Система становления. Теневой мир - Джон Демидов

Услышав мои слова, Сурк на мгновение задумался, а потом, к неимоверному моему облегчению он отпустил мою руку и с усталой покорностью в голосе произнес:

— Лады, пацан… Если бы ты хотел мне навредить, то сделал бы это прямо здесь, а так… Сгорел сарай, гори и хата. Я понял, о чём ты, и на твоем месте я бы, наверное, поступил так же… Ну или не наживал бы столь могущественных врагов. Так что рассказывай, что за клятвы ты так хочешь от меня услышать.

«Можно сказать, что отделался малой кровью…» — облегченно подумал я, после чего расслабился и сказал:

— На самом деле все действительно крайне просто… Во-первых — ты должен поклясться, что никогда и никоим образом не предашь интересы клана «Тихая ночь», а во-вторых — ты должен пообещать, что никогда и никому не расскажешь о истинной природе сил, которые мне подчиняются. В конце каждой клятвы нужно призвать в свидетели Семь Сфер, и как только ты это сделаешь — клятва будет зафиксирована.

Сурк не стал задавать лишних вопросов, а просто кивнул, и начал твердым голосом произносить нужные слова клятвы. Как только он закончил, а я увидел системное сообщение, что мне принесли очередную клятву, то тут же открыл интерфейс и отправил ему приглашение в нашу с Риткой группу, которое он принял без малейших колебаний.

— Добро пожаловать в команду, Сурк, — сказал я крайне довольным голосом, и тут же с кривой усмешкой добавил: — Теперь ты стал частью нашей семьи.

Сразу после этого я залез в пространственный рюкзак, откуда вытащил три десятка филок третьего круга, и протянул их Сурку, чьи глаза при виде такого богатства непроизвольно округлились от удивления, а я тем временем сказал:

— Ты сделал правильный выбор, и вот, в качестве благодарности прими и поглоти эти филки, только очень тебя прошу… Следи пожалуйста за тем, чтобы не отравиться эссенцией, лады? Как только почувствуешь, что тебе становится плохо, сразу прекращай, иначе на сутки мы тебя потеряем, а это совершенно неприемлемо.

Взяв дарованные ему филки, Сурк удивлённо вскинул брови, а потом одобрительно крякнул и с явным уважением в голосе произнес:

— Вот это нормальный подгон! Спасибо, пацан… Не ожидал я такого.

Я уже давно перестал воспринимать филки как нечто ценное, относясь к ним как к самому обычному ресурсу, а потому на восторги Сурка лишь кивнул, а потом решил воспользоваться тем, что мой собеседник был в хорошем расположении духа, и решил у него спросить:

— Слушай, а сколько тебе вообще осталось до четвертого круга?

Сурк на мгновение задумался, проверяя свой интерфейс, а потом предвкушающе усмехнулся и ответил:

— Еще где-то около трети, так что если всё, что ты мне дал, сработает как надо, то этого должно как раз хватить на повышение.

Даже не передать словами — как сильно порадовал меня полученный ответ… Сурк и так был весьма ценным приобретением, а если к следующему бою он еще и новое кольцо получит… Тогда мы от этой арены мокрого места не оставим!

В хорошем расположении духа я похлопал его по плечу и сказал довольным голосом:

— Просто замечательно! Ты тогда занимайся, а у меня тут есть еще одно незаконченное дельце…

Услышав мои слова, Сурк снова схватил меня за предплечье, и когда поймал мой вопрошающий взгляд, тут же пробурчал, косясь в сторону камеры крикливого мужика:

— Слушай, пацан… Не лез бы ты к нему, а? Или давай, может, лучше я? Этот урод и правда очень хороший боец. Я как-то был с ним в одной группе и видел его в бою… Он чертовски быстр и настолько же отбитый на голову.

Если Сурк думал, что его слова меня испугают, то он очень глубоко заблуждался… Вместо страха или опасения — я лишь беззаботно усмехнулся, а потом аккуратно освободился от его захвата, и посмотрев прямо в его глаза, сказал без всякой бравады в голосе:

— Не переживай, Сурк… Я тоже далеко не так прост, как выгляжу со стороны, и могу тебе гарантировать, что этого крикуна будет ждать о-очень много удивительных открытий.

Ответа дожидаться я не стал, и просто использовал навык теневого перемещения, чтобы в следующее мгновение оказаться в общем коридоре, прямо перед решёткой камеры того самого типа, который всё это время усердно над нами насмехался.

Увидев меня в непосредственной близости от себя, этот мужик на мгновение замер, но потом по какой-то причине решил, что я ничего не посмею с ним сделать, и снова начал издевательски меня провоцировать:

— Ну что, сосунок, наконец-то пришёл получить то, что тебе причитается? А подстилку свою чего не прихватил? Давай, заходи! Я тебя быстро в отбивную превращу, а потом и подружкой твоей займусь!

«И правда на голову отбитый…» — согласился я с полученной от Сурка характеристикой, после чего презрительно скривил губы и сказал:

— Вот ещё… руки об тебя марать…

После этого, не тратя больше времени на пустые разговоры, без особых затей закинул этого крикливого типа в теневой план, чтобы хоть там набрался уму разуму, после чего убедился, что хваленая ловкость ему не помогла, и он действительно отправился в незабываемое путешествие, а потом, с чувством выполненного долга развернулся, и переместился обратно в камеру к Рите.

Как только девушка меня увидела, то первым делом внимательнейшим образом осмотрела с ног до головы, и как только убедилась, что со мной все в порядке, тут же фыркнула и сказала с привычной колкой ноткой в голосе:

— Нет, ну вы посмотрите-ка, кто явился! Оставил бедную девушку одну, свалил в неизвестном направлении, а потом вернулся, как ни в чём не бывало и зыркает! А сначала казался таким галантным мужчиной… Но по факту оказался как все!

Глядя на этот концерт погорелого театра, я закатил глаза, после чего усмехнулся и материализовал на ладони ещё один десяток филок, после чего начал подкидывать их на ладони, и вкрадчиво спросил:

— Ну как, получается снова становиться галантным?

Увидев филки, девушка сразу же изменила своё выражение лица, и полыхнув довольными глазищами, подбежала ко мне и, чмокнув меня в щеку, пропела с игривыми нотками в голосе:

— Ой, какой же ты лапочка, Сереж! Когда надо, ты умеешь быть по-настоящему неотразимым!

После этого она смахнула с моей ладони подношение, и усевшись на топчан, начала их поглощать, а я направился к столу, где меня