Университет на горе смерти - Анна Кейв

Он специально слегка переиначивает интонацию из песни, задавая вопрос «Ну а девушки?» и тут же решительно отвечая «А девушки потом!». Мужчина возвращается к объяснению темы, а мы с Яном синхронно склоняемся над своими записями. С этим преподавателем и правда лучше не шутить.

После пары я чувствую себя разбитой и выжатой как лимон. Тяжело снова погружаться в учебу, когда еще недавно радовался диплому. Я, конечно, подумывала о том, чтобы поступить заочно в универ, но как-нибудь потом. Снова возвращаться за парту – одно мучение.

Ян провожает в магазин – он оказывается совсем недалеко от шале. Я представляла его небольшим сельпошным магазинчиком, где на полках сахар соседствует со стиральным порошком. Такой магазинчик был при моем колледже. По большей части там закупались студенты, жившие в общаге, но и я частенько заходила.

Здесь же магазин – это целый супермаркет. Я бы даже рискнула назвать его гипермаркетом. Одного только чая здесь больше сотни видов. Причем самое бюджетное, что я увидела, это Greenfield. Ни Принцессы Нури, ни Майского. Мне уже пришли командировочные, но их стоить тратить с умом, а для меня это значит выбирать самое недорогое и выискивать скидки.

Наверное, со стороны я кажусь странной, учитывая, что за мою учебу заплатили, заселили в шале и купили платиновый пакет.

Я не знаю, сколько еще проведу времени в командировке, поэтому решаю купить самый минимум – пачку чая, банку кофе, сахар и молоко, макароны, каши-пятиминутки, а на сладкое пряники и халву. Учитывая мой скудный завтрак чашкой кофе и полноценный плотный обед от универа, много мне не нужно. Все остальное – например, прокладки – я решаю купить в другой раз, когда пойду в магазин без Яна.

– Я соль забыла, – спохватываюсь я, когда мы уже заходим в шале. Вообще, я не планировала сегодня готовить, но в моем мысленном списке покупок она была.

– Можешь не париться, у нас соль и специи общие – так проще. Когда что-то заканчивается, мы выбираем рандомом, кто должен пополнить запасы.

– С сахаром также?

– Нет, сахар и муку каждый покупает себе сам в зависимости от потребностей и пожеланий.

– Пожеланий? – переспрашиваю я, переобуваясь в шлепки.

Парень поясняет:

– Ты вот купила обычный сахар, а кому-то нравится только тростниковый. Мука тоже разная бывает.

– Поняла, – киваю я. – А где мне хранить свои продукты? В комнате или на кухне?

– На кухне, конечно. У каждого есть свои полки.

– А не воруют?

Ян усмехается:

– Да кому это надо? Можешь не переживать, крыс у нас нет.

Мне вспоминаются рассказы одногруппников, живших в общаге. Бывало, что только отвлекался и выходил из кухни, а из кастрюли пропадали еще недоваренные пельмени.

Разгрузив рюкзак, я осматриваю просторную современную кухню. Всегда мечтала о большом столе посередине, как здесь, чтобы было где развернуться. Я люблю готовить, хотя и делаю это редко. У нас дома всем заведует мама, она не любит, чтобы мы с Диной лезли хозяйничать. Мол, после нас ничего не найдешь, лопаточка лежит криво, даже яйца из холодильника взяты не в нужной последовательности!

Даже несмотря на то, что сестра – мамина любимица – на кухню она ее не пускает также, как и меня. Дина пыталась с ней воевать и доказывала, что возвращает все на свои места после готовки, но мама уличала ее в том, что пакетик с паприкой должен стоять перед хмели-сунели, а не после.

– А это что? – спрашиваю я, указывая на непонятную мне штуку, чем-то похожую на кофемашину. Но это определенно не она.

– Термопот, – подсказывает Ян. – В нем всегда горячая вода, у нас даже чайника нет. Точнее, есть, но он заперт в кладовке – хранится на случай, если термопот сломается. Если тебе больше не нужна моя помощь и нет вопросов – я пойду к себе, нужно заняться программой. Вечером словимся по поводу математики.

– Хорошо, спасибо тебе.

Геккель очаровательно улыбается мне. Он уже не кажется мне таким несимпатичным, каким показался при знакомстве.

Сделав себе чай, поднимаюсь на второй этаж. Застыв у своей двери, все же решаюсь развернуться и постучаться к Элле. Хочу узнать, как там Кристина, а заодно взять обещанную куртку. Девушка не открывает. Наверное, сейчас у нее практические занятия, о которых Элла говорила утром.

Захожу в комнату и включаю телевизор. Мне нужно немного разгрузить мозг прежде, чем взяться за учебу и обдумывание дела. Но, не успев определиться с тем, что посмотреть, как всегда без стука ко мне вламывается Артур наперевес с ноутбуком.

– Займемся программой?

Глава 10

Я понимаю, что Артур – моя работа. Но, черт возьми, как мне хочется просто отдохнуть. Хотя бы полчаса, о большем не прошу. Он-то с последней пары смылся, а мы корпели над высшей математикой.

И я опять забыла закрыться изнутри. Надоело уже, что он без стука и разрешения вваливается ко мне.

– Мм, черный с бергамотом, – парень втягивает носом чайный аромат. Берет чашку с тумбочки и делает глоток.

– Эй, это мой чай, – возмущаюсь я. – Спустись на кухню и налей себе.

– Какая ты злая и негостеприимная, – шутит он, игриво журя пальцем.

Что Роман Александрович самодур, что его сын… От осинки не родятся апельсинки – точно про этих двоих. Выключаю телевизор и открываю ноут, косясь на чашку, которую Артур не выпускает из рук. Ни отдохнуть, ни чай попить – прекрасно! И ведь даже послать его не могу.

– Смотри, я уже большую часть сделал, осталось не так много.

– Когда успел? – удивляюсь я. – Вместо математики программу писал, что ли?

– И это тоже, – пожимает плечами Артур, увиливая от ответа. – Нам нужно успеть закончить сегодня.

– Но ведь сдавать только послезавтра.

– Завтра я не могу – у меня лыжи. А после них я хочу только одного – расслабиться в сауне и лечь спать.

Я хотела узнать, на какой спорт ходит Артур, но мне даже спрашивать не пришлось. Удивительно, что Роман Александрович не уточнил этот момент, когда отправлял меня сюда. Возможно, он сам не в курсе, чем занимается его сын. В любом случае, я должна