Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

Забайкалья под вымышленным именем Хисамацу. Консульство имело договорное право пребывать на территории соседней страны в мирное время, в чем и крылась суть пребывания японцев с маньчжурскими именами и документами в «стольном городе» Забайкалья.

В 1944 году таких нарушений государственной границы на Дальнем Востоке и в Забайкалье японскими шпионами было заметно меньше – 144 случая за год. Но имелось и 39 случаев обстрела советской территории (чаще на Амуре). Были даже попытки захвата советских пограничных нарядов, что приводило к схваткам с человеческими потерями. Нарушалась и воздушная граница. Японские самолеты, ничего не опасаясь, в ясную погоду долетали до забайкальских сел Нерчинский Завод, Олочи и Кайластуй.

В первые дни операции на пограничников, зрительно хорошо знавших маньчжурское приграничье, была возложена непростая задача стать проводниками полевых войск. Но такие же проводники требовались и для передовых отрядов, которые находились на большом удалении от границы в местах своего сосредоточения и своим ходом выдвигались на линию фронта. Выжидательные районы находились в 60–90 километрах от государственной границы, и прямых дорог оттуда к ней имелось крайне мало: приходилось преодолевать бездорожье и стараться сокращать путь.

Пограничники были надежными проводниками специально созданных в составе передовых отрядов штурмовых подразделений и состоявших из групп разведки и разграждения, блокирования и штурмовых. Они первыми шли на прорыв японских приграничных укреплений, занимались уничтожением или блокадой вражеских фортификационных сооружений.

Командующий Забайкальским фронтом Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский в ноябре 1945 года выступил на страницах журнала «Пограничник» со статьей «Пограничники Забайкалья выполнили свой долг перед Родиной», в которой с благодарностью отмечалось:

«Командование Забайкальского фронта, учитывая, что лучше пограничников никто не знает местности прикордонной полосы, вражеских укреплений и путей подхода к ним, поручило пограничным войскам во главе с генерал-майором Шишкаревым ликвидировать японские кордоны и погранполицейские отряды, обеспечить переправу частей и соединений Красной Армии через водные рубежи, очистить тылы от бандгрупп противника.

Мы не сомневались, что воины-чекисты выполнят с честью эти боевые задачи. Так оно и было…»

В войну 1945 года у Красной Армии нашелся верный союзник. Взаимодействовать с советскими войсками Забайкальского фронта предстояло Монгольской народно-революционной армии, численность соединений которой составляла 16 тысяч человек при 128 орудиях и минометах и 32 легких танках. Ценность их состояла и в том, что они умело действовали в условиях пустынных, безлюдных и безводных степей.

Для осуществления Маньчжурской стратегической наступательной операции создаются три фронта. Это были: Забайкальский во главе с Маршалом Советского Союза Р.Я. Малиновским, 1-й Дальневосточный (бывшая Приморская группа войск) во главе с Маршалом Советского Союза К.А. Мерецковым, имевшим большой опыт прорыва укрепленных районов, и 2-й Дальневосточный фронт (бывший Дальневосточный фронт) под командованием генерала армии М.А. Пуркаева. Тихоокеанским флотом командовал адмирал И.С. Юмашев. Состав фронтов был такой:

Забайкальский фронт – командующий маршал Р.Я Малиновский, член Военного совета – генерал-лейтенант А.Н. Тевченков, начальник штаба генерал армии М.В. Захаров – состоял из 17, 36, 39 и 53-й общевойсковых, 6-й гвардейской танковой, 12-й воздушной армий, армии ПВО и конно-механизированной группы советско-монгольских войск (КМГ).

1-й Дальневосточный фронт – командующий маршал К.А. Мерецков, член Военного совета генерал-полковник Т.Ф. Штыков, начальник штаба генерал-лейтенант А.Н. Крутиков – имел в своем составе 1-ю Краснознаменную, 5, 25 и 35-ю общевойсковые армии, Чугуевскую оперативную группу, 10-й механизированный корпус, 9-ю воздушную армию и армию ПВО.

