Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

времени, но добиться встречи с Кличко на ринге оказалось гораздо сложнее, чем я мог себе представить. Я знал, как тщательно он отбирает оппонентов — многие из его соперников сильно не дотягивали до его уровня. И даже когда в конце 2013-го брат Владимира Виталий закончил карьеру, и престижный титул WBC, которым он владел с 2008 года, освободился, мне не дали возможности за него побиться. И это несмотря на то, что я победил Кевина Джонсона, а Бермейн Стиверн — Криса Арреолу, что делало нас двумя претендентами на пояс. И пускай Арреола выиграл после этого, но по логике драться за пояс должны были мы со Стиверном. Вместо этого в WBC по какой-то загадочной причине решили устроить бой между Стиверном и Арреолой спустя год после их первого поединка, а меня оставили не у дел. В такие моменты хорошо понимаешь, как на спорт влияют политические игры. Возможность претендовать на пояс WBC у меня появится только в 2018-м, когда мы с Деонтеем Уайлдером встретимся в Лос-Анджелесе.

Само собой, я здорово расстроился, но, чтобы моя карьера не стояла на месте, пока люди из моей команды пытались обеспечить мне позицию обязательного претендента на титул, я получил возможность выступить на большой арене «Мэдисон-сквер-гарден». Фрэнк Синатра — мой кумир, и, перефразируя его высказывание, если в Нью-Йорке добьешься славы, то сможешь прославиться где угодно. Мне предстояла встреча с бывшим чемпионом в первом тяжелом весе из Америки Стивом Каннингемом, который перешел в тяжелый вес. Всего за четыре месяца до этого, он проиграл по очкам экс-чемпиону в тяжелом весе Томашу Адамеку. Этой схватке суждено будет стать самой тяжелой и самой любимой в моей карьере.

Возможность выступать в «Мэдисон-сквер-гарден» — в боксерской мекке — это просто мечта наяву, хотя очень многое в подготовке и в процессе этого поединка пошло наперекосяк. Официальная пресс-конференция, на которой состоялся анонс боя, транслировалась по всей территории США каналом NBC и прошла очень весело. Каннингем и его команда были застигнуты врасплох моим напором, который я продемонстрировал на глазах у нью-йоркских журналистов. А прессе зрелище пришлось по вкусу — я чувствовал, что в Нью-Йорке я на своем месте, здесь нужно было зажечь толпу. Я впервые встретился лицом к лицу с чемпионом мира и сразу пообещал, что отправлю его в отставку. Я заявил прессе:

— Это будет бой трех ударов. Я ударю Стива, Стив ударится о канвас, и Тайсон Фьюри будет в ударе в этот вечер. Я планирую снять рекламное место на подошве его боксерок, чтобы привлечь новых фолловеров в Twitter, потому что, когда он будет лежать на полу, мою рекламу увидит весь мир.

Бои редко отвечают той шумихе, которую вокруг них создают, но этот поединок, мягко говоря, не разочаровал. Единственной серьезной проблемой для меня было то, что дядя Питер не мог присутствовать на матче. Из-за прошлых судимостей Питеру был запрещен въезд в Штаты, и нам пришлось тренироваться в Канаде, и только в последнюю неделю я отправился в Нью-Йорк для участия в обычных пресс-мероприятиях. В этом самом значимом поединке моей карьеры место Питера занял его помощник, бывший претендент на титул чемпиона Британии Клифтон Митчелл.

В ярком свете софитов нью-йоркской арены в первом раунде мы обменялись хорошими ударами, что пришлось по вкусу болельщикам. Американцам еще больше по вкусу пришелся момент, когда я упал на пол в начале второго раунда. Я вышел с опущенными руками, чересчур самонадеянно, и обрушился на канвас после мощного правого удара Каннингема. В этот момент я осознал, что нахожусь в ринге с боксером мирового уровня, который не прочь меня сегодня побить и заработать возможность бороться за титул чемпиона мира.

Как правило, мои ноги и руки быстрее, чем у моего противника, но Каннингем, будучи экс-чемпионом в первом тяжелом весе, превосходил меня по скорости, так что пора было браться за дело и биться до последнего. Толпа в зале гудела, наслаждаясь зрелищем. Ситуация сильно отличалась от боя с Кевином Джонсоном, в котором я был предельно собран. Это было открытое и бескомпромиссное противостояние. Рефери снял у меня очко в пятом раунде за удар головой, но меня это не волновало: мне надо было задавить соперника, чтобы он сбавил темп, а потом вырубить. В седьмом раунде мне это удалось. Апперкот заставил его пошатнуться, а мощный правый хук — сползти по канатам и растянуться на канвасе.

Как только рефери закончил отсчет, я запрыгнул на канаты, раскинув руки, прямо как Рассел Кроу в «Гладиаторе», когда он кричал толпе: «Что, хотите еще? Вы еще не развлеклись?» Мне удалось вырвать одну из своих самых впечатляющих побед; я заслужил право на бой за звание претендента на титул чемпиона мира, что открывало мне дорогу к поединку с Владимиром Кличко. Я развлек толпу, как и полагалось, выступая в Нью-Йорке, и напоследок спел короткую песенку для фанатов.

Хотя обычно я не праздную после матча, но сейчас нужно было отметить с шиком. Я вышел из арены на дневной свет и пошел по улице с голым торсом. У меня в руке тут же очутилась пинта Guinness. Все это напоминало сцену из фильма. На моих плечах был ирландский флаг, и толпа шла за мной по улице, а проезжающие таксисты кричали: «Эй, чемпион!» Бой показал хорошие рейтинги на телевидении, и мне, похоже, удалось произвести впечатление на нью-йоркских болельщиков. Позднее в этот день я также встретил короля тяжеловесов Леннокса Льюиса, и мы слегка покутили, покуривая сигары и болтая с претендентом на титул чемпиона мира Джерри Куни в знаменитом баре Jack Dempsey’s.

Я чувствовал, что был нарасхват. На огромном экране перед «Мэдисон-сквер-гарден» весь день крутили вырезки из моего боя, и я наслаждался своим пребыванием в Нью-Йорке. Победа над Владимиром Кличко была моим величайшим достижением, но я никогда не чувствовал себя настолько хорошо, как после этого нью-йоркского боя, когда меня окружало уважение к бойцу, показавшему класс.

Под конец празднований я отправился в меховой магазин Макса Кауфмана и спустил все призовые деньги на огромное шиншилловое пальто. Перед тем как улететь, мы с Пэрис провели несколько дней в Нью-Йорке и повторили свадебные клятвы в Манхэттене, это было замечательно. Я вернулся домой с пустым кошельком, сердцем, полным прекрасных воспоминаний, и уверенностью в том, что настает мое время.

Намечался бой за звание претендента на титул чемпиона мира, и в этот раз претендент должен был получить обязательный шанс встретиться с Кличко — больше он не сможет от