Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

астральному миру — причине возникновения и уничтожения (блага и зла) в низшем мире. Однако, согласно Рамбаму, такое подражание небесным телам не приближает человека к Первоначалу, ибо их особый онтологический статус определяется отнюдь не этим, но их постижением Бога, любовью и стремлением к Нему, тогда как влияние на низший мир есть просто следствие этого стремления. Напротив, мышление, выделяющее нисходящее направление (даже если оно не искажает картины мира, а только неверно расставляет акценты), несет в себе зерно эгоцентрической порчи (высшие миры представляют собой интерес лишь постольку, поскольку они влияют на наш мир) как в практическом, так и в теоретическом плане, ведет к наделению астрального мира самодовлеющим значением и, в конечном счете, к астролатрии (см. МТ I, 4, 1. По-видимому, здесь источник резко отрицательного отношения Маймонида к астрологии). Именно такой ход мыслей обнаруживает вопрошающий, рассматривая познание добра и зла как высшее достоинство человека, уподобляющее его небесным светилам, против чего и выступает Маймонид в настоящей главе.

1220

^^^ — «иметь мнение», обычный перевод для гр. dokein. ^^^^^ — «мнение», «догадка» (гр. doxa) противопоставляется ^^^^^^ — достоверному знанию (ср. аристотелевское противопоставление doxa — episteme) и сближается с ^^^^, сомнением; см. ал-Фараби, «Риторика» (Логические трактаты, стр. 443); Роузентал, стр. 47, 49, 297–299. С другой стороны, ^^^^^ в узком смысле слова характеризует диалектические суждения и отличается от ^^^^^^^ (убедительности, удовлетворительности), с которой связаны риторические суждения.

1221

В оригинале сказано крепче: «в часы, свободные от пьянства и совокуплений».

1222

Об отношении Маймонида к поэзии см. Twersky, «Introduction to the Code...», p. 191, n. 29. Заметим, однако, что Маймонид неоднократно подчеркивает поэтический характер Песни Песней (Путеводитель, III, 51, 54); его описание действия Святого духа, внушившего Соломону Песнь Песней, чрезвычайно похоже на классические описания поэтического вдохновения (Путеводитель, II, 45), он широко использует образность Песни Песней для описания любви к Богу (Путеводитель, III, 51–54; Мишне Тора I, 5, 10:3). Можно сказать, что Маймонид решительно отвергал гедонистическую светскую поэзию (Комментарий к Мишне, Авот I, 16), опасаясь, что религиозная поэзия, говоря о Божестве, может впасть в профанацию (Путеводитель, I, 59), но принимал укорененную в Писании поэзию любви человека к Богу.

1223

^^^^^.

1224

^^^^^^ от ‘^^^^ — «переливать через край», ср. ‘^^^^ — «эманация». См. I, 69; II, 12 (см. также Ислам, стр. 248–249). Терминология, используемая здесь Маймонидом, указывает на то, что интеллект, о котором идет речь, это «приобретенный» или «эманированный» интеллект, см. след. прим.

1225

^^^^^^^^^^^^^. Относительно выражения «последнее совершенство» см. III, 27 и III, 54 и выше, прим. 104 к Введению. ^^^^ — «совершенство», «полнота», «завершение», как философский термин — «целевая причина», «энтелехия» (см. прим. 5 к гл. 19). Понятие об интеллекте как о «последнем совершенстве» человека служит важным дополнением к сформулированной в предыдущей главе концепции интеллекта как человеческой формы и чтойности. В трактате «О душе» (начало второй книги) Аристотель говорит: «энтелехия же имеет двоякий смысл: или такой, как знание, или такой, как деятельность созерцания». Душа определяется им как первая энтелехия живого тела: «Совершенно очевидно, что душа есть энтелехия в таком смысле как знание. Ведь в силу наличия души имеются и сон, и бодрствование, причем бодрствование сходно с деятельностью созерцания, сон же — с обладанием, но без действования».

Коль скоро энтелехия содержит в себе понятие целевой причины, последней энтелехией души должна быть самодовлеющая цель, состояние души, не служащее средством для чего-либо другого, но избираемое ради него самого. Сам Аристотель не употребляет выражения «последняя энтелехия» (по мнению R. Walzer, «Al-Farabi on Perfect State», p. 409, этот термин появляется впервые у неоплатоников), однако на эту роль как нельзя лучше подходит эвдемония (счастье), описываемая им как довлеющая себе созерцательная жизнь (см. десятую книгу «Никомаховой этики»). У арабских философов «последнее совершенство» появляется иногда просто как синоним упомянутой Аристотелем второй энтелехии (см. напр. ал-Фараби, «Гражданская политика», Социально-этические трактаты — СЭТ, стр. 100–105; Ибн Баджа, «Книга о душе», ИП, с. 293–294, 311). У ал-Фараби понятие «счастья» (^^^^^^^, в еврейских переводах обычно: ^^^^^) как конечной цели и наивысшего совершенства человека становится внутренним мотивом всей философии от логики до физики, от математики до политики («Указание пути к счастью», «О достижении счастья», «Гражданская политика», СЭТ, стр. 48–49, 111–137, «Афоризмы государственного деятеля», СЭТ, стр. 195–197, «Трактат о взглядах жителей добродетельного города», Философские трактаты, стр. 288–291, 303–305, 313–317). В его интерпретации все содержание философии и Платона, и Аристотеля сводится к исследованию человеческого совершенства и счастья, а также путей, ведущих к нему (см. вступительные фразы к «Философии Платона...» и «Философии Аристотеля», Историко-философские трактаты, стр. 107–132; 211–341). В средневековой философии эта «последняя энтелехия» осмыслялась в рамках учения о соединении человеческого интеллекта с Божественным Активным Интеллектом — доктрина, которая развилась в эллинистическую эпоху на основе аристотелевской ноэтики и которая была впервые четко сформулирована Александром Афродисийским. (Дальнейший анализ М. Шнейдера см. в издании русского перевода «Путеводителя». — Прим. сост.)

1226

См. гл. 1.

1227

Эти слова Маймонида могут быть поняты двояко: во-первых, в том очевидном смысле, что разумность (в самом широком смысле слова) необходима для того, чтобы человек осознал заповедь и принял на себя ответственность за ее исполнение; во-вторых, в том смысле, что обращение Бога к человеку и заповедь, данная Им, суть определенные аспекты человеческого интеллекта в его актуальности, достигаемой при соединении с Божественным разумом. Ниже (II, 33) Маймонид приводит слова Талмуда о том, что первые две из десяти заповедей («Я [— Господь, Бог твой]...» и «Да не будет у тебя [других богов]...») сыны Израиля слышали на Синае непосредственно «из уст Всемогущего» (Макот 24а); согласно разъяснению Маймонида, это означает, что обе заповеди были постигнуты разумом, без посредничества Моисея. Ср. Албалаг, «Исправление мнений», 30 (стр. 46–47).

1228

Быт. 2:17.

1229

Или: «когда он обладал совершенством и цельностью».

1230

^^^^^^^^^^^^^. (Ибн Тиббон: ^^^^^^^^^^^^). Выше, при изложении вопроса «ученого мужа», использовалась другая пара терминов, ^^^^^ ^^^^^^^, однозначно переводимая как «добро и зло». В отличие от этого, ^^^^^^ может быть переведено как «безобразное», «отвратительное»,