Бывшая жена - Марика Крамор

Начинает зацеловывать.

Срывает домашнюю рубашку. Отбрасывает в сторону. Стягивает с меня широкие штаны. И… взваливает на плечо.

И все-таки относит меня в душ, сразу опуская под теплую воду.

— Так Лера ж дома, Денис!

— А то она не предполагает, чем муж с женой занимаются!

— Мы с тобой не муж и жена.

— Уж как сказать, — заявляет нагло и кусает, но я слабо прикусываю его ухо в ответ. — Твое заламинированное свидетельство недействительно!

— Да ну тебя!

Я и опомниться не успеваю, как до меня доносится звук щелкаюшего затвора.

— Эй! Ты что сделал?!

— Снимок.

— Зачем?!

— А вот зачем!

И на моих глазах заходит в соцсеть. Прикрепляет к стене. Публикует…

— Ты… Подожди!! — вырывается у меня, но уже поздно. — Ты еще и телефон с собой в душ таскаешь…

На его страничке появляется новая фотография, где я, улыбаясь, кусаю его за подбородок, а он ухмыляется. Фото крупным планом. Такие мы здесь счастливые и беззаботные. Вот только…

Что же он наделал…

— Денис, удали. Не надо!

— Ничего не знаю! Ты сама так хотела.

— Но…

— А я хочу тебя, — заявляет он хриплым шепотом и разворачивает меня к стене, надавливая на спину. Я опираюсь ладонями о теплый кафель и забываю обо всем на свете…

Глава 19

— Настена, — доносится из мглы ласковый голос. — Насте-ен…

Сбоку обволакивает чье-то сильное тепло. Осторожное прикосновение к плечу постепенно превращается в уверенное встряхивание.

Мне хочется возмутиться.

— Эй, — бормочу сонно. — А ну-ка.

— Просыпайся, Спящая красавица.

Меня охватывает нега: так уютно и хорошо, я утопаю в этом голосе, как в пушистом одеяле.

Ммм… Сладкая безмятежность…

— Ну, Настен, — в глубоком голосе переливаются искорки веселья. — Просыпайся.

— А?

Внезапно нега улетучивается, уступая место холодному отрезвлению. Я медленно распахиваю глаза. Потолок разглядываю недолго, подавляю зевок.

— Наконец-то. Доброе утро.

Взгляд фокусируется на родном лице и улыбке от уха до уха.

— Доброе, — возмущаюсь я, вставая и отталкивая в сторону ухмыляющегося Дениса. — Что ты надо мной так склонился, будто я коньки отбросила?

— Это я хотел поцеловать твое размеренное дыхание, — изгаляется бывший муж. — А ты уже огнем дышишь, фурия.

Я фыркаю в ответ и закатываю глаза.

— Это ж надо было такое придумать… — продолжаю возмущаться я и замираю. С энтузиазмом принюхиваюсь. Это… это… это же… Вааау!

— Что носом ведешь? Учуяла уже? — смеется мой гость.

— Сам готовил? — уточняю я, наслаждаясь запахом яичницы с болгарским перцем и помидорами. По этому шедевру я очень скучала. Самой себе нет радости наготавливать. Другое дело, когда о тебе заботятся и стремятся порадовать.

— Садись, — его задорная ухмылка может растопить даже самое холодное сердце. — Женщину нельзя долго оставлять голодной.

Мой желудок радостно подпрыгивает и отвечает коротким спазмом на приблизившийся запах. Хочется тут же намертво вцепиться в поднос и ревниво придвинуть к себе тарелку. Ооох, какая вкуснятина! Яичница, тосты, тонкие ломтики сыра, зеленый чай и даже голубика!!!

— Где ты ее раздобыл? — открыто удивляюсь я, отправляя сразу три ягоды в рот. Ммм… Блаженство!

— Оформил доставку с утра. Вкусно?

Я киваю утвердительно.

— Это самый лучший завтрак за долгое-долгое время.

— Лерка тоже так сказала, — едва сдерживая смех, заявляет Денис.

— Что?! — челюсть моя грохается вниз, благо приземляется мягко. — Она отжала половину моей квартиры. Спит с моим котом. Завалила мой стол учебниками. Приезжает и уезжает, когда ей вздумается, да еще и завтрак мой схрумкала, который приготовил мой муж?! — и быстренько исправляюсь: — Я «бывший» хотела сказать. Ну все! Месть не заставит себя долго ждать!

— Ты похожа на воинственного хомячка.

Дэн тут же отхватывает по груди. Легонько, конечно, но все же.

— Перестань насмехаться надо мной!

— Ты ешь давай. А то остынет же. Между прочим, я старался.

— А сам?

— Момент, — скалится бывший и выходит из спальни. Я слышу, как они переговариваются с Леркой. Шутки. Смех. Нет, я, конечно, к сестре не ревную, но недовольную моську строю заранее. Готовлюсь.

— Надеюсь, ты уже слегка перекусила, — продолжает издеваться Дэн, возвращаясь. — И моя голова останется целой.

Плюхается рядом со мной на кровать. Что мы на ней ночью вытворяли… Сейчас щеки станут пунцовыми!

— Язвительный какой. Хуже, чем раньше.

Справа от нас ощущается легкое движение.

— Ты смотри, кто к нам пожаловал!

— Мяу, — отвечает хозяину котик и вытягивается между нами. Расслабленно двигает кончиком хвоста из стороны в сторону. Смотрит на нас свысока, опустив голову. Вот как Лесу это удается?

— Лесенок. Я уж подумала, что ты к Лерке навсегда переберешься.

Мой пушистик наклоняет голову на бок и заваливается на спину.

Причем наслаждается кот своим положением ровно до тех пор, пока Дэн не начинает гладить его. Не слишком Лес это любит.

— Убежит сейчас.

— Да и пусть. Пока завтракаем, давай обсудим Ольховского.

Я невозмутимо гляжу на бывшего и тянусь к чаю.

— Ааа, я поняла. Ты жаждешь мне аппетит испортить.

Обвиняюще тычу в супруга вилкой! То есть, бывшего супруга!

— Да я тебя умоляю. Если бы я хотел испортить тебе аппетит, то бухнул бы в яичницу полпачки соли. Но я серьезно. Я хочу, чтобы ты не соглашалась ни на какие предложения и вообще держалась от него подальше.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет. Пока нет.

— Увиливаешь…

— То, что я могу рассказать, тебе точно не понравится.

— И все же. Хватит тебе вздыхать! Говори уже.

— Да что тут сказать. У него пристрастия необычные.

— В постели?

— Естественно!

— А ты откуда знаешь? — подкалываю Дениса.

— Давным-давно дело было. Я тогда еще в новостной ленте сидел. В общем… Тогда скандал был. Мол, двух девушек удерживали силой. Где-то за городом. Обвинения сначала упали на Ольховского и кого-то из его приятелей, но потом по щелчку пальцев появились новые подозреваемые.

— Ты в курсе, потому что сам расследование вел?

Я сглатываю. Теперь кусок в горло не лезет.

— Нет. Вел не я, но… информацию получал. И там мало приятного было.