Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

подрабатывающий «в чайной лавке у бабушки». Ухаживания я благосклонно разрешила, предупредив, что о свадьбе и детях думать категорически рано. Тихо перекрестилась и понадеялась на благоразумие, ну, хоть кого-нибудь из них.

Кстати, на следующий день после нашего ужина-знакомства дочь заявила:

— Лей впечатлился. Ты и преподаешь, и сама зарабатываешь, и так хорошо выглядишь для своего возраста. И вот еще: я решила летом на каникулы в Питер не лететь. Зачем? Нашла подработку в библиотеке и у бабушки Лея в чайной.

Возражать я не стала, зачем?

А потом, когда мой курс лечения завершился и новые группы студентов оказались облагодетельствованы крупицами моего опыта, пришло время… пожить для себя.

И Лилиана Станиславовна внезапно решила попутешествовать. Для начала по Юго-Восточной Азии и слегка захватить Индию.

— Лилия! Вернись к октябрю! — напутствовали меня приятельницы-профессорши. — Еще курс сформируем. Потом в январе. Следующий в мае…

И Лиля, совершенно обалдев от перспектив, полетела во Вьетнам — погреться у теплого моря да посмотреть всякое любопытное.

Пусть сердце еще болело, пусть.

Я все равно была уверена: справлюсь. Стану счастливой.

Глава 26. Бегут года, и грусть-печаль в твоих глазах…

«Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима»

М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Вот так моя новая жизнь неожиданно и устроилась.

Я читала уникальный спецкурс три раза в год, а все остальное время была вольна в своих занятиях и перемещениях.

— Как здорово, мам, что я тебя теперь так часто вижу, — улыбалась Яна, которая стала гораздо более спокойная, уверенная в своем будущем и окружающих.

Дочь больше не сватала мне отца, не плакала и не просила вернуть ей семью. Яна стала очень осторожной в суждениях и требованиях. И не просто так:

— Ты была права, мам, прости. Я сейчас понимаю, что если Лей… если он хотя бы раз... Я уйду тут же и больше даже не взгляну в его сторону, как бы ни извинялся.

Слушала ее внимательно и кивала: да, все в жизни на собственную шкурку проецируется и проверяется.

— Ты — пострадавшая сторона, и тебе причитается приличная компенсация, — бурчал мой сердитый ежик.

И даже временами гневался:

— А он еще что-то мне впаривал, мол, понял, осознал и хочет тебя вернуть… Я тут подумала: он же там какую-то другую бабу трогал, целовал… фу-у… мам! На фиг он свое понимание может в жопу себе засунуть…

Здесь от души похохотала, потому что поняла: Третьяков меня больше не беспокоит, не трогает, не волнует и никак своим существованием не задевает. Пусть живет как знает, но от меня подальше. Общаться, слышать или видеть его я не желала совершенно.

Успокоив дочь, наладив себе хорошо оплачиваемую занятость, продала часть акций родного ранее предприятия и решила: пришла пора позволить себе немножко расслабиться, отдохнуть и поглядеть мир. Так что теперь я активно путешествовала и наезжала в Москву изредка, если этого требовали визовые вопросы или просьбы Яна.

Петербурга пока избегала, не хотела и могла, наконец-то, себе это позволить.

За следующие три года посетила Мексику, Кубу и страны Южной Америки, а также побывала в Сербии, куда сын выезжал на соревнования.

Жила в калейдоскопе ярчайших впечатлений, как приятных, так и шокирующих, но все равно время от времени… вспоминала. Его. Сердце иногда болело, а в душе шевелились… сожаления.

Но я убеждала себя:

— Ты все сделала верно. Еще какая-то старая ведьма за твой счет не пристраивала племянника на теплое место. И вообще, спать с начальством ради карьеры — моветон.

Да, мысли были разумные, но грустила я среди своих приключений и бурной студенческой жизни все равно.

Кстати, как бы смешно это ни звучало, но периодически мне писал и пытался звонить Третьяков. А порой даже его маман.

Когда они сообразили, что отвечать на их звонки я не собираюсь, то передали через Яну:

— Лили, возвращайся, все тебе будет… для тебя все, что захочешь.

Дочь неодобрительно кривилась, но общение с родней поддерживала:

— Мало ли что они там еще удумают, да, мам? Лучше знать заранее.

В принципе, я этот взгляд на мир понимала и не возражала, но когда они начали слишком уж настаивать и доставать дочь звонками, меня вдруг посетила мысль:

— Может, и правда, пора перестать бегать от теней прошлого? Все, что хотела я уже посмотрела, студенты меня уже не веселят и не вдохновляют, как раньше. Пора, наверное, домой. Почти пять лет не была…

И в очередной раз, увидев письмо от бывшего мужа, я… ответила: «Третьяков, а выкупай у меня квартиру? Мою половину».

Реакция оказалась почти мгновенной: «Лиля, милая, если ты вернешься, то нет проблем. Оставим квартиру детям, а нам я куплю дом».

Это было как-то очень уж странно, так что я все же решила уточнить: «Если я вернусь в страну, то ты выкупишь у меня половину квартиры и отдашь ее детям, я правильно понимаю?»

И после этого я сидела и с удивлением глядела на ответ Толика: «Конечно, Лиличка, возвращайся ко мне, я тебя жду».

Нет, естественно, ни о каком возвращении к нему и речи идти не могло. Потому что прошло, отболело, отгорело, забылось, это раз.

Ну и два — я Анатолия больше не хотела никак.

Вообще. Совсем.

Потому что узнала, как бывает иначе.

А поскольку мой короткий и яркий роман с Александром теперь тоже оказался в прошлом, я была совершенно уверена:

— Никаких мужчин и отношений мне не надо. Даже для здоровья. Достаточно. В мире есть столько всего интересного, и теперь я могу себе это позволить. И путешествия на яхте, и джип-сафари, и даже визит к пингвинам, не говоря уже про поездки по историческим и святым местам нашей необъятной Родины. У меня впереди масса любопытного, да.

И никакие обременения мне не нужны. Хватит.

Вот так, следуя путем весьма замысловатой собственной логики, я прикатила на матушкин юбилей, решив вливаться в жизнь родственников и Родины постепенно.

И сюрпризов там меня ждало… достаточно, чтобы подумать:

— А не рано ли ты, мать, вернулась?

Глава 27. Сюрпризы родной земли

«И дым Отечества нам сладок и приятен!»

А.С. Грибоедов «Горе от ума»

Удивительное дело, но стоило мне лишь вернуться на Родину, то первым человеком, кто обнаружился в моем телефоне, оказалась вовсе не матушка, на чей юбилей я прилетела, а бывший большой начальник.

Странно, но, пока слушала замгендиректора по капремонту, мне показалось, будто прошедших пяти