Мифы Олимпа. От пророчеств Прометея и чар Цирцеи до Элизиума и бездны Тартара - Ольга Давыдова

Артемида превратилась в прекрасную лань, пробежала между братьями и увлекла их в погоню. Великаны бросились за ней и в порыве азарта метнули копья, но попали друг в друга и оба упали, сраженные.

Был и у Зевса сын-великан по имени Титий от смертной женщины Элары. Он рос не по дням, а по минутам и очень быстро превзошел сверстников ростом и силой. Однажды он заметил богиню Лето и влюбился в нее, но та отказалась принимать ухаживания Тития. Тогда он, отказываясь смириться, попытался принудить ее к любви силой, но в этот момент дети Лето, Аполлон и Артемида, пришли на помощь матери и стрелами поразили Тития насмерть.

Верхний регистр: Геракл, Тесей и Пирифой в подземном царстве; нижний регистр: Аполлон и Титий; Зевс и гигант Терракотовый кратер, краснофигурная техника. Аттика, ок. 525–500 гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Некоторые древние племена, например людоеды лестригоны, тоже причислялись к великанам. Среди лапифов известным великаном был Киней. Однако со временем всех гигантов перебили герои или же они умерли сами, что ознаменовало полный переход от дикого варварского бытия к цивилизованному существованию, где наибольший почет имели герои и боги Олимпа. Архаичные силы природы, представлявшие собой первозданный хаос, проиграли новым богам с Олимпа, так закончилась эпоха титанов и гигантов. Но эти существа никогда не исчезали полностью, – закованные в Тартаре, они оставались вечным напоминанием о хрупкости нового порядка.

Форкис – отец чудовищ и его потомство

Самые устрашающие чудища греческих мифов появились от древнего хтонического божества Форкиса, бога глубокого буйного моря[73]. В союзе с богиней Кето, олицетворением гибельной морской пучины, он породил мрачных ведьм грай, стоглавого дракона Ладона, охранявшего сады Гесперид, сирен, чье пение было последним, что слышали моряки перед смертью, а еще Ехидну, исполинскую жуткую женщину с телом змеи и свирепым нравом. Потомство Форкиса расползлось и разлетелось по всей ойкумене[74] и причинило немало страданий людям. Вот почему его называли отцом чудовищ. Дети Форкиса продолжили род, и больше всех в этом преуспела его дочь Ехидна.

Ехидна сошлась с Тифоном, злобным, бесчувственным порождением Геи и Тартара, и у них родилось множество монстров, сочетавших черты хищных животных и птиц. Среди них был огромный орел Эфон, клевавший печень прикованного к скалам Прометея, колхидский дракон, убивший немало героев, прежде чем его победили Ясон и Медея. Ужасная Химера – еще одно дитя Ехидны и Тифона, огнедышащее чудовище, в облике которого пугающим образом переплелись черты нескольких животных. Многоглавая лернейская гидра и кровожадный немейский лев наводили ужас на целые поселения, пока их не победил Геракл. Он же сразился с другим их «родственником» – трехголовым Цербером, сторожившим вход в царство Аида. Породили Ехидна и Тифон и Орфа – гиганта с двумя мордами, вступившего в связь с собственной матерью. Другое дитя их мерзкого союза – Сфинкс, чудовище с телом льва, орлиными крыльями и женской головой.

Геракл убивает лернейскую гидру. Мраморный рельеф. Римская работа, I в.

The Metropolitan Museum of Art

Однажды фиванский царевич Лай совершил тяжкое преступление. Он похитил Хрисиппа, сына Пелопа, и увез к себе в Фивы. Там юноша зачах, не в силах вынести бремени плена и унижений, которым подвергал его нечестивый Лай. По одной из версий, именно так погиб Хрисипп, а не от рук сводных братьев[75]. А когда эта весть дошла до Пелопа, тот в горе и ярости воззвал к богине Гере:

– Богиня-защитница, хранительница семей! Обращаюсь к тебе как несчастный отец, который пережил собственного сына. Покарай преступника! Молю тебя, о Гера, великая царица Олимпа, отомсти за невинное дитя!

