Большая игра - Питер Хопкирк

от Константинополя, то индийских границ мог бы достичь, либо пройдя вдоль Турции и Персии, либо миновав Турцию и перебросив свои войска через Черное море к северо-восточной Турции, либо через Средиземное море к побережью Сирии и оттуда в Персию. Последний вариант, как указывал Киннейр, подставлял транспорты агрессора под удар британского средиземноморского флота.

В идеальном случае, вместо того чтобы с боем отвоевывать каждый дюйм пути, захватчик попытается добиться какой-то договоренности с теми, чью территорию ему придется пересекать. Правда, нелепо думать, будто англичане станут спокойно взирать на происходящее и позволят этому случиться. Но, даже если затея выгорит — здесь Киннейр рассуждал на основе непосредственного знания этой местности, — на всем пути в Индию он столкнется с целым рядом чрезвычайно серьезных препятствий. Среди них: высокие горные гряды, перевалы которых настолько круты и узки, что они непроходимы для артиллерии; безводные пустыни; области столь бедные, что они с трудом обеспечивают пропитанием местное население, не говоря уже о проходящей армии; враждебные племена и жестокие зимы, которые, как известно из истории, могут всего за ночь уничтожить целое войско. Даже Александр Македонский, величайший военный гений человечества, едва не впал в отчаяние при виде обледеневших перевалов Гиндукуша, которые никто не охранял, ибо считалось, что зимой они непроходимы. Тысячи его людей замерзли заживо — многие буквально примерзали к скалам или умирали от обморожения. Говорили, что за свой Индийский поход он потерял больше людей, чем за все кампании в Центральной Азии, вместе взятые.

Последним и самым большим естественным препятствием на пути агрессора являлась могучая река Инд с разветвленной сетью притоков. Водную преграду общей протяженностью около 1400 миль следовало как-то пересечь, прежде чем рассчитывать завоевать Индию. Выполнимость этой задачи доказывали многочисленные предыдущие нашествия. Однако ранее завоевателям не приходилось сталкиваться лицом к лицу с дисциплинированной армией, руководимой английскими офицерами и обученной самым современным методам ведения оборонительной войны. Защитники располагали бы свежими силами, хорошо накормленными и снабженными всем необходимым, тогда как захватчики будут истощены многомесячными переходами и бесчисленными дорожными невзгодами, нехваткой продовольствия и амуниции, а их численность существенно уменьшится. Случись захватчику проникнуть так глубоко, то, по мнению Киннейра, существовали две очевидных точки, в которых он мог попытаться форсировать Инд. Иди он в Индию со стороны Кабула через Хайберский перевал, как поступали многие его предшественники, то его выбор пал бы, вероятно, на Атток. Здесь, как отмечал Киннейр, Инд «очень широк, быстр, мутен и усыпан многочисленными островами, каждый из которых легко защитить». Однако поблизости имелось множество мест, где реку можно перейти вброд.

Предпочти захватчик южный путь — через Афганистан, Кандагар и другой большой перевал, Боланский, — тогда бы он, по-видимому, попытался пересечь Инд вблизи Мултана, в 300 милях от Аттока и ниже по течению. Именно там в свое время переправилась через Инд орда монголов, и Киннейр описывал этот участок как «наиболее, пожалуй, уязвимую нашу границу». Еще более южную дорогу через Белуджистан он, похоже, не принимал в расчет, во всяком случае, упоминаний о ней в его работе почти не встречается. Возможно, причина в том, что Кристи с Поттинджером заявляли, будто эта дорога непроходима для армии любой величины, а путь вдоль побережья, некогда использованный Александром Македонским, представлялся слишком уязвимым с моря для того, чтобы захватчик обратил на него внимание.

В конце концов, какую бы дорогу агрессор ни избрал, все пути вели через Афганистан. Даже русские — Киннейр особо это подчеркивал — будут вынуждены наступать на Индию через Афганистан, двигайся они от своей новой опорной базы на Кавказе или от передовых застав в Оренбурге, на границе с казахской степью. Если русские воспользуются первым маршрутом, предупреждал он, то смогут избежать необходимости пересекать всю Персию и воспользуются своим «внутренним» Каспийским морем, чтобы перебросить войска на восток, к дальнему берегу.

Отсюда они могли бы пройти до Окса, по которому поднялись бы до Балка в северном Афганистане. Миновав Афганистан, русские могли бы подобраться к Индии через Хайберский перевал. Следует напомнить, что этим маршрутом в свое время надеялся воспользоваться Петр Первый, чтобы установить контакт с правителями Индии из династии Моголов, но его мечта развеялась после безжалостного истребления Хивинской экспедиции. Киннейр явно не был осведомлен об ужасающих трудностях этого пути, ведь только много лет спустя после его смерти, около 1873 года, был переведен с русского детальный отчет об экспедиции и о тех трудностях, которые ей пришлось преодолеть. Фактически за пределами земель Персидской и Турецкой империй Киннейр демонстрировал то же неведение, что и все прочие, посему пришлось признать, что относительно территории между восточным побережьем Каспийского моря и Оксом он, «несмотря на все свои усилия, так и не смог получить сведения, на достоверность которых мог бы положиться».

При этом Киннейр утверждал, что снабжение армии вторжения, стремящейся пересечь Центральную Азию, будет представлять колоссальную проблему. «Огромные орды, — писал он, — ранее приходившие из степей Татарии, чтобы вторгнуться в расположенные южнее более цивилизованные государства, обычно гнали с собой стада, обеспечивавшие им пропитание». К тому же кочевники не были обременены тяжелым снаряжением, необходимым для ведения современной войны. Потому они могли совершать походы, «совершенно немыслимые для нынешних европейских солдат».

Последняя для русских возможность заключалась в продвижении от Оренбурга. Построенная в 1737 году крепость стала базой, с которой велось усмирение воинственных казахов, кочевавших по обширному степному региону к югу и востоку. Оттуда предстоял тысячемильный марш на юг до Бухары — Киннейр утверждал, «что для этого потребовалось бы сорок дней пути», но фактически нужно говорить о сроке в несколько раз большем. Потом предстояло проделать еще один продолжительный переход — через пустыню и Окс до Балха. Как достаточно справедливо писал Киннейр, по пути могло встретиться множество племен, настроенных враждебно по отношению к русским. «Поэтому, — писал он, — прежде чем русские смогут вторгнуться к нам с этого направления, им надлежит сломить сопротивление татар». Он был уверен, что до тех пор, пока этого не произойдет, вторжение с севера Индии не угрожает. Любопытно, что Киннейр, по-видимому, не рассматривал пересечение Афганистана как главную трудность для агрессора. Но дело в том, что агрессору следовало каким-то образом переправить свои уставшие войска с артиллерией, амуницией и другим тяжелым снаряжением не только через Гиндукуш, но и через земли воинственных афганцев, фанатично ненавидящих чужаков. Впрочем, в те времена об этом, как правило, не догадывались, и даже люди вроде Киннейра, хорошо знакомые с обширными горными массивами и соседствовавшими с северной Индией народами, пребывали в блаженном неведении. Эра великих исследователей Гималаев