Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

В ходе восстановительных работ применили много технических новшеств. Широко использовались, например, разработанные инженером М.Е. Кларком и изготовленные на Александровском заводе железные двутавровые эллиптические балки, стропила и фермы. Межэтажные балки делались из листов кровельного железа, соединенных болтами и выгнутых эллипсом. Большие помещения перекрывали металлическими кессонными конструкциями. Потолки небольших помещений сделали каменными, в виде сводов. Вместо кирпича при выведении сводов использовали изготовленные на заводе Гинтера пустые горшки, обмазанные известью и укрытые для утепления войлоком. Такие своды так и назывались – горшечные.

Значительное внимание уделили и противопожарной безопасности здания. Вместо оштукатуренных деревянных переборок между комнатами везде поставили кирпичные стены. Вместо обычного печного отопления по проекту инженера Н.А. Амосова провели систему труб, по которым подавался горячий воздух. Он поступал от устроенных им в подвале печей особой конструкции.

В марте 1839 г., во время празднования Пасхи, провели освящение восстановленного Зимнего дворца. В Большой церкви состоялась служба, после которой по парадным залам прошел крестный ход с участием царской семьи. Затем в этих залах состоялся торжественный прием. Занимавшимся восстановлением дворца мастерам, архитекторам, скульпторам, художникам и чиновникам вручили медали с надписью «Усердие все превозмогает». Во дворец перенесли штандарты гвардейских полков, а над зданием подняли флаг, знаменующий, что здесь находится император.

И пусть на возрождение Зимнего дворца потребовался не 1 год, как требовал Николай I, а 1,5 года, но это был невиданный реставрационный подвиг. Первоначальную барочную отделку, выполненную еще по проектам В.В. Растрелли, к сожалению, удалось восстановить только в нескольких помещениях и на Посольской (Иорданской) лестнице. Многие залы пришлось оформить по-новому.

Строитель Нового Эрмитажа архитектор Л. Кленце, осмотрев восстановленное здание Зимнего дворца, сказал: «Исполнение работ произведено столь изящно и отчетливо, что ни одно здание в Европе доселе не было так выстроено».

Кабинет Николая I в Зимнем дворце. Фото К.К. Кубеша. 1917 г.

Угловая гостиная Николая I. Худ. К.А. Ухтомский. Сер. XIX в.

А французский инженер Ш. Экк в 1841 г. издал в Париже альбом с рисунками и чертежами металлических конструкций, примененных русскими инженерами при восстановлении Зимнего дворца. В этом альбоме он написал следующие строки: «Приводя здесь многочисленные примеры… мы должны отдать справедливую дань признания совершенно новой области знания, открытой нам иностранным народом, заслуживающим нашей глубокой признательности».

Позднее, в 1840–1850-х гг., целый ряд помещений подвергся переделке по проектам А.И. Штакеншнейдера. В этих работах принимали участие также архитекторы Г.Э. Боссе, В.А. Шрайбер, Н.А. Горностаев, И.А. Монигетти, Л.Л. Бонштедт.

В 1852–1869 гг. интерьеры дворца по поручению императора зарисовали художники Э.П. Гау, К.А. Ухтомский и Л.О. Премацци, но это не первые зарисовки дворцовых интерьеров. В 1837 г., еще до пожара, братья Григорий и Никанор Чернецовы выполнили акварельные рисунки спальни Николая и Михаила и учебной комнаты Александра (будущего Александра II), сыновей Николая I. Кроме того, они зарисовали комнаты приемной и библиотеки в апартаментах Александра. После пожара эти комнаты восстановили, но уже в ином о формлении.

В 1838–1839 гг., сразу после пожара, прусский художник Ю. Фридендрих с помощью специального прибора диографа сделал еще 12 рисунков залов Зимнего дворца и Эрмитажа. Во дворце он выполнил зарисовку Посольской (Иорданской) лестницы, Гербового зала (Белой галереи), Большой и Малой церквей, Аванзала и Александровского зала. В Малом Эрмитаже Фридендрих зарисовал Центральный зал Северного павильона, в Большом (Старом) Эрмитаже – Овальный и Итальянский залы и зал Рембрандта, а также зарисовал Испанский зал в корпусе «Лоджий Рафаэля» и сами «Лоджии». Позднее эти и другие эрмитажные залы (за исключением «Лоджий Рафаэля») перестроили архитекторы А.И. Штакеншнейдер и Д. Кленце.