2-й Дальневосточный фронт – командующий генерал армии А.М. Пуркаев, член Военного совета генерал-лейтенант Д.С. Леонов, начальник штаба генерал-лейтенант Ф.И. Шевченко – включал в себя 2-ю Краснознаменную, 15-ю и 16-ю общевойсковые армии, 5-й отдельный стрелковый корпус, Камчатский оборонительный район (КОР), 10-ю воздушную армию и армию ПВО.

Тихоокеанский флот – командующий адмирал И.С. Юмашев, член Военного совета генерал-лейтенант С.Е. Захаров, начальник штаба – вице-адмирал А.С. Фролов. Флот базировался на Владивосток (главная база), Советскую Гавань (она являлась базой Северной Тихоокеанской флотилии) и Петропавловск-Камчатский.

Краснознаменная Амурская флотилия базировалась на Хабаровск (главная база), Малую Сазанку на реке Зея, город Сретенск на реке Шилка и озеро Ханка. С началом боевых действий флотилии были подчинены все сторожевые катера пограничной охраны на реках Амур и Уссури и мобилизованные 106 судов гражданского речного пароходства. То есть все плавсредства, на которых можно было десантировать войска на противоположный (китайский) берег рек и доставлять туда технику и военное имущество.

Союзные монгольские войска вошли в состав конно-механизированной группы (КМГ), которой командовал генерал-полковник И.А. Плиев. Его заместителем по монгольским войскам был назначен генерал Ж. Лхагвасурэн. Всего в КМГ насчитывалось свыше 42 тысяч человек, 610 орудий и минометов, 403 танка. Союзным войскам предстояло действовать на правом фланге Забайкальского фронта, прорываясь на юг по западной окраине Маньчжоу-Го.

Монгольская Народная Республика в войну вступила 10 августа, то есть на второй ее день. Монгольская народно-революционная армия (МНРА) маршала Хорлогийна Чойбалсана наносила удар от Сайн-Шанда в пустыне Гоби по войскам князя Дэвана (Дэ Вана) и Суйюаньской армейской группе японцев в направлении Калгана (Чжанцзякоу). Монгольские войска входили в состав КМГ.

Часть советских войск, перебрасываемых в Забакалье, вводилась на территорию Монгольской Народной Республики. Путь их туда был таков. Высадившись в Чите или на станции Карымская, эшелоны сворачивали на Борзю и Соловьевск и шли дальше до конечной железнодорожной станции Баян-Тумэн (ныне монгольский город Чойбалсан). Здесь эшелоны разгружались, и воинские части своим ходом делали путь в 30–50 километров в назначенные им места расположения на обоих берегах Керулена. Там они развертывали временные полевые лагеря.

О том, с какими трудностями в степях Монголии при движении к границе с Маньчжоу-Го в ходе почти 300-километрового марша столкнулась 6-я гвардейская танковая армия, рассказывается ее историографами Г.Т. Завизионом и П.А. Корющиным:

«…Марш проходил в условиях полупустынной местности, где отсутствие населенных пунктов, ярко выраженных ориентиров затрудняло движение колонн по заданному маршруту. Кроме того, песчаный грунт отрицательно сказывался на эксплуатации материальной части; жара доходила до +45 градусов; не было рек, озер и других водоемов с пресной водой, за исключением малоемких колодцев, расположенных на удалении 35–40 км друг от друга. Отсутствие какой-либо растительности исключало всякую маскировку от воздушного наблюдения.

Этот марш требовал большого напряжения сил, высокой дисциплины, четких знаний правил эксплуатации машин, соблюдения питьевого режима…

Во избежание перегрева двигателей гусеничных машин войска передвигались в основном ночью, а днем личный состав отдыхал и приводил материальную часть в порядок…

Для наилучшего обслуживания личного состава водой и питанием были созданы возимые запасы воды из расчета одна машина с несколькими бочками воды для каждой кухни. На машинах с личным составом