Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

Всю документацию по плану действий войск хранить в личных сейфах командующих войсками фронта и командующих армиями.

Переписку и переговоры по вопросам, связанным с планом операции, вести только лично через начальника Генерального штаба Красной Армии.

Ставка Верховного главнокомандования.

И. Сталин.

А. Антонов».

Подобные директивы Ставки Главного командования с соответствующим грифом секретности заблаговременно получили командующие Забайкальского фронта и Приморской группы войск. События же в Войне на Тихом океане разворачивались так.

Во главе Соединенных Штатов уже стоял новый президент – Гарри Трумэн. С его именем в мировую историю вошла печально известная политика атомной дипломатии, политика ядерного шантажа, политика «с позиции силы». Именно Г. Трумэн отдал приказ об атомной бомбардировке Японии в надежде, что та капитулирует перед США еще до вступления в войну Советского Союза. Применение ядерного оружия в финале Второй мировой войны диктовалось только политическими, а не военными, как то иногда изображается, соображениями.

Удар по Хиросиме и Нагасаки наносила 509-я сводная авиационная группа под командованием полковника П. Тиббетса. Он пилотировал бомбардировщик Б–29, названный им по имени своей матери – «Энола Гей». Атомная бомба была взорвана над Хиросимой 6 августа, в 8 часов 15 минут. 8 августа атомной бомбардировке подвергся город Нагасаки. Огненный смерч неизведанной до того силы испепелил эти два японских города до самого основания. К слову говоря, в этих двух старинных японских городах строений из камня и бетона было немного, жилые дома в своем большинстве являлись легкими, деревянными.

Первая атомная бомбардировка описывается так: «Утром 6 августа над японским городом Хиросима появились два американских бомбардировщика Б–29. Один из них сбросил бомбу и стремительно пошел прочь от места своего злодеяния. Через несколько минут в воздухе, в 600 метрах от земли, произошел оглушительный взрыв, появилась ослепительная вспышка, начало расползаться грибовидное облако и город охватило море огня и дыма. 60 тыс. домов на площади 14 кв. км исчезли с лица земли…

Через три дня, 9 августа, подобная участь постигла другой японский город – Нагасаки…»

В Хиросиме от взрыва атомной бомбы с «Энолы Гей» погибли 78 150 человек, пропали без вести 13 983, были ранены 37 424, получили другие повреждения, включая ожоги, 235 656 человек. Всего в Хиросиме пострадали от ядерного взрыва 365 213 человек – из 368-тысячного населения этого города.

В Нагасаки погибли 23 753 человека, а всего пострадали в нем от атомного взрыва 138 047 человек. То есть жертвами ядерных бомбардировок – сброса атомных бомб «Малыш» и «Толстяк» – стали более полумиллиона человек в своем подавляющем большинстве мирного населения.

Однако атомная бомбардировка не принудила воюющую Японию к капитуляции. Уничтожение двух японских городов с их жителями не могло привести к быстрому завершению Войны на Тихом океане. Американское командование, не располагавшее к тому временем запасом ядерных бомб, прибегло к этому антигуманному оружию с расчетом на будущее – это была по своей сути первая крупная операция холодной войны. Ее с полным основанием на то можно назвать операцией «устрашения» и противников, и союзников.

Американские атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не оказали на японскую нацию того воздействия, на которое рассчитывали в Вашингтоне и высшее военное командование США, по мнению российского военного историка В.П. Зимонина, по двум причинам.

Во-первых, сам император Японии более или менее полную информацию о характере удара, нанесенного по Хиросиме, получил лишь 8 августа, то есть спустя два дня после применения атомной бомбы. Узнав о случившемся, он заявил:

«Если противник применяет такого рода оружие, войну продолжать невозможно. Но, для того чтобы добиться выгодных условий, немедленно прекращать войну нельзя. Что касается условий, то, как только появится возможность маневрировать на переговорах, можно будет сразу же прекратить войну».

Во-вторых, атомные бомбардировки не дали и ощутимого военного результата. Японская Ставка целиком разделила мнение фельдмаршала С. Хата – командующего 2-й Объединенной армией о необходимости продолжать войну. Прибывший в Токио фельдмаршал доложил начальству, что его штаб, находившийся в Хиросиме, недалеко от эпицентра взрыва, пострадал мало, а число погибших военнослужащих незначительно. Причем пострадали в основном те, кто не был защищен.

Город же, по мнению Хата, пострадал не больше других японских городов, перенесших массированные бомбардировки американской авиации. Разумеется, о таких последствиях ядерного взрыва, как остаточная радиация и радиоактивное заражение местности, мир тогда еще не знал, но почувствовал скоро.

У фельдмаршала С. Хата были еще и другие доводы. Так, в Хиросиме уцелели почти все крупные промышленные предприятия, сосредоточенные на городских окраинах. А железнодорожное сообщение по городу было восстановлено уже через 48 часов.

Сразу после окончания Второй мировой войны многие видные политики и военные деятели скажут о том, что никакой военной необходимости применения атомного оружия в августе 1945 года не было. Глава британского правительства в годы войны У. Черчилль писал: «Было бы ошибкой считать, что атомная бомба решила судьбу Японии».

Председатель Комитета начальников штабов вооруженных сил США адмирал У. Леги заявил: «Применение этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не принесла существенной пользы в нашей войне против Японии. Генерал Д. Эйзенхауэр, будущий американский президент, говорил: „…Не было необходимости наносить удар по японцам этим ужасным оружием“».

Более того, многие исследователи сходятся на том мнении, что уничтожение двух японских городов привело к обратной реакции – в империи на островах это событие привело не к пораженческой позиции населения, а к возрастанию известной его моральной стойкости.

Английский историк Дж. Эрман в своей работе «Большая стратегия, октябрь 1944 – май 1945» пишет, что и после разрушения атомной бомбой Хиросимы, «японская армия была полна решимости продолжать сопротивление». Более того, японские вооруженные силы к августу 1945 года были увеличены до 7193 тысяч человек, в том числе сухопутная армия выросла до 5,5 миллиона человек.

Японская армия, дисциплинированная, воспитанная на вековых самурайских традициях, была готова встретить неприятеля на суше. Целый корпус фанатиков-камикадзе был готов в воздухе, на суше и на море отдать свою жизнь за императора-микадо. Союзники знали об этом достаточно хорошо и потому не торопились с десантированием на собственно Японские острова.

Как сами японцы, их историки после мировой войны оценивали атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки? Ответ на этот вопрос можно найти в четвертом томе «Истории войны на Тихом океане», которая увидела свет на русском языке в 1958 году:

«В этот период, когда поражение Японии было предрешено, Соединенные Штаты