Первоначально зарисовку залов Нового Эрмитажа поручили К.А. Ухтомскому, Э.П. Гау и Л.О. Премацци. За 9 лет они выполнили акварельные рисунки 55 залов, зафиксировав, как выглядела эрмитажная экспозиция в те годы. К.А. Ухтомский работал на первом этаже Эрмитажа, а Э.П. Гау и Л.О. Премацци – на втором этаже. После этого, в 1861 г., им поручили выполнить и зарисовку парадных залов и жилых комнат Зимнего дворца. Парадными залами занимались К.А. Ухтомский и Л.О. Премацци, а жилыми комнатами – Э.П. Гау и Л.О. Премацци. Благодаря акварелям, выполненным художниками, мы можем сегодня увидеть интерьеры дворцовых помещений того периода.

Вид Зимнего дворца со стороны Миллионной улицы. Акв. В. Садовникова. 1850-е гг. Справа виден Южный павильон Малого Эрмитажа, а слева – здание Экзерциргауза. В глубине – купол ринальдиевского Исаакиевского собора

Ныне коллекция рисунков хранится в Эрмитаже. Уже в наше время А.Н. Воронихиной подготовлен прекрасный альбом «Виды залов Эрмитажа и Зимнего дворца в акварелях и рисунках художников середины XIX века», выпущенный издательством «Искусство».

У Николая I имелся еще один Кабинет, который располагался на первом этаже. Кроме письменного стола, здесь стояла походная кровать, на которой император в последние годы жизни часто проводил ночь и с раннего утра принимался за работу. Современник писал, что: «…в зимние дни, в 7 часов утра, проходившие по набережной мимо Зимнего дворца могли видеть Государя, сидящего в Кабинете за письменным столом… читающего, подписывающего и перебирающего целые вороха лежащих перед ним бумаг». Здесь в 1855 г. император и скончался. На российский престол взошел его сын Александр.

Дворец при Александре II (1855–1881 гг.)

Александр, вступив на престол, предпочел остаться в своих старых покоях, точнее, в покоях, восстановленных после пожара 1837 г. Анфилада принадлежавших ему комнат на втором этаже в западном корпусе дворца выходила окнами на Адмиралтейство. Ранее эти комнаты занимали, будучи еще великими князьями, будущие Александр I и Николай I. Они отличались довольно строгим оформлением, выполненным по проекту Дж. Кваренги. Архитектор А.П. Брюллов постарался максимально близко восстановить прежние интерьеры этих комнат.

К комнатам императора примыкали покои его супруги – Марии Александровны (в девичестве – принцессы Максимилианы-Вильгельмины-Августы-Софии-Марии Гессен-Дармштадтской). Они занимали второй этаж юго-западного ризалита и были роскошно отделаны. Позднее их интерьеры переделывались архитекторами А.И. Штакеншнейдером, Г.А. Боссе и др.

Парадными комнатами императорской четы являлись двусветный Белый зал и Золотая гостиная. Архитектура Белого зала напоминала архитектуру залов в Древнем Риме, а Золотая гостиная, с ее сводчатыми потолками и расписными стенами решена в стиле старорусских палат московского Кремля.

В 1869 г. во дворце появилось газовое освещение.

В феврале 1861 г. обитатели дворца пережили несколько тревожных дней. Дело заключалось в том, что накануне годовщины вступления Александра II на престол все ожидали появления Манифеста об отмене крепостного права. Среди жителей столицы, приехавших в нее на заработки крестьян, в селах в окрестностях города отмечалось напряжение. Полицейские агенты докладывали о ведущихся в народе разговорах о скорой и полной отмене крепостного права. Тревожились и владельцы крепостных.

Для предотвращения и подавления возможных беспорядков во дворах Зимнего дворца разместили