Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

class="p1">Управления 85-го стрелкового корпуса, 59-й кавалерийской дивизии, 27-й мотострелковой бригады, 43-й танковой бригады, 25-й механизированной бригады, 35-й истребительно-противотанковой бригады, 30-го мотоциклетного полка и подразделений обеспечения.

Монгольская часть КМГ состояла из 5, 6, 7 и 8-й кавалерийских дивизий, 7-й мотобронебригады, 3-го отдельного танкового полка и 3-го артиллерийского полка МНРА. Монгольские соединения находились в подчинении маршала Х. Чойболсана и его заместителя генерал-лейтенанта Ж. Лхагвасурэна, а также начальника политотдела Ю. Цеденбала.

Ставка Верховного главнокомандования и лично генералиссимус И.В. Сталин постоянно интересовались во всей полноте ходом подготовки Маньчжурской стратегической наступательной операции. Генеральный штаб Красной Армии каждодневно получал обстоятельные донесения с Дальнего Востока. Маршал А.М. Василевский в своих мемуарах вспоминал такой эпизод:

«…Я регулярно информировал Верховного главнокомандующего о ходе подготовки к боевым действиям, а потом непосредственно о развернувшейся борьбе с японскими войсками. Наша связь работала безотказно. Накануне наступления я позвонил ему с целью доложить о готовности советских войск начать боевые действия. Но его помощник ответил, что товарищ Сталин смотрит кинофильм, и попросил перезвонить попозже, что я и сделал.

Но в этой связи я хочу отметить, что И.В. Сталин любил смотреть кинокартины и смотрел их постоянно. Едва ли какая-либо из вновь появившихся на экранах кинокартин, не говоря уже о военных, проходила мимо его внимания. Он интересовался сценариями кинокартин по наиболее крупным проблемам истории войны. И.В. Сталин, насколько я знаю, тоже проявлял живой интерес к театрам и нередко бывал на их спектаклях, а в отдельных случаях подсказывал тему, как, к примеру, пьесы А. Корнейчука „Фронт“. Спектакль же этот он смотрел трижды и мне советовал сходить на него».

Выбор летнего месяца для проведения стратегической наступательной операции в Маньчжурии, среди прочих условий, был не случаен. Августовское наступление советских войск стало для японского командования неожиданным еще по одной веской для него причине – климатической. О том в «Военно-географическом описании районов Северной Маньчжурии», изданном IV управлением штаба РККА, говорилось следующее:

«Климатические условия, в общем, благоприятны для военных действий. Однако, нужно при организации снабжения войск учитывать сильные летние жары в степной части района, суровую зиму и довольно резкие колебания температуры вообще. Лучшее время для ведения операций и действий авиации – осень и весна, наименее благоприятное – малоснежная зима с сильными морозами и особенно период летних дождей (июль – август)».

Август являлся особенно неблагоприятным месяцем по климату для всех шести «малых» Северо-Маньчжурских театров военных действий. Это: 1) Западно-Хинганский (Барга), 2) Восточно-Хинганский (Цицикарский), 3) 3-й Амурский (Китайское Приамурье), 4) Центральный (Харбинский), 5) Восточно-Гиринский и 6) Нижне-Сунгарийский. Все эти шесть районов в основном совпадали с вероятными оперативными направлениями в действиях японской Квантунской армии на Забайкалье, Благовещенск, Хабаровск, Приморье с Владивостоком и восточную часть Монголии. Штабом Квантунской армии все эти направления были уже давно «отработаны» на штабных учениях и на оперативных картах.

Советским войскам противостояла сильная группировка японских войск и войск империи Маньчжоу-Го общей численностью до 1 миллиона человек. Собственно японских войск было примерно 600 тысяч человек, из которых 450 тысяч находилось в Маньчжурии, а остальные 150 тысяч – в Корее, преимущественно в северной, приморской ее части. Расквартированная там Корейская армия являлась как бы ближним резервом армии Квантунской.

