Аристократ - Анна Кондакова

значит, вы уверены в своих силах, так? Но, возможно, вы не совсем понимаете, кому собрались противостоять? Если уж я сам того гада достать не могу, как это сделаете вы?

Я снова погладил шкатулку пальцами.

— Это уже моя задача, Святой отец Ригли. Не хочу утруждать вас подробностями. Вам останется лишь наслаждаться результатами нашей сделки. Если, конечно, вы желаете её заключить.

— Хм, занятный вы человек, мистер Смит из Бриттона, — сказал Ригли, ну а его глаза откровенно дали мне понять, что на сделку он согласен.

За десять минут общения мы поменялись местами: теперь не я нуждался в нём, а он во мне — и это существенно усиливало его желание договориться.

Ригли протянул руку и прикоснулся к бутылке.

— Знаете, что это, мистер Смит?

Я оглядел бутылку и покачал головой.

— Это, мистер Смит, единственное вино, которое я пью, когда заключаю лучшие сделки в своей жизни. — Он провёл большим пальцем по изгибу стекла, стирая с него часть пыли. — «Меланхоличная Дева», — произнёс он тихо. — Я заказываю это вино напрямую у одного фермера из Хэдшира. Он никогда не протирает бутылки, потому что знает, как я люблю стирать с них пыль сам… Вы знаете, что это за пыль, мистер Смит?

Ригли взял бутылку в руки и провёл по запылённой этикетке ладонью. Он сделал это так бережно, будто это напыление из бриллиантового песка. Потом он поднёс испачканную ладонь к лицу и вдохнул аромат.

— Это дух полей свободных землепашцев, — сказал он. — Это пыльца, опавшая с цветов разнотравья. Это песок, огранённый ветром и обожжённый на солнце, которого нам не хватает. Это пыль, впитавшая в себя людское тепло и радость от свободного и честного труда.

Чёрт возьми… И это говорил воротила из самого грязного бизнеса, который только можно было придумать.

— Выпьем, мистер Смит? — предложил Ригли.

— Выпьем, Святой отец, — кивнул я.

Он повернул бутылку этикеткой в мою сторону. Вот теперь её можно было разглядеть и даже прочитать, что написано крупными буквами:

«Меланхоличная Дева». Из Бочонка Скорпиуса.

Под названием блестела треугольная печать с серебристыми выпуклыми краями. Внутри треугольника был изображён скорпион, с жала которого капал яд…

— А это вам, мистер Смит! — Голос Святого отца вдруг стал задорным. — Это вам подарок от меня! Вы только гляньте на неё.

Я подумал, что Ригли собирается подарить мне эту бутылку, но, как оказалось, он приготовил совсем иной подарок. Хотя… чему удивляться?

Повернув голову в ту же сторону, куда смотрел Ригли, я увидел девушку. Она стояла в арочном проёме, ведущем из главного зала борделя. Белокожая, высокая, с пышными рыжими кудрями и тонкой шеей. На ней было красное платье, спереди открывающее ноги девушки до середины бедра, а сзади падающее шлейфом до самого пола.

Девушка точно знала, кого именно ублажать её позвали, и направилась ко мне.

— Чертовка своё дело знает, — усмехнулся Святой отец. — Удовольствие за мой счёт, мистер Смит из Бриттона.

Девушка подошла ко мне и медленно склонилась, демонстрируя красивую грудь в вырезе платья. Скользнула ладонью по моему плечу, спустилась ниже, к ремню брюк, отточенным движением пальцев освободила крепление застёжки и прошептала:

— Тебе будет хорошо… обещаю…

* * *

— …обещаю… я тебе обещаю, Рэй… тебе сразу полегчает… — отчаянный и настойчивый шёпот проник в уши и вырвал меня из воспоминаний. — Отдай перстень, Рэй… отдай, пожалуйста… Рэй… ну же… давай… ты должен отдать его…

Мою правую руку то гладили, то сжимали чьи-то тёплые ладони, а я лежал, будто мертвяк и никак не мог пошевелиться и открыть глаза.

Когда же я наконец это сделал, то увидел перед собой бледное девичье лицо, обрамлённое волнами рыжих волос.

Это та, из борделя, что ли?..

Ещё несколько секунд я не мог вспомнить, как её зовут.

Открытие накатило резко. Какой бордель, Рэй? Это же Терри Соло.

— Ну вот, — произнесла она с облегчением и улыбнулась. — Забрала.

Она отпустила мою руку и показала измазанную в грязи и крови Печать с вороном.

— Господи, Рэй… я так перепугалась. Думала, уже не смогу снять его с тебя.

Я перевёл взгляд с Печати на лицо Терри и прохрипел:

— Меланхоличная Дева.

Терри непонимающе уставилась на меня.

— Кто?..

— Меланхоличная Дева, — повторил я.

Девушка поморщилась.

— Знаешь, Рэй, ты тоже не всегда весёлый парень.

— Меланхоличная Дева. Это название вина, — произнёс я пересохшими губами. — Его делают в Хэдшире… мы должны его найти.

Рядом с Терри появился Дарт Орриван. Он тоже склонился надо мной и с усмешкой спросил:

— А сорт пива никакой не надо найти? Я б поискал.

Тут же появилось лицо Хиннигана.

— А почему меланхоличная, Рэй? Почему не грустная? Или унылая? Не думаешь, что так звучало бы оригинальней? — спросил он и, судя по серьёзному взгляду, его действительно волновал этот вопрос.

Между Хиниганом и Дартом протиснулась Хлоя.

— Оставьте его в покое! — потребовала она своим привычно командирским голосом. — Лучше отнесите его на ферму! С ним столько работы!

Следом за ней появилась Джо.

— Рэй, мы не стали ничего дяде говорить, он какой-то нервный. — Она с сочувствием на меня посмотрела, но не стала ничего добавлять, оставив слова жалости при себе.

Я приподнялся на локтях.

Потом быстро оглядел округу. Трупа обезглавленного ящера не увидел, да и трава рядом не была примята, будто здесь ничего не происходило. Обычное поле обычной ржи.

На мой невысказанный вопрос ответил Хинниган:

— Это Дарт его закопал… ну… того мёртвого монстра. А я траву стихией воздуха поднял.

Лишь два чёрных меча торчали из земли чуть подальше от меня и подтверждали то, что схватка с ящером мне всё же не привиделась.

И ещё кое-что.

Посмотрев на мечи, я вдруг вспомнил, что одним из них отрезал себе указательный палец. Я резко поднял правую руку и уставился на неё, как идиот, будто впервые увидел собственную конечность…

Глава 3.7

Пять.

На руке насчитывалось пять пальцев.

Указательный тоже был на месте. Он даже шевелился почти полноценно, но лезвием я его всё же полоснул. Кровь в ране уже свернулась и засохла тёмно-бордовой кляксой.

— Они не видели, как ты себе палец отрубить пытался, а я видел, — услышал я негромкий голос сбоку и повернул голову.

Метрах в десяти от меня стоял Фил.

Он был какой-то странный. Сжимал маленькие кулаки и щурил глаза, при этом не сутулился, как обычно, а наоборот, малость выпячивал грудь.

— Я видел, как ты боролся с чем-то тёмным внутри себя, — сказал он серьёзно. — А потом взял и резанул по собственной руке со