Невеста-затворница - Аксюта Янсен

   - Не называй меня невестой, не надо, – попросила я, вновь переходя на оттийский. Всё же серьёзная тема.

   - Почему? - удивился и, вроде бы даже немного oбиделся мой собеседник.

   - Потому что, это не правда, – и я постаралась объяснить то, что скорее не знала, но чувствовала. – И более того, сорок раз назовёшь меня невестой и почувcтвуешь, что я тебе не чужая, сорок раз я назову тебя своим женихом,и подспудно буду считать, что имею на тебя какие-то права. Зачем нам такие трудности?

   - Согласен,тогда как? Извини, но называть тебя Яростью Сокрушающей, как-то странно, что ли? - ему явно на язык просилось слово «глупо», но Сильвин проявил такт и удержался.

   - Яраей зови или Ярью,и так и так можно, но первое мне привычней, меня так почти все зовут.

   - Хорошо, Ярая. Тогда я – просто Сильвин, без этого твоего, «уважаемый ленн» и прочего. Мне, если честно, от такого обращения не по себе делается.

   По правде говоря, подобный разговор был бы более уместен в самом начале нашего знакомства, а не несколько дней спустя. И это правда, я тоже иногда терялась, как к нему обращаться и начинала накручивать тяжеловесные словесные конструкции.

   - Договорились, - кивнула я.

   - Так что там с путешествиями,тебе и раньше приходилось их совершать или же ты имеешь в виду путь сюда?

   - Да нет, много путешествовать по родной стране , если ты имеешь в виду именно это, мне не пришлось, хотя время от времени покидать Обитель доводилось, – кажется, я поняла, к чему эти расспросы. Сильвин любопытен и желает знать, о чём еще можно меня расспросить. - Вот только из окна экипажа, а они обычнo бывают гораздо мене комфортабельными, чем ваш, многого не увидишь.

   - А хочешь, поменяемся? - тут җе, без паузы, не дав себе времени подумать, предложил Сильвин.

   - Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами и проделала весь этот путь верхом, однако девице томной, пребывающей в не самом добром здравии подобную удаль демонстрировать было бы странно. Согласен? – скрепя сердце, пришлось проявлять благоразумие.

   - Это я не учёл, – с лёгкостью признался он. - Но ты и в самом деле умеешь ездить верхом?

   - Умею я ездить на лошади и даже неплохо. В наших холмистых степях, умеют ездить верхом если не все,то почти, это один из обязательных навыков.

   Соврала. Ну как соврала? В холмах дорог, по которым могла пройти повозка или карета, было действительно немного, а расстояния о-го-го какие, так что, местные действительно умели ездить верхом, кто на муле, кто на осле, а деревенская ребятня могла и свинью оседлать. Но дам благородного сословия должны были носить на руках, в лёгких деревянных носилках и признаваться, что ты умеешь ездить верхом, ну не то, чтобы неприлично, но это сразу выдавало, что не так уж благородно твоё происхождение и хорошо благосостояние. А меня учили верховой езде целенаправленно, потому как маг-помощник должен уметь последовать за своим повелителем туда, куда призовёт его долг.

   - Очень интересно, – с искренней заинтересованностью произнёс Сильвин, – я, сколько не пытался, никак не могу представить, как вы там у себя в холмистых равнинах живёте, как вообще в землянках жить можно? Они же сырые и холодные!

   Я некоторое время молчала, сведя брови к переносице: о чём это он? Потом до мeня дошло:

   - Да не землянки, а дома-в-холмах, это совсем другое! Холмы, они велики, в некоторых вся деревня может в одном холме уместиться, со всеми своими жилыми комнатами, кладовыми и хлевами для сoдержания мелкого скота. А те, кому уж совсем не повезло жить в той местности, где подходящего холма нет, строят свои халупы на поверхности,из чего придётся.

   - Не повезло? - переспросил Сильвин, явно требуя уточнений.

   - В холмах хорошо, – я с жаром принялась защищать свою далёкую родину, – я, на самом деле, больше половины жизни провела в них и знаю, о чём говорю. Там прохладно и чуть влажноватый воздух, что в нашем климате настоящее благословение. А зимой, когда на наши равнины приходят холодные ветра,их не так уж сложно обогреть. Горящей плошки с маслом обычно хватает, чтобы в небольшой комнатке стало тепло.

   - Правда? – искренне удивился Сильвин. - Меня брат однажды брал в деловую поездку к островным лордам,так тамошние каменные залы и ярко горящие гигантские камины до конца прогреть не способны.

   Я только голoвой качнула: надо же, какие места в этом мире бывают, не хотела бы я в таких жить.

   - Ты много где бывал? – в свою очередь поинтересовалась я.

   - Как раз наоборот, я нигде, кроме островов и не был-то.

   - Почему? У вас это не принято?

   - Принято, всё у нас принято, – снисходительно кивнул он и вздохнул: - Только вот таким как я, леннам и виннам из центральной ветви семьи, практически всё своё детствo приходится проводить на своей земле, корнями к ней прирастая. Ну и осваивать Дикоземье, конечно же, тоже.

   Я и не надеялась, что он поднимет самую любопытную для меня тему, и как этим было не воспользоваться?

   - Расскажи про Дикоземье, – попросила я. - Ты был там?

   - Конечно, - легко признался Сильвин. - Все ленны и винны посещают Дикоземье,иначе теряют право так называться. Всё детство прошло в исследованиях этого пространства. Правда, в последний раз давненько я там был, четыре года назад, вот, как раз перед поступлением в колледж.

   - Почему?

   У меня это как-то не укладывалось в голове: получить доступ в такое странное и удивительное место и не пользоваться этим?

   - Так получилось, - он неловко пожал плечами. – Учёба занимает много времени, а потом из Мокрой Пади, это соседняя деревенька, мы там как раз остановимся, пришло известие, что выход в Дикоземье, которым пользовались и мы, и они, куда-то исчез. Не то сместился, не то иссяк и прорезался в другом месте – такое с ними время от времени случается. И найти-то можно, у нас, у леннов, на то особая чуйка имеется, да только это не просто времени требует, это нужно настроиться, отрешиться от всех