Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

смерть сына. Состоялось следствие. Графу предложили покинуть Россию, что он и был вынужден сделать. Выслали под благовидным предлогом из России и Грибоедова. Он писал по этому поводу своему приятелю С. Н. Бегичеву: «Представь себе, что меня непременно хотят послать, куда бы ты думал? В Персию. И чтоб жил там. Как я не отнекиваюсь, ничто не помогает» («Литературные памятные места Ленинграда». Л., 1959 г.).

В июле 1817 г. А. С. Грибоедова назначили секретарем дипломатической миссии в Персии, а в августе он уже выехал из Петербурга. Впрочем, он был далеко не первым, высланным в наказание из столицы за границу. Можно вспомнить хотя бы Антиоха Кантемира, получившего дипломатическое назначение в Англию за участие в политическом перевороте 1731 г. Затем Кантемира направили во Францию, где он и умер, так и не получив разрешения вернуться в Петербург.

Дорога Грибоедова к месту его нового назначения лежала через Тифлис. Там он встретился в октябре 1818 г. с Якубовичем, уже прибывшим в Нижегородский драгунский полк. Сначала они хотели стреляться на квартире Якубовича, но потом нашли более удобное место – за городом, недалеко от селения Куки.

Первым стрелял Якубович. Его пуля попала в кисть левой руки и повредила сухожилие мизинца, который на всю жизнь остался скрюченным. Впрочем, это не мешало Грибоедову впоследствии играть на фортепиано. Выстрел Грибоедова Завадовского не задел. То ли он специально промахнулся, то ли случайно – неизвестно, но назад в город они возвратились дружески беседуя.

По-разному сложилась судьба участников этой драмы в дальнейшем. А. И. Якубович прославился на Кавказе своей лихостью и удачей, снискав славу не только в русской армии, но и среди горцев. Он дослужился до звания майора, награжден орденом Св. Владимира IV степени с бантом и получил тяжелое ранение в голову. В связи с ранением он в 1824 г. получил отпуск для лечения и приехал в Петербург. Здесь Якубович сблизился с членами Северного тайного общества и во время декабрьского мятежа вместе с солдатами Измайловского полка должен был арестовать членов царской семьи. Но утром в день восстания он отказался это выполнять. Тем не менее, после подавления мятежа его приговорили сначала к смертной казни, а затем приговор заменили на вечную каторгу.

В 1845 г. Якубович скончался в больнице города Енисейска. В Ленинграде в октябре 1923 г. в его честь переименовали бывшую Новую Исаакиевскую улицу.

А. С. Грибоедов в 1821 г. перевелся на Кавказ и около года служил секретарем при командующем русскими войсками генерале А. П. Ермолове. Затем он несколько лет провел в Москве и Петербурге, вернувшись на Кавказ в мае 1825 г. В январе 1826 г. Грибоедова арестовали по подозрению в связи с декабристами, но вскоре отпустили из-за отсутствия доказательств. В сентябре он вновь вернулся на службу в Тифлисе (Тбилиси), где участвовал в заключении удачного для России Туркманчайского мирного договора с Персией (Ираном). После этого Грибоедова назначили посланником в Персии, а по дороге туда он заехал в гости к своему старому другу князю А. Г. Чавчавадзе.

Там он встретился с юной княжной Ниной (Нино) Чавчавадзе. Когда-то Грибоедов давал ей уроки музыки, но с тех пор девочка выросла и превратилась в прекрасную 15-летнюю девушку. Ее красота настолько поразила опального 33-летнего дипломата, что он попросил ее руки. В августе 1828 года А. С. Грибоедов и княжна Н. А. Чавчавадзе обвенчались в тифлисском соборе г. Сиони.

Впрочем, их брак продлился очень недолго. Прибыв в Персию, посольская миссия отправилась в Тавриз, представляться принцу Аббасу-Мирзе. 30 января 1829 г. многотысячная толпа взбунтовавшихся жителей разгромила здание миссии и убила всех, кроме спрятавшегося секретаря И. С. Мальцева. Трупы были так изуродованы, что Грибоедова смогли опознать только по следу от ранения, полученного в результате дуэли с Якубовичем.

Юной вдове долго не говорили о страшной участи, постигшей ее мужа. А когда сказали, то у нее случились преждевременные роды, и младенец умер. Тело убитого посла доставили в Тифлис, где похоронили в гроте при церкви Святого Давида, что на горе Мтацминда. Вдова поставила на могиле памятник с надписью: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?».

Персидский шах, улаживая скандал, прислал Николаю I богатые дары, среди которых оказался алмаз «Шах», ранее украшавший трон Великих Моголов. А в 1923 г. в Ленинграде бывший Екатерининский канал переименовали в канал Грибоедова.

Ну а Н. Чавчавадзе замуж больше так и не вышла и до конца своих дней носила траур по мужу, отвергая все ухаживания. Жители города уважительно называли ее «Черной розой Тифлиса». В 1875 г. Нина умерла во время эпидемии холеры. Поэт Я. П. Полонский в 1879 г. посвятил ей следующие строки:

…Там, в темном гроте – мавзолей,И – скромный дар вдовы —Лампадка светит в полутьме,Чтоб прочитали выТу надпись и чтоб вам онаНапомнила сама —Два горя: горе от любвиИ горе от ума.

Уехавший за границу граф А. П. Завадовский в каких-либо скандальных историях больше замешан не был. Считалось, что этот род пресекся в 1856 г. со смертью графа, но позже наследники объявились. Ныне они живут в Литве, в России, в Казахстане и в Германии.

А. И. Истомина, сыгравшая в этой истории роль «роковой женщины», еще долгое время оплакивала смерть своего любовника. Надо сказать, что в этой и в других своих любовных историях она никогда не опускалась до того, чтобы стать вульгарной содержанкой. Позднее она недолго жила в гражданском браке со своим воспитанником Годуновым.

С годами Истомина погрузнела, потеряла былую живость, и на 20-м году службы ее жалование уменьшили в два раза. После этого она перешла на амплуа мимической актрисы и во время одного из спектаклей получила травму. После этого Истомина в 1836 г. написала прошение предоставить ей отпуск для поправки здоровья. На прошении Николай I наложил резолюцию: «Истомину уволить ныне совсем от службы».

Последнее выступление постаревшей балерины состоялось 30 января 1836 г. А. Я. Панаева вспоминала: «Я видела Истомину уже тяжеловесной, растолстевшей, пожилой женщиной. Желая казаться моложавой, она была всегда набелена и нарумянена. Волосы у нее были черные как смоль: говорили, что она их красит. Глаза у Истоминой были большие, черные и блестящие. У нас она прежде не бывала, но теперь приехала просить отца приготовить к дебюту воспитанника Годунова, рослого, широкоплечего, с туповатым выражением лица юношу. Она покровительствовала ему.

Отец прямо сказал Истоминой, что Годунов – самый бездарный юноша. Истомина не поверила и обратилась к В. А. Каратыгину. Не знаю, правда ли, будто Каратыгин получил от Истоминой значительный подарок за свои занятия с Годуновым…

Перспектива Невского проспекта от Большой Морской улицы в сторону Адмиралтейства. Конец 1870-х – начало 1880-х гг.

Вскоре после этого Истомина вышла замуж за Годунова, и он быстро растолстел. Его лицо лоснилось от жиру. Когда он сидел в ложе со своей супругой, то самодовольно на всех посматривал, потому что сиял бриллиантами: шарф