Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

замечательному сотрудничеству. Оно продлилось вплоть до 2018 года, когда я вернулся в ринг после трехлетнего перерыва. Дядя Хьюи отлично надо мной поработал, но именно Питер, как мне кажется, превратил меня в боксера мирового уровня. До этого мне казалось, что от меня требуется развлекать болельщиков, а такие вещи, как питание и общая физическая подготовка, меня не волновали. Но я понимал: чтобы сражаться на равных с элитой мирового бокса, мне потребуется нечто большее. Для того чтобы достичь вершины, мне требовалось более серьезно подойти к развитию навыков и мастерства. А еще мне необходимо было привести себя в лучшую физическую форму, чтобы выйти на новый профессиональный уровень.

Дядя Питер дважды побывал в тюремном заключении, и именно там поменял свою жизнь, в том числе он осознал, насколько важны здоровье и хорошая физическая форма. Его знания в этой области пошли на пользу и мне, и его сыну Хьюи, который в 2017 году претендовал на титул чемпиона в тяжелом весе по версии WBO, но из-за спорного решения судей проиграл Джозефу Паркеру по очкам, а в 2018-м нокаутировал Сэма Секстона и завоевал титул чемпиона Британии. Готовясь к бою в Белфасте вместе с Питером, мы оба чувствовали, что я расту в профессиональном плане. Питер дал мне понять, насколько методичными должны быть мои действия в ринге, и я был намерен следовать его инструкциям.

Я был очень горд выйти на ринг в тот вечер, потому что знал, что вскоре завладею титулом чемпиона Ирландии, и это очень много значило для папы, мамы и всей семьи. Во время моего выхода зал «Одиссей-арены» гудел от нетерпения; болельщикам Белфаста явно импонировали мои харизма и умение превращать боксерский матч в настоящее зрелище.

На этот бой Питер впервые в моей карьере дал мне установку боксировать в левосторонней стойке, а значит, вместо левой руки я должен был использовать для джеба правую. Я легко приспособился к левосторонней стойке и мог быстро менять ее на правостороннюю, чтобы бить джеб левой, как было привычнее. Питер решился на такую перемену, потому что видел, что меня часто ловили правым ударом в предшествующих схватках, в результате я получал серьезный урон, как это было в моем предыдущем бою в Белфасте против Николая Фирты. Из-за этой уязвимости пять месяцев назад я оказался на канвасе в последнем поединке с Невеном Пайкичем.

С Роганом я боксировал именно так, как требовал Питер: методично и осторожно обрабатывая его, прежде чем нокаутировать в пятом раунде. Я был в восторге и по дороге в раздевалку наслаждался замечательной реакцией зала. В тот момент мне стало понятно, что в Ирландии я снискал больше уважения, чем в Британии — здесь во мне ценили настоящего бойца.

Три месяца спустя я снова дрался в Англии, на этот раз с Винни Маддалоне из Нью-Йорка за свободный межконтинентальный титул WBO — не слишком престижный пояс, но он должен был помочь продвинуться на пути к титулу чемпиона мира.

Маддалоне неплохо показал себя в боях с достойными соперниками, но я блестяще выступил против него в тот вечер в Кливдоне, графство Сомерсет. Мои тренировки с Питером приносили плоды, и в тот вечер я действовал необычайно четко и собранно, не оставив Маддалоне никаких шансов. Проведя хороший бой против Рогана в левосторонней стойке, я вернулся к правосторонней. Я усилил свои защитные навыки и жалил противника джебом, контролируя схватку и приправляя атаки коварными ударами в корпус. У него было такое обильное кровотечение, а мои удары были такими тяжелыми, что в пятом раунде я попросил рефери остановить бой, пока шатающийся Маддалоне пытался укрыться от натиска моих атак. Зал гремел песней: «Он такой один — Тайсон Фьюри!», а телеканал Channel 5, транслировавший бой, остался очень доволен рейтингами.

Не встретив сопротивления от Маддалоне, 1 декабря я собирался обратно в Белфаст, чтобы сразиться с Денисом Бойцовым, русским из Германии, за право претендовать на титул WBC. По крайней мере, таков был план. Бойцов отказался участвовать за три с половиной недели до поединка, и вместо него я должен был боксировать с американцем Кевином Джонсоном, выдержавшим 12 раундов против брата Владимира Кличко Виталия, чемпиона по версии WBC на тот момент. Хоть он и проиграл по очкам в финале турнира Prizefighter телеканала Sky, но оставался опасным соперником, особенно учитывая ограниченное время на подготовку. К сожалению, в WBC сочли, что победитель этой схватки не будет считаться обязательным претендентом на титул. Это значит, что победа не гарантировала мне бой за чемпионство по версии WBC.

Но работа есть работа. Я должен был драться с любым, кто бросил вызов, чтобы заслужить право претендовать на титул чемпиона мира. И вновь схватка вызвала интерес публики — мое имя мелькало в местных газетах и по телевидению, которые подавали бой в качестве некоего решающего испытания моих способностей; отдельные обозреватели полагали, что благодаря своим опыту и мастерству Джонсон может выйти победителем. Сейчас времена, когда Джонсон был на пике, уже прошли, но в 2012-м он был опасным соперником, и на предматчевой пресс-конференции мы развлекались словесным спаррингом. Джонсон сказал, что «надерет мне зад по-морпеховски», потому что я не представлял, на что он способен. Я не отставал, напомнив, что он мне в подметки не годится.

Когда разговоры закончились и пришло время выйти на ринг, я опять боксировал в полном соответствии с инструкциями Питера. В данном случае из-за этого бой не был таким захватывающим, как предыдущие. Джонсон так и не нашел способ противостоять моим ударам, которые я наносил с дистанции, так что болельщики не увидели душераздирающего зрелища, на которое рассчитывали, вместо этого я продемонстрировал самоконтроль на высочайшем уровне, и это было главное. Сейчас я понимаю, насколько важным был этот бой: я показал, что могу методично боксировать с тяжеловесом высокого уровня в течение 12 раундов — именно это от меня потребуется, когда придет время выступить против Кличко.

Я редко отмечаю свои победы. Все, что я хочу, — это вернуться в гостиницу и на следующий день улететь домой, чтобы отдохнуть в кругу семьи или в компании моего друга Дэйва Рея. Но в этот раз, вернувшись в гостиницу, я обнаружил там Джонсона, а вся напряженность, которая была перед схваткой, осталась так далеко позади, что мы вместе развлекали постояльцев — он играл на фортепьяно, а я спел несколько песен. И снова я отлично провел время в Белфасте.

В начале 2013 года казалось, что возможность претендовать на титул чемпиона — это дело