Марионеточная армия Маньчжоу-Го организационно состояла из 4 военных округов, в которые входили 6 пехотных бригад, 1 кавалерийская дивизия, 1 кавалерийская бригада, 9 отдельных кавалерийских полков (1 был курсантский). Часть этих войск находилась в приграничье.

Войска марионеточного правителя Внутренней Монголии князя Дэ Вана (Тонлопа), состоявшие из двух кавалерийских дивизий, также находились в подчинении командования Квантунской армии.

В состав Маньчжурской группировки войск противника входила японская Квантунская армия, которая состояла из 1, 3 и 17-го фронтов (по две полевые армии в каждом), 4-й и 34-й отдельных армий, 2-й и 5-й воздушных армий и Сунгарийской военной флотилии. Всего 42 пехотные и 7 кавалерийских дивизий, 23 пехотные, 2 кавалерийские, 2 танковые бригады и бригада смертников-камикадзе, 6 отдельных полков, частей тыла и обеспечения.

Из этих войск Квантунской армии только треть располагалась в приграничной зоне, преимущественно в укрепрайонах. Главные же силы японской армии находились разбросанными в центральной, равнинной части Маньчжурии (Маньчжоу-Го). Там имелись многотысячные гарнизоны в таких крупных городах, как Харбин, Мукден, Чаньчунь.

17-й (Корейский) фронт, состоявший из 34-й и 58-й армий (9 пехотных дивизий), располагался в районах корейских портов, прежде всего Японского моря. Фронт был включен в состав Квантунской армии сразу с началом боевых действий в Маньчжурии, то есть в день 9 августа. До этого он подчинялся непосредственно Императорской Ставке в Токио. Свой штаб командующий фронтом генерал-лейтенант Кодзуки держал в корейской столице – городе Сеуле. Частью 17-го фронта являлась 59-я армия, которая дислоцировалась на островах Сайсю, Чеджудо, Цусима. То есть она прикрывала проливы между Японией и Кореей. Стерегла входы и выходы в Японское и Желтое моря.

Сунгарийская военная флотилия, созданная на основе старой китайской речной, формально являлась частью сил Маньчжоу-Го. Командовал ею генерал-лейтенант Цао Бинсэн, которым «руководил» его японский советник полковник Судо Кэндзи, а начальником штаба являлся генерал-майор японской армии Твао Бунго. Штаб флотилии находился в Харбине, который являлся ее главной базой. Японцы составляли более трети офицерского состава флотилии. Ее личный состав носил военную форму Маньчжоу-Го.

Главной силой Сунгарийской военной флотилии являлись 8 мониторов, четыре из которых были японской постройки. Наиболее мощные из них: «Шунтен», «Йомин», «Чин-Чен» и «Тин-Пиен» имели по три орудия в двух башнях и три спаренные пулеметные установки. Могли брать в перегруз до 80 мин заграждения. Экипаж мониторов – по 70 человек.

Один устаревший монитор являлся учебным, а еще три были переделаны из грузопассажирских колесных пароходов (вооружение: по одному орудию и несколько пулеметов). В составе флотилии имелись бронекатера японской постройки (по одному орудию на каждом, 1–2 пулемета) и сторожевые катера, вооруженные пулеметами (некоторые из них имели орудия малых калибров). По числу кораблей Сунгарийская военная флотилия на театре войны выглядела достаточно грозной, но подтвердить это в боевых действиях она не смогла.

Сунгарийская военная флотилия имела свою морскую пехоту (три полка, более 2 тысяч человек) и многочисленные десантные средства – мотоботы, моторные и большие резиновые надувные лодки. Два полка морпехов базировались близ Харбина, один – в Фунцзине.

Маневренными базами флотилии на реке Сунгари являлись Саньсин, Цзямусы, Фуцзинь, на реке Амур – Хайхэ, на реке Уссури – Хутоу. Штатный численный состав составлял 4200 человек, но на 9 августа 1945 года в ее составе значилось только 3250