Аристократ - Анна Кондакова

— Да? — нисколько не смутился Фил. — А если таких ящеров будет сто? Или двести? Целая армия?

Я хмыкнул.

Мы молча посмотрели друг на друга.

Видимо, Фил принял мой пристальный взгляд за проявление уважения и улыбнулся. На самом деле, я в это время размышлял, как использовать намерения парня в своих целях.

Однако о чём бы я там ни думал, этого упёртого пацана действительно было за что уважать. Он напоминал меня самого, когда я был таким же малолетним, хитрожопым, пробивным и деловитым. Правда, порталы я всё-таки не создавал…

— Через две недели, Рэй, мы будем грабить поезд банка «Сан-Траст», — добавил Фил. — Потому что мне надо будет охренеть, как много сумеречной смеси, а для этого нужны ингредиенты. Особенно много чистой серебряной крошки. А в этом поезде будет то, что нужно. Серебряные и золотые слитки высшей пробы… — Он сделал серьёзное лицо и спросил: — Ты же поможешь нам ограбить поезд? Часть добычи разделим между всеми поровну. Не думай, что мы жадные. После того, как я увидел тебя в бою, Рэй, я же спать не лягу, пока тебя не уговорю. Так ты поможешь, да?

Он посмотрел на меня так пронзительно, так отчаянно, что любой бы согласился.

Но я ничего не успел ему ответить, потому что снова почувствовал, как меня накрывает тьма.

Самая настоящая, до мороза по коже.

Вот теперь накатило так, что я повалился плечом на дерево. Согнулся, сплёвывая сизую слюну, а потом, и вовсе, опустился на колени.

— Рэй… чёрт, Рэй… да что с тобой такое-то? — заволновался Фил и потряс меня за плечо.

— Фил… — прокашлял я. — Фил… приведи сюда Терри… скажи, это срочно… она поймёт…

— Терри? Кто это?

— Рыжеволосая такая… она со Стогом на мечах дралась…

Дважды пояснять не пришлось. Фил всё понял.

— Жди, — сказал он, после чего меня окатило потоком ветра.

Нос учуял лёгкий запах серы. И пока я поднимал голову, парень уже успел исчезнуть.

* * *

Как только Фил исчез, я принялся с новой силой стягивать с себя Печать.

Стоя на коленях и сгорбившись, как старик, прижимал к животу правую руку и ковырял перстень, обмазывал его слюной, пытался провернуть или хотя бы сдвинуть с места.

От каждой такой попытки боль снова и снова прокатывалась по костям, пронзала и перемалывала позвоночник, пока, в конце концов, не обрушился такой приступ, от которого меня мгновенно вырвало.

Эту боль невозможно было удержать в себе.

Не знаю, как долго я блевал, но показалось, что целую вечность. Из меня будто вывались все кишки, после чего я ещё долго сплёвывал горькой пеной, уставившись под ноги.

Боль стихла, но ненадолго.

Второй приступ свалил меня на землю.

Я заорал во всю глотку, перекатился с бока на спину, потом на другой бок, скрючился, но тут же выгнулся в струну и перевалился на живот. Уткнул лоб во влажную травянистую землю. Зажмурился и снова дёрнул за Печать.

Господи… мне показалось, что палец хрустнул у основания.

И тут вдруг мои разрозненные мысли слились воедино и устремились к тем чёрным клинкам, что я мутировал…

Ну конечно, чёрт возьми!

Я оставил попытки снять с себя Печать, встал на четвереньки и оглядел размытое пространство. Медленно выдохнул, затем так же медленно вдохнул и только сейчас ощутил, насколько похолодел воздух вокруг меня.

Изо рта шёл густой пар, да и от кожи тоже. Тело будто дымилось, покрытое завитками белёсых испарений.

Держась за шершавый ствол дерева, я поднялся на ноги и поковылял в сторону поля, к месту расправы над ящером. Шёл я туда долго… очень-очень долго — наверняка, за такое время можно было состариться. Да и по ощущениям я потерял столько сил, будто, и правда, постарел лет на двести.

Воткнутые в землю мечи маслянисто блестели в лучах рассвета, темнели на фоне колосьев ржи и никак не вписывались в спокойную картину хэдширских полей. Не вписывалось туда и обезглавленное тело ящера, что распростёрлось чуть дальше, и его же лысая голова.

По примятой после схватки траве, по взрытым клочьям земли я двинулся к клинкам. Добравшись, уселся рядом с ними, обхватил слабой рукой одну из рукоятей и выдернул меч из земли.

Отдышался.

Потом положил правую ладонь перед собой, развёл пальцы в стороны и приставил лезвие к указательному. Именно в него вросла проклятая Печать с вороном…

Бросив прощальный взгляд на перстень, испачканный в земле и крови, я без сожалений резанул себе по пальцу.

* * *

Адская боль пронзила руку.

Окровавленный меч упал на землю, и сознание медленно растворилось в шелесте ветра. Последнее, что я ощутил — как моё тело валится набок, а щека ложится на колкие колосья ржи…

Наступила тишина.

А потом голова вдруг наполнилась людским гомоном, взрывами хохота и перестуком стаканов. В нос ударил шоколадный запах дыма.

«Такой аромат мог дать табак, пропитанный бренди», — почему-то подумалось мне.

Не открывая глаз, я глубоко вдохнул приятный запах, наполняя им лёгкие…

…и тут же пришёл в себя, только оказался совсем не там, где находился до этого.

Моё тело снова было крепким и здоровым, дышал я полной грудью, без хрипов и постоянных потуг блевануть себе же под ноги. Я был нормальным. По крайней мере, мне так казалось.

Вокруг суетились люди, и мне это нравилось.

Я находился в одном из борделей Сабаса. Правда, не помнил его названия. Борделей по всему Бриттону, Зеолу и Сабасу мной было опробовано столько, что их названия давно отошли на десятый план.

Но этот бордель для меня обрёл особый статус, потому что именно здесь меня впервые не интересовали развлечения.

Я пришёл сюда по приглашению одного занятного господина, называющего себя Святой отец Ригли.

Все остальные тоже так его именовали.

«Святой отец Ригли» — никак иначе.

Святым отцом он, ясное дело, не был, да и вряд ли когда-нибудь будет. Уверен, любая церковь рухнет, если Святой отец Ригли ступит на её порог. Хотя его свободный чёрный халат с мелкими пуговицами и воротником под горло отчасти напоминал облачение священника.

Этого типа я искал долго и приложил немало усилий, чтобы он соизволил назначить мне встречу.

Угрозы тут бы не помогли. Только рекомендация авторитетных людей, взаимовыгодная сделка и многоуровневая проверка меня на вшивость.

Святой отец слыл на редкость осторожным человеком. Оно и не удивительно, если учесть, какого масштаба сделки он проворачивает.

Мы расположились в боковом зале борделя, за столом для особых