Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

Глава 9

Облачённая в белое льняное платье с широкими рукавами и длинным подолом, Ольга Аркадьевна Извольская стояла на коленях перед идолами богов. Голова её была накрыта такой же белой тканью, расшитой красным орнаментом. Склонив её и сложив руки в молитве, девушка…

Нет, не молилась. Молитва Ольги была короткой — на неё хватило всего лишь пяти минут в самом начале таинства. Сейчас Ольга Извольская была занята другим.

Изо всех сил она старалась сдержать слёзы и не зарыдать в голос, ведь плач невесты — это позор.

Невеста должна быть счастлива! Она должна показать всему миру, что бесконечно рада по любви проститься со своим родом и по любви же войти в род новый.

Но о какой любви может идти речь, если её просто продали старому извращенцу⁈ Ольга прекрасно понимала, кто её жених, и догадывалась, какие перспективы её ждут. Правда, подробностей никто не знал — слухов о бароне фон Штрейзене ходило слишком уж много, а вот деталей гибели его молодых жён не было совсем.

Преклонив колени, Ольга изо всех сил сдерживала слёзы. А вместе с тем она пыталась простить двух людей, которые могли бы спасти её от печальной участи. Конечно, она не вправе была их винить и не вправе была чего‑либо от них ждать. Но, находясь на пороге смертельной опасности, человек не размышляет, на что он имеет право, а на что нет.

Человек просто боится.

Буквально пару месяцев назад судьба Ольги могла сложиться совершенно иначе, если бы Александр Ярославович, ныне Пожарский, принял предложение о матрилинейном браке. О как же Ольга мечтала, чтобы он сказал «да»! Тогда она смогла бы остаться в роду вместе с мамой и братьями. Да чего уж, она была бы рада остаться даже с ворчливым, суровым отцом!

Но Александр отказал Извольским и пошёл своей дорогой. И она, положа руку на сердце, не могла винить его за это даже сейчас.

Куда обиднее была разлука трёхлетней давности, когда один юноша резко прекратил с ней общение. И даже тогда Ольга не могла его винить: она понимала, что наследный княжич не сам решает, с кем ему должно связать свою судьбу, и кого в дальнейшем он будет называть княгиней. Ольга понимала, что у обычной дворянки нет ни шанса стать законной женой Евгения Евгеньевича Ермолаева. Но, конечно, как девушке ей было крайне обидно. Ведь можно было прекратить общение иначе! Можно было даже продолжить его, просто сказав прямо: «прости, но мы не можем быть вместе». Однако же три года назад княжич просто заблокировал её, перечеркнув всё, что их связывало. Будто бы её, Ольги, и не было в его жизни.

Будто они никогда не знали друг друга.

Вспоминая об этом, Ольга Аркадьевна изо всех сил пыталась не заплакать. А ведь до завершения таинства оставалось ещё много часов — предсвадебная молитва традиционно длится с десяти вечера и до шести утра.

А сейчас лишь половина первого.

«Прощай, маменька, папенька, братья… Прощайте все… — думала про себя Ольга. — Надеюсь, моя жертва послужит роду Извольских. Надеюсь, в дальнейшем вы будете счастливы. Надеюсь, этот брак не будет ошибкой, и всё будет не зря».

Дверь скрипнула.

Погружённая в грустные мысли, Ольга не сразу обратила на это внимание. Однако с каждой секундой шаги и шорох одежд звучали всё ближе.

«Питьё мне должны принести не раньше двух часов», — мелькнуло в голове девушки.

Она знала, что до этого момента никто не должен заходить в молитвенный зал, даже служительницы.

Но кто-то зашёл!

Осознав это, Ольга изумлённо подняла глаза и увидела одну из служительниц храма. Она была облачена в белую рясу с тем же красным орнаментом, а её лицо скрывал глубокий капюшон.

Служительница храма быстро подошла к Ольге, затем обернулась и махнула рукой, будто подзывая кого‑то. Затем, склонив голову над Извольской, она зашептала:

— Если вам дорога ваша жизнь и свобода, следуйте за мной без лишних вопросов.

Цепкой, сильной хваткой, которая могла принадлежать лишь тренированному воину, служительница вцепилась в запястье девушки и потянула Ольгу за собой.

— Что происходит⁈ — выпалила Извольская.

— Без лишних вопросов! — шикнула служительница, потянув её ещё сильнее.

Поднявшись на ноги и обернувшись, Ольга заметила, что к ним из открытой двери спешит ещё одна женщина, облачённая в…

«Нет, не может быть!» — изумлённо подумала Ольга, не веря своим глазам.

На другой девушке был наряд невесты — такой же, как на самой Ольге.

«Но ведь одновременно таинство может проходить лишь один человек!» — ошарашенно подумала Извольская.

— Быстрее! — выпалила служительница. — Она заменит тебя. У нас мало времени! Нужно уходить — тебя ждут.

Мечтала ли до этого момента Ольга о спасении?

Конечно, да.

Но мечтала она настолько глубоко в недрах своей души, что даже не могла воплотить эти мечты в мысли! Девушка даже подумать не могла о том, чтобы звать на помощь — ведь у неё не было спасителей и не было союзников.

По крайней мере, совсем недавно она считала именно так.

А сейчас Ольга вдруг осознала, что она уже бежит за служительницей, быстро перебирая ногами в традиционных лаптях.

Скрывшись за дверью, девушки плотно захлопнули её за собой и побежали дальше. Впереди показалась лестница, но беглянки пронеслись мимо неё.

Коридор, едва подсвеченный старыми факелами, сужался, пока вдруг не упёрся в стену.

«Тупик!» — подумала Ольга. Однако в этот же момент служительница храма откинула неприметную половицу, и в полу открылся тайный ход.

— Идём быстрее! — велела служительница, указав на зияющий темнотой спасительный проход.

Ольга колебалась.

— Группируйся! — крикнула служительница и толкнула её в спину.

Ольга даже вскрикнуть не успела, как приземлилась на твёрдый пол. Для одарённой высота в два метра не была опасной, однако пятки от неожиданности Ольга отбила.

Рядом мягко, словно кошка, приземлилась служительница.

— Быстрее! — потянула она Ольгу за руку. — Быстрее, пока охрана ничего не заметила!

Девушки рванули по тёмному коридору, единственным источником света здесь был фонарь, что держала в руке служительница храма.

— Куда мы идём? — спросила Ольга.

— А то непонятно? — хмыкнула служительница и тут же продолжила: — Навстречу твоему суженому. Он вывалил кучу денег, чтобы нанять нас.

— Не поняла… — пробормотала Ольга. — Суженому? О чём ты?

— Замолчи и следуй за мной, — рыкнула служительница. — Я и так сказала слишком