Хозяин Стужи 8 - Максим Петров

насчет журналистки, так что когда я вошел в главный зал дворца, то уже знал, с кем буду общаться. Молодая девушка в строгом брючном костюме чем-то напоминала Ксению, моего бухгалтера. Увидев меня, она тут же выпрямилась, выпятив вперед хороший такой бюст.

— Ваше сиятельство, мое имя Алина Горностаева, и я представляю журнал «Имперские Вести», — хорошо поставленным голосом произнесла она, — прошу прощения за мой визит, однако я намерена получить ответы на вопросы, которые волнуют, без преувеличения, всю империю!

— Даже так? — я усмехнулся, — что ж, Алина, давайте попробуем. Мне даже интересно, что такого вы хотите у меня спросить.

Глаза девушки как-то странно блеснули, и я понял, это будет очень интересный разговор…

Глава 10

* * *

Хладоград. Дворец Бестужевых. Полчаса спустя.

— Значит, говорите, что в империи не понимают, как ко мне относиться? — Я улыбнулся, глядя на раскрасневшуюся журналистку.

За последние полчаса она несколько раз вскакивала, собираясь уйти, но потом садилась обратно. А всё из-за того, что я слишком спокойно отвечал на ее провокационные вопросы, только и всего. Но, видимо, девочка ожидала другой реакции, вот и бесилась. Хотя допускаю, что всё это всего лишь игра, но пока что довольно интересная.

— Именно так, граф, — Горностаева кивнула, — вы слишком мало показываетесь на людях, вас нельзя увидеть на балах и других мероприятиях, поэтому наше общество пока не понимает, кто вы и к чему стремитесь. Это интервью должно помочь решить эту проблему.

— А всё просто, Алина, всё очень просто, — я покачал головой, — я самый простой русский дворянин, и стремлюсь к хорошей жизни для себя, своих близких и империи. И для этого я буду делать всё, что в моих силах, коих пока что достаточно, чтобы решать возникающие проблемы.

— Но вы ведь решаете их в основном путем смерти ваших оппонентов, — заметила Горностаева, — разве нельзя по-другому? В конце концов, есть такая вещь, как дипломатия, всегда ведь можно договориться. Как по мне, это лучше, чем постоянно проливать кровь.

— Ну это с какой стороны посмотреть, — я усмехнулся, — вот скажите мне, Алина, если к вам в дом придут враги и украдут, скажем, вашу сестру, а потом долгие годы будут ломать ее ментально, да так, что она чуть не потеряет свою личность, как вы на это отреагируете? Будете договариваться с подонком, пытаться найти компромисс или же уничтожите его, словно сорняк?

— Это другое, — пролепетала она, впрочем, отводя при этом взгляд.

М-да, всё понятно. Меня всегда поражали люди, похожие на эту девушку, с такими вот странными взглядами на жизнь. Вот эта вот позиция жертвы, она была для меня непонятна, просто потому что сам я жертвой никогда и не был.

— Ну пусть будет так, — я кивнул, — это всё, что вы хотели спросить?

— Нет, не всё, — с вызовом произнесла журналистка, опять поднимая голову, — все женщины империи хотят знать, когда же вы начнете обращать на них свое внимание. Разве ни одна из аристократок не достойна того, чтобы стать вашей спутницей?

— Признаться, пока что я не думал о таких вещах, — я покачал головой, — у меня достаточно дел, которых я считаю намного важнее отношений. Да и я молод, зачем мне связывать свою жизнь с кем-то сейчас? В империи мужчины могут жениться когда угодно, хоть в восемьдесят лет, да хоть в сто, — я усмехнулся, — благо чем выше маг по рангу, тем больше он может прожить на этом свете, при этом не теряя мужскую силу.

— Вот как, жаль, очень жаль, ваше сиятельство, что вы считаете любовь чем-то не очень важным, — укоризненно покачав головой, Алина хихикнула, — вы даже не представляете себе, сколько шума наделает это ваше заявление. Слишком многие дамы нацелились на то, чтобы пристроить своих дочурок, и теперь им всем придется забыть про это. Будет скандал, ох, какой же будет скандал.

— Как будто бы это меня касается, — я пожал плечами, — если меня не подводит память, ни одна девушка в империи не получала от меня обещания на ней жениться. Так что можно сказать, что я чист аки слеза младенца, поэтому все, кто строил на меня какие-то там планы, могут идти куда подальше, и это пока я их не послал.

— Но разве вас устраивает тот факт, что вас считают мясником? — Горностаева удивленно глянула на меня, — вы же аристократ, аристократ с древними корнями.

— И? — я рассмеялся, — Алина, не понимаю, чего вы пытаетесь добиться, но мне абсолютно плевать, что обо мне думают незнакомые люди, в этой жизни меня волнует исключительно мнение близких людей. Такие у меня есть, и пока что они весьма довольны тем, как я действую. Разве это не счастье?

— Пожалуй, что так, — задумчиво кивнула журналистка, — что ж, ваше сиятельство, больше у меня вопросов нет.

— Отлично, — я звонко хлопнул в ладони, — мне понравился наш разговор, Алина, но хочу заранее предупредить. Если в печати он появится в искаженном виде, мы вновь с вами встретимся, но, боюсь, вторая встреча вам понравится куда меньше. Хотя нет, не получится, потому что оперативники ИСБ наверняка окажутся быстрее меня, — я широко улыбнулся, а вот Горностаева вздрогнула.

Как я и предполагал, видимо, что-то в тексте она уже планировала менять. Ну-ну, пусть пытается, боюсь, после такого ей придется писать письма из мест не столь отдаленных, ха-ха. И это если наш государь будет в хорошем настроении.

— Я поняла вас, граф, — Горностаева встала и, коротко поклонившись, покинула кабинет.

До выхода ее проводят, Василий уже давно нанял дополнительных слуг, которые могли чуть больше, чем обычные горничные.

* * *

Покинув дворец этого странного графа, Алина еще минут десять приходила в себя. Внешне спокойная, внутри она была словно кипящий вулкан, а всё из-за непробиваемости этого мерзавца. Уже когда империя посредством Бестужева ударила по Польскому королевству, в груди девушки проснулись первые огоньки недовольства, а дальше всё лишь усиливалось. Алину воспитывали в любви к миру, и девушка просто не могла понять, как такое возможно, убивать кого-то. Да, возможно, поляки совершили какие-то ошибки, возможно, нарушили какие-то законы, но чем плох суд?

Алина многого не понимала, но свою работу девушка сделала, записала материал, а дальше пусть редактор занимается.

* * *

Хладоград. Полчаса спустя.

— Ну как тебе эта журналистка, брат? — Анжелика уставилась на меня с хитрой улыбкой, — растопила ледяное сердце девичья красота, да?

— Да куда там, — я налил себе кофе, — просто мне стало интересно, какие она вопросы будет задавать. В целом ничего особенного, хотя пару раз ей все