Пелоп был услышан. Гера пришла в бешенство, узнав, что Лай сотворил с Хрисиппом, и тогда она призвала чудовищную душительницу Сфинкс. Крылатая дева повиновалась Гере и направилась к Фивам. Там она облюбовала Фикейскую гору и стала останавливать каждого путника, направлявшегося в город. Хитрая Сфинкс задавала им сложные загадки, а всякого, кто ошибался или не мог дать ответ, сбрасывала со скалы, хватая за плечи когтистыми лапами, или же пожирала заживо.

Тень погибели опустилась на Фивы, жители оказались пленниками собственных домов и стен. Никто не посещал их, никто не приезжал торговать, и когда-то цветущий город медленно загнивал под неусыпным взором Геры. Минуло немало времени, пока наконец на дороге не появился одинокий человек. Завидев его, Сфинкс удивилась: слава о ней прошла уже по всей Греции, и ни один разумный торговец или путешественник не спешил испытать судьбу.

– Славно, – протянула Сфинкс, разминая лапы, – я как раз придумала новую загадку. Стой, о незнакомец! Стой, иначе растерзаю, не успеешь и меча вытащить!

Человек остановился, и в первые секунды его лицо исказил страх, но он быстро совладал с собой. Оценив противника, он поступил мудро и не стал навязывать заранее проигранный бой. Это даже обрадовало Сфинкс.

– Как тебя зовут?

– Эдип, – ответил человек, не смея лгать чудовищу.

– Хорошо, – сказала Сфинкс, кровожадно оскалившись. – В плохие времена задумал ты посетить Фивы, Эдип. Ибо всякому, кто хочет пройти через городские ворота, я задаю вопрос. И жизни тех, кто отвечает неверно, я навсегда обрываю прямо здесь, у горы. Теперь и твой черед пройти испытание.

В глазах Эдипа плескалась тревога. Он приготовился слушать загадку.

– Ответь же мне, Эдип, – торжественно начала Сфинкс, – кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером – на трех?

В предвкушении легкой добычи она снова оскалила пасть, но, как и полагается, дала время путнику подумать, положив львиные лапы на огромный камень. Эдип стоял в раздумье, Сфинкс ждала. На несколько мгновений воцарилась мертвая тишина. Мгновения складывались в минуты, и Сфинкс наконец не вытерпела:

– Если не скажешь ответ сейчас же, я растерзаю тебя и без него!

– Я готов, – ясно произнес Эдип, хотя нотки сомнения еще сквозили в его голосе.

– Итак, – протянула Сфинкс, готовясь вонзить кривые когти в его плечи, – отвечай же.

– Человек.

Сперва Сфинкс опешила и застыла, но вскоре к ней вернулся дар речи:

– Что?

– Человек, – повторил Эдип. – В младенчестве, то есть на заре нашей жизни, мы ползаем на четвереньках, затем, в самом расцвете сил, ходим на двух ногах, а когда наш век близится к закату, используем посох для опоры, то есть ходим на трех ногах. Мой ответ – человек.

Сфинкс обнажила острые клыки, зарычала от злости, затем пригнулась к земле и изготовилась к прыжку. Эдип отшатнулся, хотя знал, что в ловкости и скорости он явно уступает. Сфинкс же вместо того, чтобы кинуться на Эдипа, одним прыжком через него перемахнула и упала с горы прямо в расстилавшееся рядом ущелье. Сердце Эдипа ушло в пятки, он пригнулся и закрыл глаза. Открыть их он посмел лишь тогда, когда нимфа Эхо перестала повторять жуткий предсмертный крик чудовища.

Эдип повернулся и вновь зашагал по дороге. Опасность миновала, а впереди уже виднелись знаменитые Фивы. Эдип не ведал, что взглядом его провожала волоокая Гера[76], сжимая кулаки от досады. Она знала, что в конце концов найдется тот, чьи смекалка и разум спасут город от напасти. Но им стал именно Эдип, и это убедило богиню в том, что все случилось по воле судьбы.

– Что ж, иди, – тихо произнесла она, испытывая смешанные чувства. – Ведь из всех дальнейших событий, что ждут тебя, Эдип, это покажется тебе самым легким.

Как Эдип победил Сфинкс, так и другие герои сумели одолеть детей Тифона, завоевав себе бессмертную славу. Но кем же был сам Тифон и кто победил его?

Ужасный Тифон появился на свет после грандиозной титаномахии. Богиня земли Гея разозлилась, узнав, как олимпийцы обошлись с ее потомством. От отчаяния она вступила в связь с ужасающим Тартаром и произвела на свет