Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков

Я говорил с тов. Каменевым, он сказал, что Султан-Галиев под Казанью сражался в наших рядах, готовил отряды против Колчака. Мне решительно это ничего не говорит, потому что каждый прогрессивный мусульманин интеллигент пойдет против черной реакции Колчака, так как она неприемлема для мусульманина интеллигента. В Азербейджане муссаватская власть была большевиками свергнута вместе с самыми заядлыми панисламистами, пантюркистами и иттихатистами. В свержении муссаватской власти принимали участие и кемалистские турецкие офицеры, которые были вместе с нами чуть ли не в революционном комитете и вместе с нами свергали муссаватскую власть. Так что здесь участие того или другого мусульманского интеллигента в борьбе против реакции, не только русской реакции, но и против английских ставленников, ничего еще не доказывает. Это не значит быть коммунистом. Это значит быть только попутчиком нашим. Должен кстати указать на такой пример: в азербейджанской мусульманско-учредительной семинарии учащиеся носили в первый год советизации Азербайджана значки-портреты Мустафы Кемаля, — не Нариманова, а Мустафы Кемаля. Мне кажется, что тот блок, который был между нами, турецкими офицерами в мусульманских районах и частью мусульманской интеллигенции, направленный против англичан и их ставленников, не может продолжаться. Турецкие представители очень часто заявляли, что мы вам, большевикам, дали возможность советизировать Азербайджан, Туркестан, Дагестан. Султан-Галиев, мне кажется, является одним из тех интеллигентов туркофилов, интеллигентов панисламистов, пантюркистов, которые вообще не приемлют Советской власти, как бы ни была правильна наша национальная политика. Нельзя допустить, чтобы вся мусульманская интеллигенция была за Советскую власть, чтобы среди мусульманской интеллигенции не было контрреволюционеров.

Конечно, наша национальная политика проводилась в уродливой форме в Туркестане и на др. окраинах. Я был свидетелем такого явления в Туркестане: узбек приходит на вокзал. Русский комендант его гонит с платформы и когда его спрашивают, почему он это делает, он отвечает: все сарты часоточные и нельзя их пускать на платформу. Конечно, отношение самое уродливое, хулиганское. XII с’езд партии дал вполне исчерпывающий ответ и конкретные указания, как нам вести национальную политику на окраинах. При добросовестном проведении решений XII с’езда партии, работы хватит на 2-3 года и для левых и для правых коммунистов, лишь бы только были коммунисты, а не султан-галиевцы. Совершенно уместно и своевременно указание в резолюции тов. Куйбышева, что нам абсолютно необходимо выращивать на окраинах действительный и преданных партии коммунистов-интернационалистов.

До сих пор, товарищи (это надо определенно сказать), во многих наших областях и в особенности в мусульманских районах человек считает себя коммунистом, но почему он коммунист, что такое коммунизм — он не знает. Он, например, считает нормальным такое явление, как так называемый «шахсей-вахсей». И если партия его за участие в этом исключает, то он заявляет: что же я сделал преступного? Ясно, что этот коммунист ничего в коммунизме не понимает и ничего не понимает в Советской власти.

Говорят о левых и правых коммунистах. Я считаю, что такое деление неверно. Например, что такое левые и правые коммунисты среди мусульман во время шахсей-вахсей? Одни за всемерную помощь шахсей-вахсей, другие считают, что нечего поощрять шахсей-вахсей, надо вести культурную борьбу против ужасов шахсей-вахсей. Мы ясно и определенно должны сказать, в особенности те из нас, которые сами вышли их мелких национальностей и работаем среди них, что если товарищи великороссы имеют полное право и должны бичевать великодержавный шовинизм, в чем мы сами также поможем им, со вместе с этим мы должны бить своих националистов, пример султан-галиевщины еще раз подтверждает нам, куда мы пришли бы, если бы мы в этом отношении предоставили полную свободу нашим националистам. Среди правых есть правые коммунисты и правые не коммунисты, которые совершенно ничего общего не имеют с нашей партией — это султан-галиевцы. С первыми сговор и совместная работа, со вторыми — беспощадная борьба.

Мануильский. Товарищи, я не думал выступать по той простой причине, что резолюция, предложенная тов. Куйбышевым, ясна, точна, и в этом отношении никаких новых мероприятий, если оставить криминальную сторону дела Султан-Галиева, партия в данном вопросе предложить не может. Но для меня показательно было не само дело Султан-Галиева, здесь изложенное, для меня гораздо более показательны (что и заставило меня выступить) были те речи, которые здесь раздавались.

Я имею в виду, прежде всего, речь тов. Рыскулова, речь тов. Халикова, речь тов. Енбаева. Эти речи во мне, быть может, больше посеяли тревоги, как у представителя коммунистов одной из национальностей, чем даже само дело Султан-Галиева. Тов. Халиков здесь приводил нам ряд фактов из Башкирской практики, когда тов. Петерс проезжал и рекомендовал, главным образом, обратить все внимание на центр борьбы с башкирским национализмом.

Тов. Халиков, базируясь на резолюции XII партийного съезда, борется, главным образом, с великорусским шовинизмом. Я утверждаю, что правильная партийная линия была бы та, если бы тов. Халиков предпочел бороться со своим башкирским национализмом, а тов. Петерс, в значительной степени русифицированный, боролся бы с великорусским шовинизмом.

Голос. Этого нет.

Мануильский. К сожалению, у нас получается совершенно обратная картина. Чем характерно это дело Султан-Галиева, — сейчас, в нашей обстановке? Я утверждаю, что решения XII партийного съезда, которые мы все приветствуем и которые мы сейчас на местах проводим, развязали у нас национальную стихию. Это я говорю, как представитель коммунистов одной из национальностей. Они развязали эту стихию в том смысле, что резолюция XII партийного съезда становится в известном смысле хартией для коммунистов национальностей, угнетавшихся бывшей царской империей, в борьбе против великорусского шовинизма. Задача, которая стоит перед нами, заключается в том, чтобы решения XII партийного съезда проводились, главным образом, нашей партией в лице великорусской части ее. Но если мы из решений XII партийного съезда сделаем своего рода «хартию вольностей» для наших национальностей и если коммунисты бывших угнетавшихся национальностей возьмут на себя в этом направлении инициативу, то товарищи, мы будем способствовать только развязыванию этой национальной стихии.

Я чрезвычайно рад, что Центральный Комитет партии поставил этот вопрос. Я должен сказать, что делу Султан-Галиева придали слишком большое значение. Если бы мы покопались в нашей национальной политике на окраинах, мы бы нашли десятки таких дел, как Султан-Галиева. Я вам приведу факты из практики, например, нашей украинской политики. В 1920 году мы имели аналогичное дело по созданию внутри-фракционной национальной группировки на У крайне. Мы тогда приняли те же меры: мы выкинули из партии небольшую группу лиц и, таким образом, ликвидировали эту