По рукам? - Ася Федотова

— Болит?

Лера оперлась ладонями о края матраса и пошевелила пострадавшей ногой.

— Уже не сильно. Врач мне какой-то мазью вонючей растер все.

— А рецепт выдал? Хочешь, в аптеку сбегаю? — я дотронулся до щиколотки, отчего Лерчик дрогнула ногой и вскинула на меня свои поблескивающие от влаги глаза. Этот нездоровый блеск не скрывали даже круглые линзы ее очков.

— Не нужно, ты и так много сделал. Доставку закажу.

— Мне не сложно, Лер.

— А мне неудобно. Не надо, честно.

До покалывающего зуда захотелось склонить свою голову к ней на колени, и чтобы она в волосах моих пошебуршилась, перебирая пряди. Пальчики у нее такие пухленькие, крохотные, белые с аккуратным маникюром нюдового оттенка. Я бы, наверное, даже заурчал, как сытый котяра.

— Тренировки пока придется отложить, — сказал, привставая на ноги и усаживаясь рядом с Юшкиной на край кровати.

Та сразу немного отодвинулась, вызывая во мне странные и довольно неприятные чувства.

— Это точно, главное, чтобы вес обратно не вернулся за это время.

— Ну, если не будешь все подряд лопать и не бросишь соблюдать норму по калориям, тогда ничего не случится. У тебя же не перелом и не растяжение.

— Да, слава богу, — вымученно улыбнулась Юшкина несмело покосившись в мою сторону секунды на три и спешно отвернулась к окну. — Мне универ никак пропускать нельзя.

— Только не говори, что ты завтра на учебу собралась, Лер.

— Нет, завтра дома останусь, а вот в пятницу приеду.

— Ну, ты, Юшкина, замороченная, — хмыкнул, поражаясь, насколько же сильно к ней прилип синдром отличницы. — Я бы больничный взял и дома недели две точно провалялся.

— Ага, а потом бы на экзаменах отдувался. Я вот привыкла половину зачетов и оценок получать автоматом, а если останусь дома, то могу даже не рассчитывать.

Я потянулся за ее ладонью и чуть сжал в своей.

— Хочешь, я завтра приеду, лекции тебе закину? У нас завтра две совместные, — Лера удивленно на меня уставилась. — Чего ты? Я серьезно! Как прилежный студент все запишу.

— Можно же просто отснять, — предложила Лера.

— Ну, да, можно, — выпустил ее ладонь и почесал затылок. Не навязываться же в самом деле. Не хочет? Ок. — Я так понимаю, что к Грифу в субботу ты не придешь?

Лера посмотрела на свою ладонь, которую я вот только что грел в своей руке.

— Вообще-то я хотела. Надеюсь, нога пройдет.

— Со Стрельцовой?

— Да. Я уже ее позвала, а Ника согласилась.

— Лер, ты же понимаешь, что там будет Беккер? И это, если честно, не самая лучшая идея. Потому что подбуханный Беккер... Короче, все что угодно можно от него ожидать.

— Мы его видели с девушкой. А потом еще и я... пару раз с той же самой. Какое ему теперь дело до Ники? — Лера поднялась с кровати и похромала к шкафу.

— Уж поверь, самое прямое дело. Все эти телочки, вьющиеся вокруг Руса кругами, будут моментально посланы, стоит Стрельцовой лишь намекнуть, что она не против.

— Но она против. У нее муж есть, — возразила Юшкина, аккуратно изымая с полки клетчатую пижаму.

— Раньше надо было про мужа думать. Теперь пусть разгребает, — ответил прямо. Чего тут юлить, раз так оно и есть.

— Все равно пойду с ней — капризнула Лерчик. Еще бы ногой притопнуть для полного кайфа.

— Да, без проблем.

— Вот и все — подытожила девчонка и оглянулась на меня. — Денис, мне переодеться нужно. Выйдешь?

— А что, могу остаться? — состроил свою самую похабную ухмылку, от которой у других девчонок намокали их кружевные трусишки.

Но не у Лерчика. Та лишь нахмурилась, а потом закатила глаза.

— Боже, Керимов! Просто выйди.

Пришлось подчиниться. Но перед этим я вальяжно прошелся по комнате, перетрогал статуэтки на полках, подергал мышкой у компа, остановился у стены с фотками, где Юшкина была запечатлена в разных моментах своей жизни. Завис над одной, где Лерчик стояла в обнимку с какой-то зубрилой, улыбающейся во весь рот и демонстрирующей брекеты на зубах.

— Денис! — рявкнула Лера.

Я заржал, потому что весело же вот так ее бесить. А я знал, что Юшкина до трясучки бесилась, когда трогал ее вещи. Лерчик этого терпеть не могла. У нее же целый список всяких заморочек.

Ситуацию спасла бабуля.

— Пойдемте, пойдемте, — ворвалась без стука. — Илюшу я выставила. Сейчас поедим, чай попьем, а потом мы с тобой, Денис, позанимаемся, раз уж ты заявился раньше времени.

Веселье, как ветром, сдуло.

— Бабуль, я переоденусь и приду.

— Конечно, Лерочка, конечно — закивала Анна Эдуардовна и интеллигентно, слегка похлопывая по спине, вытолкнула меня в коридор. — Давай, сынок, вперед. Поможешь мне на стол накрыть.

P.S. В визуалах можете посмотреть, кому интересно, как выглядит новый Артем Грифонов.

Глава 13

Nessa Barrett — KEEP YOUR EYES ON ME BOY

ЛЕРА

Школу я вспоминать не любила. Не самое приятное время. Там меня никто не обзывал Плюшкиной или Плюхой. В школе я была "Кругляшом", "Колобком" и чуть реже — "Кучерявой овцой". Меня обзывали не за спиной и не стыдясь прямо в глаза. Не гнушались даже при учителях. Сначала я плакала и переживала, очень и очень злилась, а потом просто поняла, что выше всей этой мерзопакостной возни, и успокоилась. Стало смешно от их пустых попыток вывести меня из себя. Особенно веселили потуги Бобыльцова, который и сам напоминал упитанного хряка. Но над ним никто угорать не смел, потому что кулак Бобыльцова был такой же огромный и тяжелый, как и он сам.

Учеба спасала. Я зубрила и успокаивала себя, что когда-то это все закончится и останется позади. Даже ненавистные уроки физкультуры, где была неизменной мишенью для гнусных шуточек и подколов.

Но в десятом у меня появилось еще одно прозвище — "Крыса". Так меня прозвал тот самый, о котором я вспоминать не любила еще больше, чем о школе.

Эдик не был неописуемым красавчиком или мистером "Популярность". Но его светлые, почти выцветшие глаза, прибалтийский акцент и дорогущие шмотки помогали цеплять девчонок на крючок пачками. А Эдик любил лишь своего добермана и презирал всех остальных. Даже тетю, к которой переехал на время развода родителей.

Я его жалела. Тайно. Скрытно. До колючих мурашек по коже. До стыдных и сладких снов. Мне тогда казалось, что Эдик такой вот задиристый и жестокий не потому что он просто такой. Сам по себе. По своей гнилой сути. Я искренне верила