Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

Вздохнула, потому как всю мою жизнь в спорах матушка обычно побеждала, но здесь крылся подвох: я уже решила увольняться, так что с карьерой она точно не угадала.

И мы, конечно, поспорили, да.

Вот такие… азартные барышни.

Дальше же я имела долгую и весьма эмоционально насыщенную беседу с заместителем генерального директора. Выслушала про себя много чего занятного, но на своем настояла: увольняюсь, выдайте годовые бонусы, отправьте документы на адрес матери и разойдемся с миром!

— Да уж, подвела ты меня, конечно, Лилиана Станиславовна. Не ожидал. Но, дорогая, попомни мое слово — это не финал. Ладно, не прощаюсь. С наступающим!

Хихикнула, поздравила с праздниками в ответ и поспешила забыть разговор как неприятный сон.

Я была решительно настроена оставить позади все, что было связано с многолетней работой в корпорации, а особенно — последний год.

— Нет, нет у меня больше сил волочь на себе груз ответственности, постоянно доказывать, что я умею, знаю, справляюсь. Быть мудрой, терпеливой, понимающей. Хватит, — заявила матушке на прощание.

Родительница меня за боевой настрой похвалила и отпустила с миром:

— Отдохни, развейся, подумай о себе. Никогда же так не делала?

И я умчалась в морозную даль, где меня ждало захватывающее путешествие с погружением в мир иной культуры и традиций, а также дочь, которая совсем от рук отбилась.

Скучать будет некогда.

Естественно, раз я больше не желала ни в чьих-либо интригах участвовать, ни Сашу продвигать, ни даже слышать о нем и его занятных родственниках, то номер Арского я заблокировала. И принимать вызовы с неизвестных номеров зареклась.

— А в Китае куплю местную сим-ку, — подбодрила себя, стоя в очереди на паспортный контроль. — Встречай, Пекин!

И я… улетела, мечтая там, вдали, собрать из осколков свое разбитое сердце.

Глава 24. Новый год. Прямо очень новый

«Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия…»

Э.М. Ремарк «Триумфальная арка»

— Мам, как хорошо, что вы приехали, — выдохнула встречавшая нас в аэропорту Янка.

И выглядела она при этом не деловой колбасой, взрослой девицей, наглой и требовательной, вроде домашней тиранши, а маленькой кнопкой с задорными хвостиками из волос на голове.

Тихо порадовалась, что брат с сестрой обнялись с удовольствием и дальше пошли, как в детстве — взявшись за руки.

Да, все же время и расстояние — лучшие средства для усиления родственной любви.

Пока мы добирались до отеля, дочь, захлебываясь эмоциями и словами, пыталась впихнуть в нас все свои впечатления и события за прошедший в разлуке год. Было утомительно и немного смешно.

Я же, удостоверившись, что Ян сестре внемлет, позволила себе выпасть из разговора.

Сейчас мне было трудно сосредоточиться на чем-то, ведь бывшие коллеги и девочки моего отдела, с тех пор как я снова включила телефон, писали мне постоянно: делились новостями и негодовали, что я посмела их бросить на произвол судьбы буквально.

А еще каждая считала своим долгом упомянуть: Александр… заболел, то есть отсутствовал в офисе, хотя приказ о его назначении на должность начальника отдела был подписан в тот же день, что и приказ о моем увольнении.

Сердце болело и рвалось, но разум деструктивные порывы останавливал, поэтому я пока держалась, искренне надеясь, что новые впечатления и тотальная занятость, которую нам обещала Янка, уберегут меня от глупостей.

И в целом я справилась.

Мы встретили российский Новый год, потом посетили все достопримечательности в округе, перепробовали все возможные деликатесы в местных ресторанчиках, познакомились с дочкиными соучениками, а потом у ребенка продолжилась учеба, и мы с сыном оказались предоставлены сами себе. Но не грустили, а начали путешествие по провинции, где тоже было что посмотреть, например, горнолыжные курорты.

— Мам, каникулы супер! — усмехался Ян Анатольевич по вечерам, валяясь на диване в гостиничном номере, натертый всевозможными травяными мазями после активного отдыха. — Прямо чувствую, как силы появляются и настрой настоящий, боевой возвращается…

Ребенок был доволен, и это радовало, правда.

Второй ребенок тоже сиял улыбками:

— Мам, мой куратор хотела познакомиться с тобой. Завтра мы приглашены на чай к ее тетушке в ресторан. Я так рада, что вы не спешите и можете побыть рядом подольше…

Мы, и правда, не спешили.

Мне сейчас было некуда, а Ян свои мини-каникулы честно заработал, так что мы планировали еще и местный Новый год тут встретить, а потом уже можно и назад. Наверное.

Как продемонстрировало будущее, знакомство с частью педагогического состава дочкиного Университета оказалось манной небесной.

Четыре дамы, что явились на чаепитие, вполне сносно изъяснялись по-русски, ибо учились в Москве, Самаре, Новосибирске и Петербурге. Они были рады обменяться впечатлениями о Китае и России, а еще не только пригласили меня на их девочковые тусовки в массажном салоне чьей-то матери, но и уточнили:

— Лилия, курс по сметному делу в строительстве прочитаешь?

Я изрядно обалдела:

— Вообще-то, я не педагог…

— У тебя же обширная практика! Да еще в такой востребованной у нас отрасли! Завтра пришлю расчасовку, договор и оплату. Если дня через три будет структура курса — отлично.

Таким внезапным образом я получила занятие аж до марта. Еще и прилично оплачиваемое.

— Не теория главное. Налегай на практику. Так и говори: мы делали так, а вот так надо по учебнику, но не работает, поэтому поступать следует иначе… — напутствовали меня новые знакомые.

Счастью Яны не было предела, а сын хмыкнул:

— Оставляю тебя здесь со спокойной душой. Не скучаешь, осваиваешь новое, да еще и заплатят. Отлично получается, плюс солидный прирост репутации.

Да, дети мои были в шоке, когда я сообщила им, что уволилась.

— Мам, а как ты? А жить на что? — основные вопросы, которые их волновали, но теперь тревоги стало заметно меньше.

— Все будет нормально. Успокойтесь. На мирную, обеспеченную старость я заработала, слава богу, — хмыкнула, отправив в Университет заполненный почасовой план.

Сын и дочь переглянулись, потом оглядели меня и фыркнули хором:

— Какая старость? Ты себя в зеркало видела? Да за тобой сейчас не только все преподы начнут увиваться, но и студенты повалят…

Посмеялись и как-то… выдохнули.

Да, мы с Яной посекретничали, поплакали и договорились:

— Не пытайся свести нас с отцом обратно. Мало ли, вдруг он захочет все вернуть? Поверь мне, милая, есть вещи, что я простить не в состоянии. И даже если я его и прощу потом, то не забуду, а значит, про «быть вместе» и речи идти не может.

Дочь поплакала, но согласилась, что умирать рядом с тем, кто повел себя, как