Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева

Красивое, но жестокое. Янтарные глаза, полные дикого огня, смотрели на меня, словно пронизывая насквозь. Это был он. Шейх. На нем мокрая одежда, вода стекает по его лицу, по красивым иссиня-черным волосам и бороде.

Я пыталась понять, что происходит, но его взгляд удерживал меня, словно невидимые оковы. В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я видела в его глазах не просто злость. Это была чистая, неразбавленная сила, готовая разрушить всё на своём пути. Но вместе со страхом по телу прошла странная волна — что-то между ужасом и восхищением. Этот человек был не просто властелином. Он был чем-то большим. Непреодолимой силой, с которой невозможно было бороться. Вокруг шептались слуги, слышались приглушённые голоса, наполненные страхом и ожиданием. Все знали, что меня ждёт наказание. Все были уверены, что шейх не простит такой дерзости. Я смотрела на него, ожидая приговора, но он ничего не сказал. Только продолжал смотреть на меня. Я не могла понять выражение его тигриных глаз. Моё сердце сжалось от страха, когда Фарида, надсмотрщица гарема, появилась рядом. Её лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию. Она схватила меня за руку, грубо дернула вверх.

— Вставай, — прошипела она. — Идём.

— Оставь её! — голос шейха пронёсся через комнату, как удар хлыста. Фарида замерла. Её рука, ещё секунду назад грубо сжимающая моё запястье, тут же отпрянула, словно она коснулась огня. Лицо её исказилось на мгновение — смесь страха и недоумения, но она не посмела возразить. Кое-что я уже понимала на арабском, по крайней мере по его интонации все было ясно.

— Простите, мой Повелитель, — едва слышно прошептала она и отступила назад, низко склонив голову. Шейх склонился надо мной, неподвижный, как каменная глыба, а его янтарные глаза всё так же сверлили меня насквозь.

- Пошли все вон! – рыкнул он и в комнате буквально за мгновение стало пусто.

- А ты – встань! – скомандовал он и поднялся во весь рост. С его одежды ручьями стекает вода.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как всё внутри меня дрожит. Его взгляд был невыносим, словно он видел меня насквозь, оценивая каждую частицу моей души, каждый вздох. Он не сказал ни слова, но его молчание было тяжелее любого приговора. Мне хотелось закричать, сбежать, но ноги не слушались. Я стояла перед ним, будто загнанное в угол животное, и лишь молчала.

— Что это за выходка? Ты пыталась бросить мне вызов? — наконец, раздался его голос, низкий, холодный, как зимний ветер…на русском языке с акцентом. Каждое слово резало, как лезвие. — Я видел это в твоих глазах.

Я не знала, что ответить. Вызов? Нет. Это было отчаяние, боль, но не вызов. Но мои губы не двигались. Слова замерли на языке, сгорели под его взглядом. Он ждал ответа, и его терпение истекало.

— Ты хотела умереть? — снова раздался его голос. Но в нём было что-то новое. В нём не было ярости, только вкрадчивость от которой кожа покрывалась мурашками. Я вся мокрая, платье облепило меня как вторая кожа и я видела как глаза шейха скользнули по моему телу. Казалось, он играл со мной, как хищник играет с добычей, прежде чем нанести последний удар.

Я не могла больше молчать. Не могла выдержать это напряжение.

— Да, — прошептала я. Мой голос дрожал, но я не могла солгать. В тот момент я действительно хотела смерти. Но сейчас всё было иначе. Этот человек… он перевернул всё, что я думала о себе и о мире вокруг.

Шейх поднял бровь, и в его глазах мелькнула тень интереса.

— Пока я не решил иначе ты будешь жить, — его голос был тихим, почти шёпотом, но я слышала каждое слово так чётко, будто он стоял прямо рядом. — Но ты нарушила правила. Ты думаешь, что смерть — это выход? — произнёс он, медленно подходя ближе. Каждый его шаг звучал, как мой удар сердца, всё громче и ближе. — Ты думаешь, я позволю тебе?

Он остановился передо мной, так близко, что я могла чувствовать тепло его тела. Его взгляд прожигал меня насквозь, и от него я снова почувствовала эту волнующую смесь страха и восхищения. Он был как буря — необузданный, опасный, но манящий.

— Ты — принадлежишь мне. — Его голос стал ниже, почти хриплым. — Ты моя. Тебя купили для меня и по моему приказу!

Эти слова прозвучали, как удар. Моё сердце сжалось. Моя? Что это значит? Я хотела возразить, кричать, бороться, но вместо этого я просто стояла, парализованная его присутствием.

— И никто не заберёт у меня то, что принадлежит мне, — он провёл рукой по моим волосам, его пальцы коснулись моей шеи. Я вздрогнула от неожиданности. Его прикосновение было горячим, сильным, властным. Я почувствовала, как по телу прошла волна электричества.

— Ты будешь жить, — сказал он, словно вынес приговор. — Но с этого момента твоя жизнь принадлежит мне. Ты заплатишь за свою дерзость, но не смертью.

Он посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от ужаса и странного, необъяснимого желания, которое я гнала от себя, от которого чувствовала, как сердце падает куда-то вниз.

— Фарида!

Фарида немедленно появилась. Я с трудом разбирала, что он сказал ей. Но ее лицо вытянулось и она покорно поклонилась. А потом посмотрела на меня.

- Пойдем со мной.

Ее голос уже не звучал так резко и презрительно. В нем что-то изменилось. А еще я увидела в ее глазах страх…Я хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Всё моё тело дрожало от напряжения. Я чувствовала, что на этом всё не закончится. Его взгляд, как огонь, сжёг меня, испепелил все внутри.

***

В комнате, куда меня привела Фарида, было тихо и темно. Она с силой захлопнула за собой дверь и, обернулась ко мне, её глаза метали молнии.

— Ты что, совсем с ума сошла? — прошипела она, подходя ко мне вплотную. — Если бы не шейх, ты бы уже не дышала! Ты хоть понимаешь, в какую игру ты влезла?

Я не знала, что сказать. Не знала, как объяснить то, что мной двигало. Я только хотела уйти. Исчезнуть.

— Переоденься, — бросила Фарида, протягивая мне сухую одежду. — Шейх решил не наказывать тебя. Пока.

Я ощутила смешанные чувства — облегчение и страх. Почему он