Её чужая дочь - Рина Фиори

– А хотите клубнику? – беру в руки одну ягоду и протягиваю хмурому мужчине. Делаю это на эмоциях, просто потому что рада такому лёгкому исходу событий.

– Кхм-кхм, – прокашливается ошеломлённый моим жестом охранник, – спасибо, нет.

Возвращаю ягоду на место. Подумаешь, я же от чистого сердца хотела отблагодарить.

Следую за мужчиной по широкой вымощенной тротуарной плиткой дорожке. Стараюсь не глазеть по сторонам, но глаз невольно подмечает, что здесь прекрасно всё. И молодые стройные ели, и пара кованых скамеек, и идеально ровный газон. Вот только ни единого цветочка нет в этом великолепии, всё чересчур строго и чопорно.

– Сухарь бесчувственный, – бурчу себе под нос и тут же получаю укол совести.

Ведь не был Руслан таким раньше, я-то знаю. Да и с дочкой своей он очень даже любящий папочка. Интересно всё же, кем была мать Мии? Смею предположить, что Селиванов был женат на ней ещё до знакомства со мной. А наш короткий курортный роман был лишь эпизодом в его жизни, не более. Скорее всего, Руслан с самого начала знал, что не вернётся ко мне.

Отгоняю прочь грустные мысли, когда мы подходим к дому.

Охранник возвращается к себе, а я несмело стучу в дверь. Мысленно готовлюсь к тому, что Руслан выставит меня тут же. Попытаюсь заболтать его, спрошу про дочку, может быть, при упоминании Мии, мужчина растает.

Жду, но встречать меня не торопятся. Может, у Селиванова камеры видеонаблюдения стоят, и он уже увидел, что это я пришла? Вполне может быть.

Но тогда почему охранник не выведет меня вон?

Ещё раз робко стучу в дверь, не обнаружив звонка. Да и зачем он, когда на территорию без ведома охранника не попадёшь.

Наконец, меня встречают, я с облегчением выдыхаю… И тут же напрягаюсь снова, сталкиваясь взглядом с миловидной девушкой.

Невысокого роста, худощавая, волосы светлые, до плеч длиной. Если и старше меня, то вряд ли намного. Выглядит хорошо, явно есть деньги на уход за собой. Неужели подруга Селиванова?

От одной только мысли о том, что прямо передо мной стоит девушка моего бывшего мужчины, внутренности сворачиваются в трубочку.

Я не любительница собирать сплетни, но полностью отгородиться от этого явления сложно, особенно, когда работаешь в коллективе. И слыша разговоры о боссе в стенах турагентства, я пришла к выводу, что Руслан ни с кем не встречается. Одиночка, единственным интересом которого является дочка. Даже работа у мужчины на втором плане, судя по всему.

Именно поэтому сейчас, увидев на пороге дома Селиванова девушку, я крайне удивлена. И не знаю теперь, как себя вести.

Впрочем, незнакомка, в отличие от меня, не теряется. Здоровается и приглашает войти.

– Руслан немного занят, подожди, ладно? Ты же новая няня? – проявляет любопытство. А может, просто хочет немного разрядить обстановку, заметив, что я истуканом стою посреди прихожей и не знаю, что делать.

Отрицательно качаю головой и тут же киваю ей в знак утверждения, не до конца понимая, какой вариант выбрать.

Иду за блондинкой в гостиную, но даже порог комнаты переступить не успеваю. То есть, не порог, конечно, здесь нет двери, вместо неё широкая арка.

Напарываюсь на острый, как отколовшаяся от айсберга льдина, взгляд Селиванова и вжимаю голову в плечи. Мысленно. Да, мне хочется скрыться от препарирующего взгляда бывшего возлюбленного, но я не поддаюсь эмоциям. Гордо выпрямляю спину и делаю шаг вперёд.

– Добрый вечер, – здороваюсь первой, потому что молчание кажется неимоверно долгим и томительным. Возникает ощущение, что мы с Русланом можем бесконечно стоять и смотреть друг на друга в ожидании капитуляции противника.

Сквозь сгустившуюся тишину пробивается звук шагов. По лестнице спускается какой-то светловолосый мужчина, не замечая меня, подходит к блондинке и по-хозяйски обнимает её за талию.

Даже дышать легче становится, когда понимаю, что ошиблась насчёт этой милашки.

– Няня, значит, – Руслан хмурит брови, становясь похожим на тёмную грозовую тучу. Словно уличает меня в обмане, даже не вникнув в суть.

Может, я и правда, подработку ищу, и пришла по направлению, даже не зная, в чей дом попаду? Могло же быть такое? Вполне.

Хочу что-то сказать в своё оправдание, но не знаю, как языком пошевелить. Он словно прилип к нёбу, ни слова вымолвить не могу. Ещё и эта парочка незнакомцев, которые стоят и смотрят на наше с Русланом немое противостояние. Всё против меня.

– Мама! – звонкий голосок взрывает накалившееся до предела пространство вокруг нас и заодно облегчает мою задачу.

Мия резво спускается по ступенькам со второго этажа вниз, мчится, не видя ничего вокруг, и с разбега врезается в моё бедро. Крепко впивается маленькими пальчиками – не оторвать.

Мне вообще с трудом удаётся сохранить равновесие и не рассыпать клубнику из лукошка.

– Мама? – шепчет светловолосая незнакомка и поднимает вопросительный взгляд на своего мужчину. В его глазах читается такое же непонимание происходящего, эти двое словно зеркало друг друга.

– Это тебе, малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки и протягиваю ей корзинку. Сама невольно вдыхаю яркий аромат, исходящий от спелых ягод. – Ты уже выздоровела?

Улыбаюсь девочке, бросая при этом короткий взгляд в сторону Руслана. Даю понять, что этот вопрос больше ему адресован, чем Мие. Понимаю, что это мой шанс объяснить цель своего визита, пока все растеряны, и не станут выяснять отношения при ребёнке. Надеюсь.

– Я заболела… – жалуется крошка, надувая губки. – Ты плишла меня полечить? – сбивает с толку неожиданным вопросом.

– Ммм, нет, зайка, я пришла тебя навестить, – опять коротко стреляю взглядом в Руслана, чтобы не надумывал себе лишнего. – А полечит доктор.

– Доктол плиезжал, таблетки пить надо, – жалуется, и я едва сдерживаю себя, чтобы не обнять девочку. Судя по тому, как на меня смотрит Селиванов, ему такое проявление чувств с моей стороны вряд ли понравится.

Впрочем, одно радует, Руслан злится, но держит в себе свою злость. Будто это два разных человека, тот Руслан, который в кабинете меня отчитывал после первой нашей встречи, и этот – идеальный отец, не позволяющий себе неподобающее поведение в присутствие дочери.

Интересно, каким бы отцом он был для моей малышки? Любил бы? Баловал?

Легонько трясу головой, прогоняя прочь ненужные мысли. Зачем делать предположения о том, чего уже никогда не будет