Избранное - Мать Мария (Кузьмина-Караваева)

тоже у меня в запасе песня.

Раз, два, раз, два, раз...

За спиною ранцы,

К Западу Эльзас,

А к Востоку — Данциг.

Раз, два, раз и два...

Всяк народ приманка,

Не боится рва

Гусеница танка.

Пусть в степях не спит

Красный воин русский.

Унесется бритт  [41]

По тропе французской.

Раз, два, раз, два, раз...

Остановим Темзу.

Все, что видит глаз,

Все доступно немцу.

Старик (сам с собою).

Народы подымаются из праха

И в прах уходят. Все — гробов добыча.

Как миновали римляне, к Сиону  [42]

Полки приблизивши по воле Тита.

Храм Еговы пылал тогда, как факел,

Как предсказал пророк, Рахиль рыдала.

Рабы-израильтяне в Рим входили

За императорскою колесницей.

И семисвечник, и ковчег завета,

На нем серебряные херувимы,

И трубы — все священные предметы

Для римской черни, требующей зрелищ,

Минутною забавой послужили...

Всевластью Рима не было границы...

Один лишь враг — настойчивое время,

Но римских стен оно не осаждало,

Но никогда не начинало боя,

Оно, как и всегда, стремилось к цели,

Нам, созданным из праха, не открытой.

И мы не знаем, где могила Тита.

Погашена веками слава Рима,

Развалины — и скоро их не будет.

А божий раб, Израиль тяжковыйный,

Он жив еще. И пусть, гонимый вечно,

Он вечно пребывает сам собою

И победителей своих хоронит,

Потом хоронит он о них и память...

Первый солдат

Не нравится мне что-то этот голос.

А ну, старик, о чем ты рассуждаешь?

Старик (про себя).

Знак Еговы, щит праотца Давида...

Третий солдат

Какой там щит? Щитом не защитишься

От танка быстрого иль пулемета.

Старик

Звезда, звезда...

Второй солдат

Оставь его. Довольно.

Мне слышится неясный шум у двери.

Пришли охотники с своей добычей.

Ну, так и есть.

Третий солдат

Тюремщики готовы

Гостей достойным образом принять.

ВТОРАЯ СЦЕНА

Входят офицер, отражай толпа арестованных. Среди них патриоты, бродяги, евреи, коммунисты, юноша.

Солдаты встают. Офицер садится на их место. Все толпятся вокруг.

Офицер

Живей, живей! Мне некогда возиться.

Выстраивайтесь по порядку быстро.

Вот этот, тот, еще один, что сзади

Как будто избежать допроса хочет, —

Вперед ступайте. Кто еще? По списку

Пять патриотов мы сейчас схватили.

Из вас пяти кто отрицать решится,

Что принимал участье в заговоре?

Первый патриот

Что ж отрицать? Ты б сам на нашем месте

К восстанью тайно свой народ готовил.

Второй патриот

Играли крупно мы: на жизнь, на ставку,

Которую ты выиграл нежданно.

Ну, что ж? Не постоим мы за расплатой,

И наша кровь пусть будет честь народа.

За родину и умирать не страшно.

Офицер

Отлично. Двое уж признались. Что же?

Одною честью только вы богаты,

А ваша жизнь...

Первый патриот

Мы ей не дорожим.

Офицер

Так. Пятеро вас всех. Эй, вы, солдаты!

Вот этих пятерых доставить нужно

В тюрьму с сопроводительной бумагой.

И живо.

Солдаты

Все исполним мигом.

Уводят арестованных.

Офицер

Дальше.

Без паспорта толпа бродяг парижских.

Ну, это невод вытащил мне рыбу,

Которой голода нельзя насытить.

Вот список их. По именам отметьте

И уберите, чтобы не мешали.

При всех властях всегда одна дорога

Бездельникам, лентяям, тунеядцам.

Солдаты проверяют бродяг по списку и уводят их.

Евреи, нарушители закона,

Отмечены, как шельмы, звездоносцы.

Один задержан здесь за то, что мечен.

Ну, а другие так за то, что смели

На улицах, на площадях базарных

Среди народа без звезды являться.

Старик (про себя).

Звезда, звезда, знак тайный Элогима...  [43]

Первый еврей

Потише, дед, себя и нас погубишь.

Старик

Звезда, звезда...

Офицер (к первому еврею).

Показывай бумаги.

Первый еврей

О, вот они. По ним вам будет ясно,

Что честный я портной, что сын мой старший

Полгода воевал, был тяжко ранен,

Что мать моей жены...

Офицер

Какое дело

Мне до нее, до бабушки, до деда?

Пусть следующий подходит.

Второй еврей

Вот бумаги.

Офицер

А это что? Врач пишет, что ты болен.

Второй еврей

Да, лишь неделя, как я из больницы

Домой вернулся.

Офицер

Лечат и в тюрьме.

Скорее. Дальше.

Третий еврей

Запираться не в чем.

Я только о пощаде умоляю.

Офицер

Пощады захотел? Конечно — дети,

Жена больна и нету дома денег?

Охотно верю, что ты малый честный

И, может быть, воды не замутишь.

Нам кровь твоя важней расположенья,

И убеждений, и теорий всяких.

Тут против крови ополчилась кровь.

И верь — она кипеть не перестанет,

Пока у вас вся в жилах не иссякнет.

Ну, звездоносцы, дальше.

Старик (про себя).

Авраам,

Исаак, Иаков, вы, патриархи?

Давид...

Офицер

Так, дело сделано. К полудню

Отправить их по лагерям различным.

Евреи

О, горе нам!

Офицер

Да вы не очень войте.

И знайте — я могу утешить даже:

Заложников среди евреев нету.

За проволокой вы посидите только.

Первый еврей

О, мать моя!

Второй еврей

Я двух детей оставил.

Третий еврей

Я голода боюсь.

Первый еврей

О, горе, горе!

Второй еврей

Спасите нас. У вас, наверно, тоже

И мать, и дети есть.

Офицер

Довольно. В лагерь.

Евреи вы — о чем же говорить?

Их уводят.

И коммунистам очередь приходит.

Ну, с этими недолги разговоры.

Подвиньтесь ближе.

Они обступают стол.

Были вы все взяты,

Когда распространяли средь народа

Призыв к восстанию. Для другой державы,

Воюющей сейчас с державой нашей,

Вы были здесь ушами и глазами.

Первый коммунист

К народу вашему мы не враждебны.

Нам всякий труженик всегда товарищ.

К насильникам мы лишь непримиримы,

И с немцами у нас одни и те же

Смертельные враги.

Офицер

Как имя их?

Первый коммунист

Спроси себя — и сам себе подскажешь,

Кто твой народ на рабство обрекает,

На подневольный труд и на войну,

Какое имя женщины с проклятьем

Над письмами убитых сыновей

Твердили тихо, а теперь все громче.

Офицер

Ну, ну, потише. Ври — не завирайся.

Второй коммунист

Товарищ много не договорил.

Не понимаю я вояк немецких:

Был он крестьянином или рабочим.

Знал хорошо, как мир весь разделился

Меж богачами и простым народом.

И хоть немного богачей — да люты.

А главное, хитры: кого угодно

Вокруг пустого места обведут.

Ведь знали же рабочие про войны —

Кому их затевать пришла охота,

А вот поди же — поддались.

Офицер

Значит, знали,

За что