Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин

восставшего, победить врага, вырвать его из корня, заставить вопить служителей их, заставить течь слезы по лицу и носу их»...{72}. В жестокости этих слов сквозит уже нечто бесстрастное, глубоко равнодушное перед страданием и смертью отдельного человека. Но наряду с жестокостью в татарских ханах уживалось уважение к храбрости противника. Иногда следствием этого являлось и помилование врага, приходившее частью как прихоть, под влиянием непосредственного ощущения. Так, Батый, казнивший св. Михаила Черниговского, неожиданно помиловал Киевского посадника Димитрия, захваченного в плен раненым после разрушения Киева, «мужества его ради».

Так же он помиловал и св. Александра, быть может, за его храбрость, быть может, под влиянием его внешнего облика и внутренней силы: «Рукописное сказание» повествует, что, отпуская от себя св. Александра, он сказал: «Истину мне сказасте, яко несть подобна сему князя».

Глава XIV

Продержав св. Александра в Орде, Батый не решил вопроса о разделе русских княжений. Он послал св. Александра и Андрея, как послал прежде их отца, в Каракорум, на поклон к Великому хану.

Перед русскими князьями лежал длинный, уже пройденный Ярославом, путь. Этот путь вел через Урал, через Киргизские степи, земли бесерменов (Хиву), через горные перевалы в Каракитай и через плоскогорья Монголии к преддвериям Китая в Каракорум. Князья ехали с татарским конвоем по проложенным татарами дорогам, меняя лошадей на станциях-ямах.

Летопись ничего не сообщает об этом путешествии. Она только упоминает: «ходи св. Александр в Канович». Для летописца, остававшегося на Руси, и далекий азиатский путь, и ханская ставка со всей ее жизнью оставались далекими и неведомыми. Нам неизвестны подробности пути и пребывания св. Александра в Каракоруме. Но, по описаниям свидетелей, посещавших Орду в те времена, можно восстановить ее жизнь и обстановку, которую увидел и в которой как-то действовал св. Александр, добиваясь ярлыка на княжение.

На равнинах Европы каждое столетие глубоко меняет весь внешний облик местности. Но в тех местах, через которые проходил св. Александр, лицо земли не изменилось за семь столетий. Путь св. Александра к Каракоруму был совершенно таким же, как и путь современного исследователя, проникающего в преддверия Тибета.

Этот длинный путь через иссеченные хребты гор, плоскогорья и перевалы в условиях обычного путешествия через Среднюю Азию, т. е. верхом, с ночевками у костра на разостланном войлоке, с редкими встречами на пути, длился много месяцев, пока св. Александр и Андрей с их конвоем и спутниками не достигли ханской ставки[9].

Каракорум во время его посещения св. Александром менялся, как и само татарское царство. Из кочевого племени возникала империя. Поэтому и в ставке среди первобытного кочевья с табунами пасущихся лошадей и с толпой кочевников в грязных одеждах и войлочных шляпах уже вырастал город. Татарское царство коснулось Китая на востоке, древней арабской культуры на западе, Индии на юге, и все эти культуры начинали менять облик монгольских кочевников.

Между юрт воздвигался настоящий город, окруженный земляными валами. Из своих походов ханы привозили комедиантов, художников, мастеровых и ремесленников. Эти мастера и художники работали над убранством Каракорума.

Среди них были и русские. Плано Карпини встретил в Орде молодого русского пленника Козьму-хитреца, умевшего ковать золото. Он видел у него сделанный им ханский престол и ханскую печать. Рубриквис встретил в Орде другого пленника — зодчего.

Послы и иноземные купцы вкрапливались в татарскую толпу. Их лавки постепенно проникали в воздвигавшийся из кочевья Каракорум.

«Там две большие улицы, — пишет Рубриквис, — одна из которых называется Сарацинской; на той улице идет торг и ярмарка. Много иностранных торговцев ездят по ней, потому что на ней стоит дворец, а также большое количество разных посольств, прибывающих из разных стран. Другая улица зовется Китайской, и на ней живут ремесленники. Кроме этих двух улиц есть палаты, где живут секретари хана, (город) окружают земляные валы с четырьмя воротами.

У восточных ворот торгуют просом и другими сортами зерна, которого там очень немного. У западных торгуют баранами и козами;

у южных — быками и повозками, и у северных — конями»{73}.

В Каракоруме было двенадцать храмов идолопоклонников разных сект и наций, две мусульманские мечети и христианская церковь.

В самом центре города находилось жилище Хагана. Ханский дворец был выстроен через несколько лет после приезда св. Александра. При нем это был светло-пурпуровый шатер на столбах, украшенных золотыми листьями, за расписной деревянной оградой.

«Мы нашли там светло-пурпуровый шатер, — говорит Плано Карпини, — настолько большой, что в нем могло поместиться более двух тысяч человек. Вокруг шла балюстрада, наполненная различными картинами и статуями»{74}.

Влияние Китая, Индии и ховзаремских городов больше всего сказалось на самом Хагане и его приближенных. Это уже не были простые кочевые князья, одно поколение тому назад жившие в юртах, как и их поданные. В их жизнь вошла роскошь азиатских владетелей.

Хаган жил в этом шатре, отделенный от народа целой лестницей придворных, секретарей и чиновников.

«В палисаде у шатра было двое ворот, через одни из которых входил сам император, даже без телохранителей, так что ворота эти оставались все время закрытыми, и никто не осмеливался входить в них, а входили в другие, где стояли телохранители с мечами, луками, стрелами. Если же подходил к воротам кто-либо из простых, то его били или даже стреляли» (Плано Карпини).

«В заборе у шатра было двое больших ворот, через одни из которых входил сам Хаган. Там не стояла стража, хотя ворота эти оставались все время открытыми, ибо никто из входящих и выходящих не осмеливался пройти через них, но входил в другие, где стояли телохранители с луками и стрелами. Если кто-нибудь приближался к шатру ближе положенных пределов, его били или даже метали в него стрелами» (Плано Карпини){75}.

Таким был, по описаниям очевидцев, внешний вид Каракорума ко времени приезда туда св. Александра.

Во внутренней жизни ханской ставки при нем происходили смуты и приготовления к выборам нового хана.

Гаюк умер в 1247 году, пробыв Великим ханом лишь один год. При нем возобновились завоевания. За один год были произведены набеги на Мосул, Диабекир и Грузию. Подготавливался новый великий поход на запад для завоевания Европы.

Неизвестно, застал ли св. Александр в живых Гаюка и видел ли его. Но, во всяком случае, он был свидетелем длительных смут и приготовлений к новому Великому курултаю.

Ордою временно правила вдова Гаюка. Это правление длилось несколько лет. Громадные расстояния, разделявшие отдельных ханов, мешали им быстро собраться в Каракорум. Помимо этого, благодаря отсутствию