Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

атрибутов, многие из которых носят заместительный характер, то есть могут заменять бубен в ритуале как функционально, так и символически. Ключевым в данном анализе будет выступать значение атрибутов в качестве звуковых инструментов, поскольку именно звук наряду с действием, по всей видимости, составлял смысловую основу любого ритуала.

Наиболее интересный анализ генезиса бубна был дан Н. П. Дыренковой. Она предположила, что сложная конструкция шаманских бубнов представляет собой синтез бубна, состоящего лишь из ободка и кожи, и рукоятки, повторяющей форму трещетки. Трещетки как атрибуты шамана были известны многим тюркским народам Сибири и, возможно, являлись предшественниками бубнов. Конструкция их была очень проста: она представляла собой обычную палку с кольцами, ударяемую другой палкой [327]. У чулымских тюрков шаманы вместо бубна использовали предмет, напоминавший трещетку или погремушку, который назывался тэм. Тэм представлял собой небольшую лопаточку длиной от 25 до 30 см, на широкой части которой на металлической дужке были укреплены медные или железные кольца. Название ʻтэмʼ, скорее всего, восходит к древнетюркской глагольной основе тэʼ – «говорить, сказать». Корень ʻтэмʼ входит в термин ʻтэмчиʼ, ʻтэмчилерʼ, которым у телеутов называли помощника шамана при камлании [328]. Другим инструментом была колотушка каллак, кажук (буквально ʻложкаʼ), с помощью которой извлекали звук из тэма, либо зажимая оба инструмента в руке наподобие кастаньет, либо слегка ударяя колотушкой по нижней части тэма [329]. А. Кастрен наблюдал, что шаман самоедов Томской губернии во время камлания держал в правой руке палочку, одна сторона которой была гладкая, а другая покрыта таинственными знаками и фигурами, а в левой – две стрелы острием вверх. К каждому острию был привязан небольшой колокольчик. «Во время пения шаман слегка ударяет волшебной палочкой по древкам стрел, и колокольчики звенят в такт» [330]. Согласно легенде шорцев, первый шаман начал шаманить, ударяя двумя палочками друг о друга [331]. Нанайские шаманы также могли употреблять вместо бубна две палочки элчугдэ[332].

Мансийская разливная ложка тай, используемая во время жертвенных церемоний, имела на конце рукояти отверстие, в котором закреплялась деревянная погремушка. В другом варианте в конце черешка делали полость, в которую засыпали дробь, а отверстие закрывали прямоугольной деревянной пробкой [333]. Ульчские шаманы также пользовались раньше погремушками дëорпу. Это был выгнутый из двух дощечек овальный или круглый футляр с рукояткой, внутрь которого вкладывали камешки [334]. В ненецких и угорских бубнах между обечайкой и дополнительным ободком из сарги обычно положены камешки. Поскольку на этих бубнах было мало железных подвесок, он не столько гудел, сколько трещал. В связи с этим Е. Д. Прокофьева предположила, что эти камешки составляли элемент какого-то инструмента, бытовавшего у этих народов до появления у них бубнов. Возможно, он представлял собой нечто вроде трещетки-жужжалки, где камешки являлись основным источником звука [335]. Е. Д. Прокофьева также переводит селькупское название бубна пынгыр как ʻжужжалкаʼ. Наличие различных звенящих предметов на внутренней стороне бубна (колец, колокольчиков, цепочек и т. д.), отмечаемое исследователями у разных сибирских народов [336], также может служить в пользу доказательства дополнительного и, по всей видимости, изначального значения бубна как трещетки или погремушки.

Рисунок 1. Бубен. Якуты, конец XIX в.

Рисунок 2. Бубен. Шорцы, начало ХХ в.

Рисунок 3. Бубен. Телеуты, конец XIX в.

Звук, издаваемый ритуальным предметом, являлся средством общения с миром духов, особым (сакральным) языком. В дальнейшем это нашло свое воплощение в целой системе представлений о любви духов к музыке и об их покровительстве умелым музыкантам и сказителям. Таким образом, можно предположить, что простейшие звуковые инструменты – погремушка или трещетка (две ударяемые друг о друга палки) – были наиболее ранними звуковыми предшественниками бубна, что прослеживается на уровне некоторых его конструктивных особенностей.

Колотушка

В сложной конструкции шаманского бубна необходимо выделить в качестве самостоятельного элемента колотушку. У эвенков колотушка была первым атрибутом, приобретаемым шаманом, и носила название гис~гисун~гихун~гихивун (от глагола ʻгисуʼ – говорить), тем самым указывалось на главное значение колотушки как предмета для говорения, предсказывания [337]. Нарымские селькупы называли колотушку соланг, что в переводе означает «ложка» [338]. Хантыйское слово ʻпалэнтивʼ (palǝńt´iw) – термин, имеющий бытовое и сакральное содержание. В первом случае им обозначают лопатку для размешивания чего-либо, а также ложку; во втором – колотушку шаманского бубна [339]. К.Ф. Карьялайнен отмечал, что колотушка бубна называется ńali, кое-где pǝń, что означает ʻложкаʼ, на Вахе palańt´iw – ʻчерпакʼ и ʻрулевое веслоʼ (первоначально, видимо, лопатообразный предмет) [340]. В ритуальной традиции манси колотушка бубна могла носить несколько названий: няли – ложка, койп-йив – дерево бубна, мант – лопатка. Кроме того, манси наделяли ритуальные лопаточки мант самостоятельным значением. Они дополняли культовую атрибутику мансийских святилищ и, по мнению манси, именно ими, а не обычными ложками, пользовались боги на своих трапезах. Мант использовали и души людей, покинувшие земной мир [341]. То есть это был атрибут обитателей потустороннего мира, прообразом которого служила шаманская колотушка, помогавшая поддерживать шаману связь с инобытием. А. М. Сагалаев выдвинул предположение о том, что шаманский атрибут типа «ковш-ложка» мог быть ритуальным предшественником колотушки [342].

На самостоятельную роль колотушки в шаманском ритуале нанайцев и ульчей указывала А.В. Смоляк. Колотушка использовалась как средство гадания, а также в обрядах в отношении детей, чьи души охранял шаман. При камлании шаман оглаживал колотушкой ребенка по спине и головке, чтобы он хорошо рос и была благополучна его душа. При этом, если шаман камлал без бубна, считалось, что он не мог никуда улететь и оставался дома [343]. У кетов колотушка от бубна также была первым атрибутом, который получал шаман, и служила средством для гадания. Называлась она хат-бул (= бубна нога), но в разговоре ее могли называть также доңамас-бул (= третья нога) [344]. Колотушку шаману достаточно было иметь (наряду с налобной повязкой, обувью и рукавицами) для действий в окружающем мире. Бубен, парка и железный головной убор свидетельствовали о доступности шаману верхнего сакрального мира [345]. У якутов колотушка булаайхан имела особое значение в лечении болезней. На конце рукоятки у нее находилась волчья голова, которая, направляясь то в одну, то в другую сторону, отыскивала место болезни. Затем она должна была проткнуть больное место, тем самым укусив болезнь, после чего