Феодал. Том 5 - Илья Рэд

— Прошу разрешения на заочное отпевание раба Божьего Потапа Новикова.

— Не разрешаю.

— Нельзя христианскую душу без молитвы оставлять, — настаивал священник.

Я отложил перо в чернильницу и выпрямился в кресле.

— Вопрос закрыт — никаких отпеваний. Есть у вас в чём-то ещё потребность, святой отец, всё ли устраивает?

— Воля ваша, а потребностей нет, благодарю покорно. Всё более чем хорошо: и келья тёплая, и трапеза сытная, и люди здесь добрые.

— Рад это слышать.

Священник верно считал настроение своего покровителя и сделал лёгкий поклон.

— Не смею больше докучать. Хочу напомнить: Господь не торопит с покаянием, но ждёт его. Как надумаете — я рядом.

— Спасибо, святой отец, — я немного остыл, перестав с силой сжимать подлокотники.

В самом деле, Филарет ничем не заслужил такое холодное к себе обращение. Священник осенил меня крёстным знамением и вышел. Впервые за весь день я остался один. Закончив с документами, я погасил свечу на столе, а также остальной артефакторный свет в помещении.

Снаружи слышались звуки гуляний: женский звонкий смех и мужской раскатистый, басовитый, изредка одинокий детский. Потом пели песни и играли на аккардеоне. Где-то через час дверь скрипнула и чуть отворилась.

— Ой, извините, ваше благородие, я думала, здесь никого нет, — испуганно оправдалась девка, служившая у меня в тереме.

Всего их было две и тощий угловатый половой, бегавший иногда с поручениями, а заведовала всем старая ключница, бабка Митьки Кошевого.

— Зайду тогда позже, — она с торопливым поклоном закрыла дверь, и снаружи послышался еле различимый шëпот, а потом отдаляющиеся шаги.

* * *

— Перебрал?

— Есть немного, — поморщился я, когда Леонид очистил мне кровь лечебным заклинанием, и привёл в порядок все системы организма. — Достаточно. Собрал, кого просил?

— Да они ждут в подземелье, — ответил лекарь, подавая мне шубу.

— Тогда идём и ты тоже, — кивнул я на урчащего в углу Инея.

Виверн лакомился стащенной бараньей ногой. Челюсти магзверя разгрызли кость, а длинный язык пытался выскрести костный мозг. В последние дни у него развился зверский аппетит, настолько, что мы заподозрили глистов или каких других паразитов. К счастью, Склодский не обнаружил признаков заражения.

Иней извёл всю мелкую дичь в районе десяти километров от Таленбурга. На его территорию боялись заходить кабаны, лисы и даже волки, которых он любил цеплять по одному и сбрасывать с большой высоты. Серые позорники потерпели разгромное поражение, и воодушевлённый этой славной победой придурочный виверн полез в берлогу к медведю. Как итог, порванное крыло и длинная царапина на морде — первый боевой шрам.

— Это всё от безделья, — заметил мне Драйзер, не одобрявший особого отношения к питомцу. — Надо его чем-то занять, он уже достаточно вымахал и становится опасным для жителей. Пусть свою энергию выплёскивает в другом месте.

В другом так в другом. Замечание дельное, Иней меньше чем за месяц на харчах Лукичны сравнялся ростом с крупной собакой. Возможно, повлияла новая диета из межмировых тварей — какого только мяса он не перепробовал. Ещё и выбирал! Это ему не нравится, нос воротит, а дай вон тот вкусный кусочек кораллового вепря из водного мира «Красный-14». Люди стараются, охотятся, чтобы вот эта ленивая жопа фуршеты устраивала.

По пути в песчаный овраг, Иней по привычке попытался запрыгнуть мне на плечо, но вместо этого врезался с разбега в спину и повалил в снег.

— Дурной, что ли? — я бросил в виверна снежком, но зубастая пасть поймала его на лету и, клацнув пару раз, проглотила. — Чтоб больше так не делал, ты уже не маленький.

Иней недовольно скорчил рожицу и отвернулся, как будто не услышал, но до конца пути больше не докучал своим баловством. Я не хотел подавлять его ментально и чувствовал, как в нём бурлила не выплеснутая агрессия, а где-то чуть глубже откапал затаённую обиду на медведя. Злопамятный, однако.

Гранитный камешек-ключ впустил нас в пещеру, и по туннелям мы добрались до подземного храма. Хромой привратник Никита Рогач и Александр развили здесь бурную деятельность. К старым зданиям «приросли» ещё десять сараев, оббитых зеленцом — в некоторых лежали туши животных, а другие дожидались пополнения. Мы возводили инфраструктуру впрок, чтобы ничего не протухало.

Отдельно стоит упомянуть три теплицы и личную лабораторию храмовника, где он проводил опыты с образцами флоры и фауны. Ему часто любили составлять компанию старик Джанашия и Потап.

«Я тебя обязательно верну, только выживи там!»

Возле конюшни собрались Гио, Щукин и Драйзер, отдавший на время бразды правления Нобу, а также два десятка боевых глипт.

— Ты уверен, что расчёты верны? — уточнил я у Александра, когда поздоровался со всеми.

— Я выучил наизусть координаты всех серых, зелёных, синих и жёлтых миров — в каждом из них обнаружилась одинаковая закономерность. Я смогу сместить точку прибытия, подправив константу Гольдштейна-Уварова. Мы по тому же принципу перенесёмся в безопасное место, но оно будет другим.

— Насколько далеко от имперских колоний? — поинтересовался я.

— За три тысячи километров на юг, — ответил Александр, беря в руки коробочку иероглифов, принесённую привратником.

Отлично, такие расстояния разведчикам и в обычных мирах не так-то легко преодолевать. Всё зависело от развитости колонии. В нашем случае вероятность наткнуться на них высока и тогда…

«Тогда придётся убивать», — мрачно закончил я.

— Попробуем, приготовь врата, — попросил я храмовника, и тот немедленно удалился расставлять свои хронолитовые фигурки.

Спустя несколько минут перед нами замерцал серебристо-белый прямоугольник портала четыре на десять метров.

— С богом, — выдохнул сзади Никита Рогач и перекрестился за нас.

При переносе тело сжало сильнее обычного, потом опять раздуло. Неприятные ощущения длились в три раза дольше, и, когда мы почувствовали твёрдую поверхность под ногами, всех слегка мутило.

— Я чуть не блеванул, — пробурчал Гио.

Мы оказались в знакомом «Зелёном-66», на родине Инея. Скалы отбрасывали на нас огромную тень справа, а слева вдаль уходила жаркая степь. Молодой виверн расправил крылья и радостно взмыл в воздух.

— Приготовьте убежище, обнесите всё камнем, — приказал я глиптам, и те немедленно повиновались.

Трёхметровые силачи подбирали глыбы или перекатывали их в сторону врат. Другие откалывали увесистые куски от скалы. Округу сотряс методичный грохот сапфировых кулаков. Нам следовало замаскировать портал,