Хозяин Стужи 8 - Максим Петров

хотел. Столько новых интересных направлений появилось, что князь впервые за последние лет десять почувствовал себя живым и, что самое главное, на своем месте. И вот за это вот ощущение великий князь был готов пойти на очень, очень многое, и очень скоро один конкретный князь почувствует это на своей шкуре…

* * *

Дворец Милославских. Полтора часа спустя.

Когда один из слуг сообщил Георгию о приезде великого князя Николая Николаевича, Милославский лишь улыбнулся. Он ждал этого приезда, ждал с самого утра, как только в сети и на прилавках появился последний выпуск «Имперского вестника». За этим названием пряталась достаточно либеральная газета, и сегодня она нанесла удар по, пожалуй, самому популярному на данный момент человеку в империи. Ведь Бестужев по рейтингу и правда смог обогнать цесаревича Дмитрия. Силен, молод, богат, при этом не связан никакими серьезными обязательствами, что, пожалуй, для многих являлось главным аргументом. Но князь знал, что все не так уж и радужно. Бестужев — ручной пес Василия, а значит, он всегда будет делать то, что выгодно императору. И приезд великого князя тому очередное доказательство. Поэтому, когда Николай Николаевич вошел в гостинную, Георгий был максимально расслаблен, и оттого и не удержался на ногах, когда великий князь с ходу врезал ему по лицу.

— Тебе что, Гоша, моча в голову ударила? — присев рядом, вкрадчивым голосом спросил Николай Николаевич. — Ты что же, паршивец, решил, что можешь честных людей грязью поливать? Или ты думаешь, что мы не знаем о твоих контактах с Альфредом? Ты, гниль, не на Бестужева посмел свою пасть открыть, ты на империю посмел рот открыть, на империю и на нашего государя! — после этих слов Николай Николаевич еще раз ударил Милославского.

Георгий же был в шоке, ведь до сегодняшнего дня с ним всегда, всегда договаривались, и лишь отморозок Бестужев приходил к нему словно бандит с большой дороги. Однако растерянность князя длилась недолго, и, вскочив на ноги, он окутался воздушными щитами.

— Ты, Коля, кажется, забыл, что в моих силах смешать с грязью очень многих людей в нашей империи, — вытерев кровь с разбитой губы, Георгий усмехнулся. — Пугать меня вздумал, князь? Так я тебя не боюсь, и Бестужева, кстати, тоже. И на него найдется управа, можешь не сомневаться.

— Дурак ты, Жора! — Николай Николаевич покачал головой, а через секунду рядом открылся портал, откуда вышла парочка големов из отряда «Возмездие».

Увидев их, Милославский вздрогнул, однако не успел ничего сделать, как оказался в антимагических браслетах, после чего его просто протолкнули в портал. Николай Николаевич же достал телефон и решил набрать Бестужева. А то мало ли, вдруг у парня сорвет резьбу, один раз ведь он уже сюда приходил, а значит, нужно этот вопрос решить сейчас, пока есть возможность.

* * *

Хладоград.

Звонок Николая Николаевича застал меня за обсуждением дел со стариками-разбойниками. Поэтому я поставил на громкую телефон, чтобы все слышали, и, когда Николай Николаевич закончил свою короткую речь, мы со стариками переглянулись.

— Николай Николаевич, честно говоря, я и не планировал идти в гости к Милославскому, — я усмехнулся. — Некоторые вопросы можно и даже нужно решать в пределах правового поля. Так что я просто подам в суд на эту газетенку, пусть юристы решают эти вопросы.

— А вот это правильный подход, граф, — в голосе князя я услышал отчетливое облегчение. — Ты главное не торопись, я пришлю тебе парочку юристов из нашего петроградского отдела. Они на таких делах собаку съели, сделают все в лучшем виде.

— Буду премного благодарен, князь, — я подмигнул Ермолову и, попрощавшись с Николаем Николаевичем, завершил разговор.

Мда, а ведь я, если честно, и не планировал никуда идти, особенно к Милославскому. Честно говоря, мне даже жаль его, ведь он стал заложником своего же страха, только и всего. Да и Лену тоже жалко, она хорошая девушка, видимо, в мать пошла.

— Ну, что думаете, господа? — я вопросительно глянул на стариков. — Как видите, нас просчитали, причем достаточно правильно просчитали, ведь был шанс, что вы посетите князя, так?

— Так, — Алексей Петрович кивнул. — Ну а как иначе, тезка, великий князь не зря свой хлеб ест, ой не зря. Но с другой стороны, на этот раз мы все же оказались впереди, да и твоя идея с судом явно ему понравилась. Так что будем действовать.

— Вот именно, — я усмехнулся. — Так что можете пока располагаться во дворце, места тут хватит для сотни человек, а мне пока надо вернуться к стене. А то сами понимаете, такое дело нельзя надолго оставлять.

* * *

Москва. Императорский дворец. Вечер.

— Ну что, дядя, поговорил с князем? — Василий вопросительно глянул на Николая Николаевича, и тот кивнул.

Выглядел великий князь уставшим, да и чувствовал себя так же. Этот день его знатно вымотал, потому что оказалось, что с Милославским всё было намного хуже, чем великий князь предполагал изначально. Допрашивая Георгия, Николай Николаевич узнал столько нового, что впору было поднимать оперативников и отправлять по адресам. Но князь не стал этого делать, нужно время, чтобы всё переосмыслить, и только после этого можно будет начинать игру.

— Поговорил, государь. Познавательно получилось, честно скажу, — великий князь сел в кресло и взялся за голову. — Этот гад не просто работал с Альфредом, государь, он, оказывается, уже долгие годы был проводником английских интересов в империи. У нас же как, все те, кто связан с прессой, всегда немного либералы, вот мои орлы и закрывали на многие странности глаза. А сегодня, когда мы начали собирать картину воедино, то получился уж очень скверный пейзаж. И самое поганое, государь, что нам придется его выпустить, может, не сразу, но придется. А то его друзья-товарищи хоть и ослабли со смертью Романова, но все еще представляют достаточную силу в рамках империи, с которой нам пока что приходится считаться.

— Это плохо, дядя, это очень плохо, — император покачал головой, — и как ты видишь выход из ситуации? Что нам сделать для того, чтобы окончательно задавить этих «уважаемых» людей? А то, честно тебе скажу, уже чешутся руки. Если бы не род, гвардия уже штурмовала бы их дворцы, но сам знаешь, члены нашего рода не позволят этого.

— Никакого конкретного плана пока что нет, государь, слишком мало времени прошло с допроса Георгия, однако кое-какие мысли у меня уже есть, — Николай Николаевич усмехнулся, — и, как ни странно, ключевой фигурой во всей этой игре может стать Владислав. Поляк нам теперь по гроб жизни обязан, так пусть отрабатывает.

— А вот это уже