Система становления. Теневой мир - Джон Демидов

за плечи, и заставляя посмотреть прямо себе в глаза. — Мне тоже страшно, а тот, кто говорит, что не боится — либо врёт, либо дурак. Но страх — это не причина отступать. Это причина быть осторожнее и собраннее, поняла? Если мы будем действовать как одна команда и прикрывать друг друга, то легко сможем пройти через любые испытания. Ты мне веришь?

Девушка на несколько мгновений замялась, но потом, словно приняв какое-то решение, твёрдо кивнула и ответила:

— А ты как думаешь, бестолочь? Если бы я тебе не верила, то пошла бы за тобой в неизвестность? Конечно же верю! Не знаю почему, но верю.

Коротко усмехнувшись, я почувствовал приятное тепло от услышанных слов, а потом подумал о том, что пусть Ритка и старается выглядеть колючей и независимой, но в глубине души она была просто обыкновенной, испуганной девушкой, которая оказалась втянутой в события, о которых еще вчера даже не мечтала.

После этого я, поддаваясь странному порыву, отпустил ее и отойдя на шаг, материализовал одну РГД-шку, после чего протянул ее в сторону девушки и сказал:

— Смотри… У нас есть полчаса, так давай проведем их с максимальной пользой. Вот тебе граната — это средство последнего шанса, и применять ты ее должна ТОЛЬКО после того, как я тебе скажу, хорошо? Умеешь ведь пользоваться?

— Уж получше некоторых… — пробурчала девушка, после чего спрятала гранату в пространственный рюкзак, на что я коротко кивнул и сказал:

— Отлично, тогда настраивайся на новый бой, а я пойду проведаю нашего нового бойца, а заодно и обсужу с ним фокусы, которые ему стоит показывать…

Рита проявила себя умничкой и не стала спорить, а просто кивнула и отошла в сторону топчана, погружаясь в собственные мысли, однако именно в этот момент из камеры крикливого мужика донеслись уже не просто всхлипы, а настоящие приступы истеричного плача, которые перемежались надрывным, плаксивым голосом:

— ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! Я ВСЁ ПОНЯЛ! Я ПОНЯЛ, ЧТО БЫЛ НЕ ПРАВ! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ!

Его вопли эхом разносились по коридору, и даже сквозь толстые каменные стены было прекрасно слышно, как во время этих своих слов он отчаянно бьётся головой о решётку, пытаясь привлечь хоть чьё-то внимание, и честно говоря, мне было совершенно плевать на его страдания, потому что он сам выбрал свою участь, когда решил оскорблять мою подругу. Вот только с другой стороны, его истерика вполне могла привлечь лишнее внимание охраны или организаторов арены, а это совсем не входило в мои планы.

Не придумав ничего лучше, я решил, что у страха глаза велики, и сказал спокойным голосом:

— Заткнись, или я снова отправлю тебя к своим друзьям, только в этот раз ты погостишь у них подольше…

Как только я договорил — вопли этого несчастного моментально стихли, сменившись тихим, прерывистым всхлипыванием, что сказало лучше любых слов о том, что мой урок вежливости возымел просто ошеломительное действие.

Коротко усмехнувшись, я снова повернулся в сторону девушки и сразу наткнулся на весьма внимательный взгляд, в котором было немало удивления.

— Что? — спросил я, стараясь выглядеть максимально невинным образом, на что девушка с изумлением прошептала:

— Ты… Ты ведь его реально напугал до полусмерти! Как⁈ Что ты с ним сделал, что он ведет себя так, будто видел саму смерть?

— Просто показал ему, что очень невежливо встревать в чужие разговоры, — пожал плечами я, и тут же добавил мрачным голосом:

— Ничего личного… Он сам напросился.

Рита покачала головой, но в её глазах мелькнула слабая улыбка, потому что она прекрасно понимала из-за кого я так обошелся с этим бедолагой, и не имела ничего против, что я показал ему его истинное место.

В этот момент из камеры напротив раздался триумфальный голос Сурка:

— Да, черт возьми! Четвёртое кольцо моё! Теперь то они у меня попляшут…

Переместившись в его камеру, я и правда заметил под его ногами четыре кольца становления, после чего, с трудом сдерживая нетерпение, спросил:

— Уже посмотрел, чем тебя система осчастливила?

Уже во время этого вопроса я заметил, что Сурк явно был на взводе, а его самодовольная ухмылка могла означать только одно: ему выпало что-то действительно стоящее, и он меня не разочаровал.

После моего вопроса он хитро прищурился, почесал затылок, а потом, явно наслаждаясь моментом, медленно произнёс:

— О-о-о, пацан, ты даже не представляешь… Мне дали навык, который называется «Молниевая ловушка», и теперь я могу раз в двадцать секунд ставить в нужном мне месте невидимый для врагов маркер — размером примерно метр на метр. Если какой-нибудь урод наступит в эту зону — ему в то же мгновение с небес прилетит мощный разряд. Огонь, молнии, искры… Всё как я люблю.

Я присвистнул, потому что зона метр на метр, и разряд, который бьёт с неба — это же просто идеальный инструмент для контроля поля боя! Если грамотно расставить такие ловушки, можно не только нанести серьёзный урон противнику, но и управлять его перемещениями, загоняя в нужные нам зоны. Да и двадцать секунд перезарядки — вполне приемлемый интервал, при котором во время затяжного боя можно устроить настоящее минное поле…

— Сурк, это же просто шикарно! — не сдержал я своего восторга, и сразу же добавил мечтательным голосом:

— Уже предвкушаю, как буду наблюдать за фееричным зрелищем, что ты будешь устраивать для наших врагов!

— Ага, — довольно оскалился Сурк, поигрывая мышцами. — Я уже прикинул, что если поставить пару таких штук в узких проходах, то любой, даже самый быстрый урод, не сможет проскочить там безнаказанным, а если устроить зону с несколькими ловушками, то можно превратить в пепел кого угодно!

Я согласно кивнул, а потом настороженно задумался… Сурк бесспорно был опытным бойцом, но он уже слишком долго сидел на этой арене, а значит организаторы наверняка уже досконально изучили все его приёмы, и если он показывал свои молнии в предыдущих боях, то враги почти наверняка будут к ним готовы.

Решив не теряться в догадках, а сразу расставить все точки над «и», я задумчивым голосом произнес:

— Слушай, а какие навыки ты уже успел им показать? Я имею в виду, что ты использовал в боях на этой арене до нашей встречи?

Сурк на мгновение задумался, потом пожал мощными плечами и ответил с ноткой горечи в голосе:

— Там было особо не до выбора, пацан. Чтобы выжить, я показывал всё, что