Патриот. Смута. Том 20 - Евгений Колдаев

Почему он не решает проблемы с Данией. Почему не пытается замириться с Польшей? Почему он повел войска. Все то, что смог собрать его отец за время между отправлением Делагарди и своей смертью. Повести их за море, в эту бескрайнюю холодную страну?

Все просто.

Его здесь ждали весной. Никто, он был в этом уверен. Никто из русских не ожидает прихода именно его. Не малого отряда Мансфельда с пушками, для пролома псковских стен. Нет. Это вполне можно было ожидать. А полноценного вторжения.

Граф Иоахим Эрнст Мансфельд был в шоке, когда получил сообщение от молодого короля. Да и короля ли? Письмо было отправлено тем же вечером, когда умер его отец. Гонец нашелся и выполнил задачу. Тем же самым. Там для себя юный Густав Адольф многое решил.

Он увидел в аристократах, присутствующих на охоте, волков, ждущих, когда только старый матерый волк оступится. Готовых укусить его в момент слабости, но не спасти. Но, с другой стороны, он понял еще одно, им между собой так же сложно договориться, как и с ним. Люди вообще очень плохо умеют договариваться, когда за ними стоят войска. Если бы так было, то войн бы не было. А за свою короткую жизнь Густав кое-что понял о войне.

И главное правило там было — делай то, что от тебя не ждут. И бей первым.

Он еще не был королем, хотя многие, да почти все, его так называли. Наследник как никак. Его брат был еще совсем мал. А он. Кого еще сажать на трон? Кому надевать корону? Только вот мыслил он, что ее могут попробовать забрать у него.

И тогда решил действовать. По законам, которые в него вдалбливали отличные учителя из Голландии. Страны, в которой он провел последние пару лет. Учился, смотрел, осознавал как устроена война. Ведь в мире все, или почти все, работает по законам и побеждает тот, кто эти законы выполняет лучше, осознает четче и действует на опережение.

Тогда он и решился бить по русским. Они не должны были этого ждать.

Рига! Такой лакомый кусочек. Мало войск. Назревающий рокош в Речи Посполитой. Удар в Ливонии завершил бы войну. Но Ходкевич ждал его и укреплялся. А это нарушало правило. А в Московии, на Руси,тоже была Смута, и Псков, казалось бы, был даже союзником Швеции. Нет конечно, этот город и его дураков жителей водили за нос опытные аристократы из риксрода. Они готовили удар летом. Следующим летом, когда все уже и так там развалится.

А он решился и повел людей за собой сейчас. Не медля. Взял все что есть. Не думал готовиться больше, чем нужно. Ведь к войне никогда нельзя быть готовым.

Оксеншерна пришел в шок. Друг и учитель Юхан Шютте, друг ли? Большой вопрос. Теперь большой вопрос. Так он тоже высказался с сомнением. Вечером. Но утром, после смерти короля Карла, все они были собраны, все аристократы говорили ночью друг с другом и поддержали его.

Почему?

Густав Адольф думал об этом пока шел от Стокгольма на кораблях к Нарве. Он долго думал и понял, им плевать. Если он победит, это будет победа Швеции и они получат от нее многое. А если проиграет. Тогда они сожрут его. Тогда его не будет как короля. Поэтому лучше уже победить, а если нет, то погибнуть к вящей славе шведского оружия. Сложить голову в битве, как истинный рыцарь.

Только он не считал себя рыцарем. Он считал себя потомком тех, кто некогда бороздил Балтийское море на драккарах и наводил ужас на все побережье, от Руси до Британии.

Он постоянно вспоминал эти истории, что рассказывали ему в детстве. Искал в них вдохновение. И теперь, смотря на то, как его войско грузится на малые лодки, пригодные для пути по речным водам, сердце его трепетало.

Несколько дней, и он будет под стенами Пскова. А там либо славная смерть с оружием в руках. Либо победа!

— Единый бог. Единый король. — Он осенил себя крестом. Улыбнулся и задумался над тем, что в сказках, которые рассказывали ему, имя у бога было довольно созвучным.

(Примечание — на шведском «единый/общий/цельный/ объединенный» — enad. Имя же Одина — Oden. Это конечно не русское — один, единый и один, почти полное звуковое совпадение, но также довольно близкое по произношению и написанию корня en).

Король был молод и не знал, что к его предкам скандинавам имя бога Одина пришло от древних германцев. И звучание, и произношение, и исходные не имели ничего общего со словом единый. Но, ему очень хотелось видеть в себе потомка великих мореплавателей древности и он делал это так, как мог в свои небольшие годы.

А войско грузилось.

Он привел с собой почти четыре тысячи человек. Еще полторы тысячи прибыли вместе с графом Иоахимом Эрнстом Мансфельдом. Но полководец оставался здесь в Нарве. Он должен был ждать людей из Выборга, собранные там силы запаздывали. Именно поэтому Густав выгреб всех из Ливонии, надеясь заменить ими тех, кто в скорости прибудет.

Еще немного, и его новоиспеченная армия двинется на юг, покорять зазнавшихся московитов. И первым будет Псков!

Глава 9

Псков. Съезжая изба в Довмонтовом городе

Совет закончился.

Слишком много слов и мало дела. Вся эта идея Рес-публиции. Безумие. Коллектив никогда ничего толкового принять не сможет. Тем более быстро. В экстренной ситуации. А такая была прямо сейчас. Прямо вот здесь и вот сейчас!

И что делать никто во Пскове не понимал.

Вроде бы удалось сговориться. Вроде бы скинув власть иноземных людей, прошведских, получалось как-то найти защиту у Игоря. С кем боролись, как говорится, на того и напоролись. Но! Отряды Игоря Васильевича повернули на юг. Пошел слух, что отравлен он, или болен, или ранен. В общем случилось что-то в лагере. Слух пошел еще вчера вечером, и это пугало. Пугали донесения о том, что новгородцы как стояли, так и стоят в Порхове, и вроде как по всем косвенным признакам, собираются идти на запад.

Мстить!

Безумие. Кому мстить, если все виновные уже сидят в допросной избе и во всем сознались. Но Новгород это не устроило. Они провернули какой-то хитрый ход. Они собрали людей, убрали с дороги Игоря Васильевича. А тот до этого удалил Лисовского. И получалось, что теперь Псков и Новгород воюют сами друг с другом.

Апогеем ситуации стало то, что ночью ушли казаки Просовецкого. Без боя, без особого шума. Они разграбили часть припасов. Забрали то, что могли забрать, не перегружая себя и своих лошадей. У ворот им попыталась помешать ночная стража.