?

Эта её странная бледность и тёмные мешки под глазами… с ней явно что-то серьёзное.

После завтрака я не выдерживаю и уже более уверенной походкой, чем несколькими днями ранее, иду к моей любимой медсестре. В прошлый раз она очень помогла мне, скинув фото моей истории болезни, может быть и сегодня она не откажет мне в информации.

- Здравствуйте, Агнесса Егоровна, - встаю около её стола и с улыбкой здороваюсь.

Женщина сразу поднимает голову и с небольшим укором, но тепло приветствует меня:

- Доброе утро, Сонечка! А чего ж ты не дождалась меня в палате, я же скоро капельницы ставить пойду и к тебе бы обязательно зашла.

Вздыхаю.

Вот как так аккуратно объяснить Агнессе Егоровне, что ждать даже ещё несколько минут у меня просто нет ни сил, ни терпения? Как решиться рассказать ей свои подозрения? Хотя нет, не подозрения это, а просто странные мысли, которые, тем не менее, поедом грызут меня.

- Я… - начинаю и тут же замолкаю, сама не понимая, как правильно выразиться, - Агнесса Егоровна, я вчера видела дочь Антона Сергеевича, - вижу, как взгляд женщины меняется и становится более заинтересованным и холодным, - Вы не знаете, что с ней произошло? Просто она мне показалась очень бледной, болезненной, словно несколько ночей подряд не спала.

Медсестра оглядывается по сторонам, натянуто улыбается и быстро кивает кому-то, а потом решительно закрывает журнал, в котором только что что-то писала, поднимается и выходит из-за стола. Нервно поправляет белый халат и шепчет, наклоняясь ближе ко мне:

- Пойдём отсюда ко мне в сестринскую, там сейчас нет никого. Есть у меня кое-что, что я хочу тебе рассказать.

Волнение пробегает током по моей похолодевшей вмиг коже.

Иду за женщиной по широкому коридору до следующего медицинского поста, и там Агнесса Егоровна знакомым движением ловко открывает белую больничную дверь.

- Проходи.

Ступаю в небольшую светлую комнату с зелёным диваном у дальней стены и двумя письменными столами рядом с окном, заваленными папками, журналами и исписанными листами бумаги.

- Присаживайся, - медсестра рукой показывает на старый потёртый диван, и я подхожу к нему и медленно опускаюсь. Сердце уже так грохочет в груди, что, кажется, вот-вот выскочит.

- Понимаешь, Соня, в твоей истории столько странного, что я невольно начала смотреть по сторонам, наблюдать и за Антоном Сергеевичем, и за другими нашими врачами, - Агнесса Егоровна начинает нервно теребить подол своего халата, кажется, даже сама не замечая этого.

Похоже, ей очень неудобно говорить мне о чём-то.

- Вы что-то заметили? – подталкиваю её к продолжению.

Сердце замирает в груди, пока я ожидаю ответа, и больно бьётся о рёбра, когда женщина медленно кивает.

- Дочь Антона Сергеевича, Алиса… - медсестра поднимает на меня встревоженный взгляд, - она вместе с мужем попала в аварию в тот же день, когда к нам привезли тебя… и, Соня, она была, как и ты, на шестом месяце беременности.

Внутри у меня после этих слов всё обрывается. Рваный выдох вырывается из груди и дыхание останавливается на несколько долгих мгновений.

- Вы… Вы хотите сказать, что… - от смеси бурлящих во мне эмоций я даже выговорить своё предположение не могу, но Агнесса Егоровна меня прекрасно понимает.

- Алиса лежит в другом отделении, Соня, у меня нет доступа к их документации, но вчера я заходила туда к своей знакомой и ненадолго осталась одна в сестринской… - она подходит ко мне ближе и садится на диван рядом, берёт меня за руку, - я заглянула в её карту беременной, Соня, - медсестра впивается в меня взглядом, а я дышать не могу, понимая, что то, что она сейчас скажет разделит мою жизнь пополам, - по результатам двух УЗИ у Алисы с мужем должна была родиться девочка, но на свет в ту роковую ночь появился мальчик… понимаешь, о чём я думаю?

Глава 31.

Глава 31.

* Соня *

От её вопроса кипяток пробегает по венам, ошпаривая все внутренности.

Понимаю ли я?

Да, я отлично всё понимаю!

Быстро вскакиваю с дивана, начинаю метаться по кабинету, руки заламываю.

То и дело задеваю края столов, смахиваю какие-то бумаги и тут же наклоняюсь, чтобы поднять их. При каждом неосторожном движении тело разрывает на части от боли, но я не замечаю ничего!

В голове поток мыслей кружит как на карусели, и я никак не могу остановить его.

Неужели они… они могли подменить?

Ужасное, невозможное предположение рождается где-то внутри и быстро перерастает в уверенность.

Могли. Могли… Они всё могли!!!

Дыхание срывается, руки подрагивают от нервного напряжения, обращённое в пепел сердце воскрешается как феникс и начинает гулко тарабанить в груди.

Мой малыш жив!

- Я хочу видеть его! – резко останавливаюсь перед с тревогой наблюдающей за мной медсестрой, - я хочу видеть своего сына!

- Остынь, Соня, пока это невозможно, - она заглядывает в мои глаза и останавливает жестом, когда я хочу возмутиться, - ты же понимаешь, что это только наши предположения. Тебе нужно поговорить со следователем, пусть докопается до правды.

Я знаю, что женщина права, но взять под контроль беснующиеся внутри эмоции почти невозможно.

Мне только что сказали, что мой ребёнок жив!

Матери, которая оплакивала своего сына, снова вернули надежду!

Невозможно затушить тот огонь, что сейчас полыхает внутри… невозможно!

- Вы правы, и я прямо сейчас позвоню Кузнецову, но неужели нет хоть какой-то возможности увидеть моего мальчика? – с отчаянной надеждой заглядываю в светло-карие глаза Агнессы Егоровны, но она лишь молча мотает головой.

- Но почему?!

- Ты выдашь себя, милая, - наклоняется медсестра ко мне ближе,