Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

Квантунской армией генерал Отодзо Ямада, начальником армейского штаба являлся генерал Хикосабура Хата. Последний был в свое время японским военным атташе в Москве и считался «специалистом по Красной Армии». Командный состав Квантунской армии, прежде всего старший (генералитет), имел немалый боевой опыт в войне, прежде всего против китайцев-чанкайшистов, и исторически отличался высоким «самурайским духом».

На 8 августа 1945 года собственно Квантунская армия, претерпевшиая заметные изменения в своей организации, состояла из 1-го и 3-го фронтов и 4-й отдельной армии. То есть она стала лучше управляемой. В ее состав входили 31 пехотная дивизия, 1 танковая дивизия и 9 пехотных бригад, а также специальная бригада «смертников». Общая ее численность со всеми усилениями и союзными войсками составляла на начало Советско-японской войны 960 тысяч человек.

1-м (Восточно-Маньчжурским) фронтом командовал генерал Кита. В состав фронта входили: 5-я армия (командующий – генерал-лейтенант Нарицумэ Симидзу) в составе 1, 24, 124, 125, 128 и 135-й пехотных дивизий и 22-й смешанной бригады, и 3-я армия (командующий – генерал-лейтенант Муроками) в составе 79, 112, 120, 122, 127 и 139-й пехотных дивизий и 126-й бригады. Из этих дивизий 3-й армии две – 120-я и 122-я в феврале 1945 года были переведены в 5-ю армию.

3-м (Западно-Маньчжурским) фронтом командовал генерал Усироку Дзюн. В состав фронта входили: 30-я армия (командующий – генерал-лейтенант Яда) в составе: 63, 107 и 125-я пехотные дивизии, 1-я и 2-я маньчжурские кавалерийские дивизии, 1-я танковая бригада, 136-я и 138-я смешанные бригады, маньчжурские 6-я и 7-я пехотные и 1-я кавалерийская бригады, и 44-я армия (командующий – генерал-лейтенант Хонго) в составе: 108, 116, 119 и 138-я пехотные дивизии, 47, 131 и 134-я пехотные бригады и маньчжурские 1, 2, 4, 5, 6 и 8-я пехотные бригады.

Отдельная 4-я армия (командующий – генерал Микио Уэмура) состояла из 14-й и 57-й пехотных дивизий, 80, 131 и 135-й пехотных бригад.

Резерв Квантунской армии состоял из 10, 28 и 29-й пехотных дивизий, смешанной бригады и маньчжурской 3-й пехотной бригады.

Командование Квантунской армии самым серьезным образом готовилось к противостоянию с Красной Армией. Отрабатывались различные варианты боевых действий, создавались формирования смертников самой различной численности, готовились специальные части для действий в ближнем советском тылу. Примером последних стали так называемые «летучие отряды», которые имели в горах и таежной глуши свои «военно-продовольственные базы» в виде опорных пунктов. Создавались они заблаговременно и в строжайшем секрете.

Одним из таких формирований являлась 132-я смешанная бригада генерал-майора Онитакэ, авторитетного специалиста по тактике действий малых групп, что он и попытался без особого успеха делать в августе 1945 года. Его бригада состояла из четырех батальонов, которые действовали отдельно друг от друга, роты минеров, которые занимались установкой самых различных «сюрпризов» и подрывом мостов, и три горно-артиллерийские батареи. Подобная часть была создана и в «союзной» маньчжурской армии – 203-й отдельный отряд полковника-японца Ямамото.

Квантунская армия имела свои «слабости», известные советскому командованию. К примеру, японская пехотная дивизия при штатной численности до 15 тысяч человек имела всего лишь 18 противотанковых орудий калибра 37 мм, что на «войне бронемашин» оказалось крайне мало. У японцев не было тяжелых танков, а их массовый средний танк образца «34» имел только противопульное бронирование и 57-мм пушку. Запас хода этого танка не превышал 160 километров, что было явно мало. Самолеты японских ВВС имели слабое вооружение.

Помимо собственно японских войск командующему Квантунской армии генералу Ямаде подчинялись 178-тысячная армия Маньчжоу-Го и 12-тысячная армия Внутренней Монголии. Но боеспособность этих немалых числом союзных войск, как показали августовские бои 1945 года, оказалась крайне низкой. Иначе говоря, упорно сражаться и сражаться вообще за Великую Японскую империю ее союзники не желали, начиная с нижних чинов и кончая командным составом.

Более того, «императорская» армия марионеточного государства Маньчжоу-Го уже поднимала оружие против японцев. Показательным в этом деле может быть восстание маньчжурского гарнизона города Цзямусы в апреле 1945 года. Тогда маньчжурские нижние чины, перебив своих офицеров-японцев, с оружием в руках ушли в окрестные таежные леса и оттуда начали совершать нападения на соседние японские гарнионы. Командованию Квантунской армии в том деле пришлось применить не только полицию, но и полевые части. «Мятеж» был подавлен быстро.

В качестве резерва Квантунской армии могли быть использованы войска, находившиеся в метрополии, на Японских островах. Их численность в середине августа составляла около двух с половиной миллионов солдат и офицеров. Часть этих войск могла быть быстро переброшена морем на юг Маньчжурии и в северную часть Корейского полуострова. Страна традиционно имела большой флот из самых разных гражданских судов, в том числе рыбопромысловых. В трудное время они могли стать малотоннажными военными транспортами, вполне способными перевозить людей, технику и всевозможные военные грузы. Что и демонстрировала несколько лет Война на Тихом океане.

Подобное усиление могла получить в рамках Квантунской армии и Сунгарийская военная флотилия. Это были гражданские речные суда на Сунгари, Амуре и Уссури – пароходы (их имелось 134, в том числе 30 пассажирских) самых различных типов и водоизмещения, а также 281 баржа водоизмещением от 100 до 20 тонн, не считая более малых речных плавсредств.

Японское командование рассчитывало использовать в боевых действиях также вооруженные отряды разной численности, сформированные из японских резервистов-переселенцев в Маньчжурии и Корее. Общая численность таких отрядов составляла 100 тысяч человек, и они, как правило, уже имели вполне достаточную военную подготовку.

Весной 1945 года были сформированы два отряда по 1500 человек из членов семей бывших белогвардейцев, но ввиду их ненадежности уже в июле они были расформированы. Чтобы там ни писалось, но русскоязычная часть населения Маньчжурии, белоэмигранты и их дети воевать против своего бывшего Отечества откровенно не желали. И в своем большинстве они приветствовали приход Красной Армии.

С началом Второй мировой войны японское командование стало усиленно разрабатывать «новые» средства вооруженной борьбы, или, говоря иначе, готовиться к ведению бактериологической и химической войны. История же организации специальных формирований для подготовки и ведения бактериологической войны в императорской армии, точнее в Квантунской армии, такова.

Документы Хабаровского процесса 1949 года, расследовавшего подготовку милитаристской Японии к ведению бактериологической войны, как преступного средства массового уничтожения людей, свидетельствуют о следующем.

Готовиться к такой войне Императорский Генеральный штаб и военное министерство Японии начало сразу же после захвата Маньчжурии. На ее территории была организована и включена в состав Квантунской армии бактериологическая лаборатория, возглавляемая известным идеологом бактериологической войны, впоследствии ставшим генерал-лейтенантом медицинской службы Исии Сиро.

В лаборатории производились изыскания в области использования бактерий острых инфекционных заболеваний для ведения наступательной бактериологической войны. Япония уже в