Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

В мемуарных воспоминаниях о тех днях писалось, что на подмогу армиям, стоявшим на Дальнем Востоке, – «изголодавшимся на третьей норме продснабжения, сохранявшим каски времен Хасана и Халхин-Гола и танки 30-х годов», – прибыли войска, победившие гитлеровскую Германию и ее сателлитов: «усталые, опаленные ветрами и порохом сражений с фашистами, обозленные, в вылинявших гимнастерках бойцы».

Исследователи сходятся в том, что это был беспрецедентный в истории войн случай стратегической перегруппировки. Пространственный размах, сроки ее осуществления, количество переброшенных войск, вооружения, военной техники, материальных средств. Так, чтобы перебросить из Чехии, из-под Праги, 6-ю гвардейскую танковую армию, потребовалось 109 «уплотненных» железнодорожных эшелонов, хотя изначально планировалось предоставить ей 200 таких составов.

Все железные дороги, по которым велась переброска сил и средств, были взяты под контроль военной администрации. Погрузка, движение поездов и их разгрузка также были взяты под жесточайший контроль. Воинские эшелоны шли по Транссибирской железнодорожной магистрали с минимальными интервалами. Как показали итоги стратегической перегруппировки, такие чрезвычайные меры оправдали себя, хотя и потребовали перенапряжения сил и средств.

Переброска войск осуществлялась на расстояние в 9–12 тысяч километров, «из Европы в Азию». Всего к началу августа на Дальнем Востоке, в Забайкалье и в восточной части территории Монголии была сосредоточена мощная группировка советских войск численностью в 1 609 500 человек, имевшая свыше 26 тысяч орудий и минометов, 5,5 тысячи танков и самоходных орудий и свыше 3900 боевых самолетов. Потребовались огромные усилия, чтобы на месте разместить и обеспечить самым необходимым всю эту огромную массу частей разного назначения. В итоге советские войска с началом наступательной операции в Маньчжурии получили полное превосходство над противником и в силе, и в боевых средствах.

Всего до начала Маньчжурской стратегической наступательной операции на Дальнем Востоке и в Забайкалье было сосредоточено 11 общевойсковых армий, одна танковая армия (6-я гвардейская) и 3 воздушные армии.

Кроме сухопутных войск и армейской авиации, в полной боевой готовности к началу Советско-японской войны 1945 года находились Тихоокеанский флот, Северная Тихоокеанская флотилия и Амурская военная флотилия, пограничные войска.

Тихоокеанский флот имел в своем составе два крейсера, один лидер, 12 миноносцев, 10 сторожевых кораблей, 78 подводных лодок, 10 минных заградителей, 52 тральщика и 3446 боевых самолетов.

В составе Краснознаменной Амурской речной флотилии было 8 мониторов, 11 канонерских лодок, 52 бронекатера, 12 тральщиков и другие речные корабли.

Северная Тихоокеанская флотилия, базировавшаяся в Советской Гавани, значительных сил не имела и использовалась в десантных операциях на Южном Сахалине и Курилах.

К этому следует добавить, что с объявлением войны мобилизации подлежали все гражданские суда на Тихом океане, реках Амур и Уссури. Это были: пассажирские, транспортные, рыболовецкие, портовые и иные плавсредства.

К предстоящей войне с милитаристской Японией, обладавшей военно-морской армадой и огромным количеством транспортных и иных судов, Тихоокеанский флот готовился самым серьезным образом. Однако, в отличие от вероятного противника, опыта войны на водах Великого, Тихого океана он не имел. Действовать же вдали от родных берегов предстояло, прежде всего, подводным силам.

Выход был найден: народный комиссар ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов еще в феврале 1944 года принял решение произвести ротацию экипажей однотипных подводных лодок Черноморского и Северного флотов с ТОФ. Первые имели опыт боевых походов четырех лет войны. В приказе наркома говорилось:

«…В целях получения боевого опыта экипажи подводных лодок Тихоокеанского флота и смены наиболее уставших экипажей подводных лодок СФ и ЧФ заменить…»

Военные советы всех трех флотов обязывались подготовить экипажи указанных подводных лодок к отправке по железной дороге полностью укомплектованными офицерами и краснофлотцами. Подводники прибывали из Полярного и Поти во Владивосток, меняли там экипажи подводных лодок, которые в полном составе без промедления отправлялись на запад той же железной дорогой, чтобы воевать на новых для себя морях. Так к августу 45-го подводные силы ТОФ стали обладателями части экипажей, имевших опыт боевых действий на Черноморском и северных морях.

До начала Советско-японской войны 1945 года Тихоокеанский флот уже понес потери в своем корабельном составе. В августе 1941 года в районе города Владивостока погибли две подводные лодки – С–11 и М–49. В Николаевске-на-Амуре в июле 1942 года погибла подлодка Щ–138. В октябре того же года японской субмариной в Тихом океане у берегов США была торпедирована подводная лодка Л–16.

Советские войска на Дальнем Востоке и Забайкалье были усилены не только войсками и боевой техникой, но и опытными командными кадрами. Летом сюда прибыли два новых командующих фронтами (Маршалы Советского Союза Р.Я. Малиновский и К.А. Мерецков), два новых начальников штабов фронтов (генерал армии М.В. Захаров и генерал-лейтенант А.Н. Крутиков), четыре командующих армиями (генерал-полковники А.П. Белобородов и И.М. Чистяков, генерал-лейтенанты Н.Д. Захватаев и А.А. Лучинский), командующий группы советско-монгольских войск генерал-полковник И.А. Плиев, два начальника штаба армий (генерал-лейтенант В.А. Пеньковский и генерал-майор Ф.Ф. Масленников).

Командующий 2-м Дальневосточным фронтом генерал армии М.А. Пуркаев прибыл ранее, весной 1943 года. Первые два года Великой Отечественной войны он провел на советско-германском фронте, последовательно занимая должности начальника штаба армии, командующего армией и фронтом.

Помимо этих лиц на Дальний Восток прибыл разновременно еще целый ряд других боевых генералов и тысячи офицеров старшего и младшего комсостава. Все они прошли суровую школу Великой Отечественной войны на фронте, о чем свидетельствовали их ранения, ордена и медали за победу в Великой Отечественной войне. Их боевой опыт в 45-м оказался еще раз востребованным, но уже совершенно на ином театре войны.

Во время перегруппировки, сосредоточения и развертывания войск на Дальнем Востоке прикрытие государственной границы было возложено на войска приграничных укрепрайонов, которые получили усиление. Во многом благодаря им секретность производимой стратегической перегруппировки войск Красной Армии была сохранена. Выражение «граница на замке» вполне соответствовало событиям 45-го года.

Пограничные войска продолжали нести охрану государственной границы и вели борьбу с агентурой вражеской разведки, которую очень и очень интересовало происходящее «на той стороне». В целом такая борьба велась успешно: за 1945 год с 1 января по 8 августа в Хабаровском и Приморском пограничных округах было задержано 163 японских шпиона. Не просто нарушителей границы, а «доказанных» в своем предназначении недоброжелателей. Причем больше всего задержаний пришлось на время проводившейся перегруппировки советских войск.

Советской контрразведке приходилось заниматься не только шпионами из числа нарушителей границы. В городе Чите долгое время «работало» консульство Маньчжоу-Го, основную часть сотрудников составляли профессиональные японские разведчики. Генконсулом являлся кадровый офицер японских разведорганов Мацудайра, «трудившийся» в столице