Опальная принцесса под замком - Мария Ирисова

– Куда ты...

– Цыц! – шикнула на нее, помниться где-то тут есть тайный ход. Надо вспомнить! Дергаю за все подсвечники по пути, пятый по счету оказывается тем самым. Рядом открывается проем и я затягиваю туда Агнес. Все, неудобной встречи удалось избежать.

Проход закрылся, мы остались одни, в кромешной темноте. Только я опять слышу сдавленные всхлипы и впервые понятия не имею, что делать? Чего ж она ревет-то?

– Почему ты это сделала? – слышится тихий голосок старшенькой.

– Что именно? Ворвалась в комнату Тельмы?

В ответ какой-то шорох.

– Нет… Придворные дамы, они из тех, кто меня недолюбливает… А ты… Ты могла запросто отыграться за все обиды? – она говорила так, будто каждое слово ей поперек горла вставало. – Надо было просто подождать пока они подойдут!

Заявление оглушило и загнало в тупик. Хватаю ртом воздух и просто не нахожу слов для ответа. Она правда считает меня последней сволочью? Почему, блин, а? Что я плохого сделала?

– Агнес, ты правда думала, что я поступлю с тобой так… Мерзко? Или ты по себе судишь?

– Я… Мне не нужна твоя жалость! – выдохнула кронпринцесса, а в голосе слышится злость, вот только кажется, направлено все это совсем не в мою сторону.

Глава 16. Краткий миг примирения

Агнес вздохнула, плечи первой принцессы Витании вдруг сгорбились, а взгляд ушел в пол. Не поняла! А где крики и вопли, касательно того, что ее сестренка безгрешна?

– Мариана… Она… – из груди вырвался тяжкий вздох. – Не здесь!

И вот что бы вы подумали? Как это понимать? Как признание вины?

Агнес схватила меня за запястье и, не говоря ни слова, потащила за собой.

– Куда? – попыталась я вырваться.

– Помолчи, хоть немного!

Ее тон звучал не повелительно, а с привкусом отчаянья. Потому я послушалась. А что, отношения налаживать как-то надо, иначе мне грозит корона наследницы. И я на такое не подписывалась.

Старшенькая увела меня из укрытых величием коридоров, в более скромную часть дворца. Мы спустились по обыкновенной лестнице, клянусь там даже коврика не было и вышли в саду, только не с парадной стороны, где кустики безобразно одинаковой величины.

Нет, этот таинственный уголок, будто спрятался от дворцовой помпы. В центре возвышался огромный дуб, а прямо к его крепким ветвям, чья-то умелая рука приделала качели. Одну побольше, вторую поменьше, а чуть поодаль журчал небольшой фонтанчик, а рядом с ним примостилась беседка.

Агнес отпустила руку и окинула это место мрачным взглядом. Словно за каждым кустом притаился злобный призрак.

– Когда Мариана только научилась ходить… Король велел сделать для нас игровую площадку. Вон там под крышей была песочница, – поведала старшая сестра, – Мы таскали воду из фонтана и лепили куличики... – в синих глазах мелькнул отголосок счастья щедро припорошенный болью. – Тогда отец… – принцесса указала кивком на лавку в теньке. – Сидел там и наблюдал, а мы приносили ему всякие поделки, венки из цветов или из рябины. А потом… Когда мамы не стало… Он перестал приходить.

Я чувствовала, Агнес делится чуть ли не самыми болезненными воспоминаниями. И догадалась к чему она клонит, когда не стало первой супруги правителя в жизнь принцесс ворвалась моя мама – королева Гретхен. А вместе с ней приворот опутал короля и он из любящего отца превратился в одержимого влюбленного, глухого ко всем остальным. Только вот объяснить я этого Агнес не могу, она не поверит.

Иду вперед касаюсь рукой качелей, она из толстой веревки, а сиденье из полированных досок, украшенное замысловатой резьбой.

– В Ловецке детвора однажды тоже выпросила качели. Помню, та была сделана из старой пеньковой веревки и полена. Ребятня чуть не дралась за возможность покататься. Через месяц веревка порвалась, а мальчишка улетел вперед головой… Чуть шею не сломал, почти год восстанавливался. После несчастного случая, никто больше не смел даже заикаться про качели...

Воцарились тишина, гнетущая, неприятная, она оказалась куда больше пропасти и того не понимания, что окутывало нас обеих плотным коконом.

– Люсия тоже здесь бывала? – спрашиваю, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

Агнес опустилась на качели и жестом предложила присоединиться. Усаживаюсь, веревка слегка поскрипывает и качается, так здорово, аж дыхание перехватывает.

Я ведь тоже хотела покататься на качелях вместе с деревенскими, но кто ж меня отпустит-то, принцессу? Осторожно отталкиваюсь ногами от земли, раскачиваюсь, легкий страх на миг сжимает изнутри, а потом становится так легко. Беззаботно.

Кронпринцесса сидит рядом и наблюдает, лицо нечитаемое. Может ей не нравится мое своеволие? Ну и ладно, она же сама меня сюда привела.

– Ты как ребенок… – наконец буркнула старшенькая и нос отвернула.

Ишь какая цаца.

В

– Просто я всегда хотела покататься… – призналась останавливаясь. – А ты все еще не ответила на вопрос. Думаешь это Мариана приказала Тельме?

– Не знаю!

Агнес хмурится, ерзает, видать ей очень непривычно вот так говорить по душам. Неужели они с наставницей никогда не разговаривали? Тогда откуда взялось доверие к Тельме? Сплошные загадки.

– Мариана с детства была чувствительной. Она хотела внимания отца… Ей было всего пять, когда мамы не стало. А мы стали как невидимки. Слуги, может по наущению, а может из желания угодить, тоже держали нас на расстоянии, – голос кронпринцессы звучал непривычно тихо. Будто огромная ноша сдавливала ей грудь. – Сестренка злилась… Наверное тогда в ее голове поселилась навязчивая идея – если она будет самой лучшей, отец обязательно обратит на нее внимание.

Агнес повернулась ко мне, на губах мелькнула теплая улыбка.

– Мари виртуозно играет на трех инструментах. Она хороша в живописи и в пении… – улыбка померкла, – Отец… Король всего этого не замечал… Когда Гретхен выслали, Мариана воспряла духом…

Гглава 16.1